А если меня почти не будет?

Прилетевшие дядя Али и Зораидэ, передохнув не более пары часов, вели с Саидом длительный разговор в его кабинете. «Саид, теперь давай еще раз по порядку. То, что ты совершил непростительную глупость даже не обсуждается, про остальное я не собираюсь тебе говорить, потому что знаю, сколько лет сжигала тебя страсть к моей племяннице. Но все же, как ты попался? Ведь не Жади же взялась тебя соблазнять? Мне это понять надо для того, чтобы понять ее саму.» И Саид рассказывал то, на что по телефону не тратил время. Он понимал, что дядя Али действительно хочет понять Жади. И еще Саид надеялся, что услышит из уст дяди Али, что он не погнался за мечтой, а действительно был любим Жади… хотя бы тогда… Это давало бы надежду на возможность устранить все недопонимания, когда он ее найдет. То есть надежду на истинную любовь самой желанной женщины… Ради этого Саид припоминал все, даже незначительные моменты. Саид рассказал о том, как узнал о «волшебном блюде принцессы Хадижи», о других секретиках матери с дочкой в старом доме Рашидов в Фесе, о которых поведала Хадижа, о том, в какой восторг дочка пришла от того, что папа все нашел и привез, как слетел головной убор куклы Жади и обнаружены были волосы… настоящие, скорее всего волосы Жади, о том, что Мириам и Зулейка следом за ней заговорили о привороте, о том, как он разозлился и рванул практически в ночь к дому Жади, а ее дома не было, как нашел ее на берегу океана, как восхитительна была Жади, как она учила его слушать океан… танцевала и моментально увлекла его за собой… как потом плакала увидев куклу… как он ушел от нее молча… Сид Али ничего не успел сказать – заговорила Зораидэ: «Что ты натворил, Саид? Не тобою было положено – не тебе и брать!» «Зораидэ, да мне все равно – пусть приворот будет! Дядя Али, ну пусть будет любая женская блажь – я же в это не верю. Да, тогда мне стало неприятно, но это прошло давно.» - Саид смотрел на переглядывающихся и вздыхающих дядю Али и Зораидэ и опять ничего не понимал. «Понимаешь, Саид… Это событие возвращает тебя к решению перевезти семью в Бразилию…» - произнес дядя Али: «Вот уж не думал, что Жади… М-да-а-а… Саид, Хадижа просто забыла своих кукол? Не знаешь?» «Я спрашивал – «мама сказала оставить»… Это что-то значит? Что это означает, Зораидэ?» - Саид не знал, о чем подумать. «Ты помнишь, как она опасалась ехать в Рио? Ты настоял. Ты сказал, что тебе нужно это доказательство. Я предупреждал, «если тебе удалось убежать от льва – не охоться на него», ты помнишь это? Я никогда не подумал бы глядя на свою племянницу, что она настолько боится… Боится тебя, себя и будущего» - дядя Али оглянулся на Зораидэ, кивнув ей. Жена сида Али сказала: «Это кукла-оберег. Жади знала, что при тебе Хадижа не будет играть ими – значит они останутся в тайнике. Она отдала кукле свои волосы, чтобы вернуться в ваш старый дом.» «Я говорил Зораидэ, что слишком ревнивый мужчина может поселить в голове женщины мысли, которых там не было. Продолжение мы все знаем… И разумеется Жади виновата. Но этой куклой ты напомнил ей о своем решении проверить ваш брак на прочность.» - проговорил сид Али. «Поэтому она так плакала, когда ее увидела?» - Саид был обескуражен. А дядя Али подлил масла в огонь: «А потом, после этой ночи она оказалась беременной. В это же время к ней отправляется еще и Зулейка, которую ты не прощаешь. Вот и получаешь ты бешеный коктейль по имени Жади.» «Дядя Али, скажите, Жади ведь не стала бы просто так … ну, не чувствуя ко мне ничего… она ведь не смогла бы… Правда?» - Саид с трудом подбирал слова, чтобы выяснить то, что хотел. Сид Али его понял лучше, чем Саид понимал себя сам: «Судя по тому, что ты рассказал о Жади, то чего не знал никто, думаю ты подобрал ключ к ее сердцу… Правда, получается, что сразу и потерял его.» Отчаяние в глазах Саида читалось слишком явно, поэтому сид Али продолжил: «Саид, кто смог открыть дверь один раз, тому под силу и повторить это. Отбрось сейчас эти сомнения. Жади надо искать – искать кропотливо и методично. Вы потом друг другу все выскажете.» Саиду стало легче, за что он был чрезвычайно признателен дяде Али.