А если меня почти не будет?

Саид оказался абсолютно прав – профессионально проведенный опрос владельцев салонов цветов и торговых павильонов за один день при перекрестном анализе выдал имя человека, который скорее всего спрятал у себя Жади. Именно так – спрятал, потому что этот человек проживал в пригороде Рио-де Жанейро и имел собственный дом с достаточно большим участком земли. Саид ошибся в одном - Перейра Алвес не являлся экспедитором какой-либо фирмы. По отзывам всех без исключения владельцев салонов, ему принадлежит одна из самых великолепных коллекций лелий, которые считаются национальным символом Бразилии. Поставки его цветов заказываются за несколько месяцев, а поступившие цветы распродаются за считанные дни. Еще через день был известен его режим работы, включая все заказы на ближайшую неделю. Известно, что жена умерла боле десяти лет назад, дочь с мужем и детьми проживает во Франции, приезжает к отцу примерно раз в два-три года. Чаще навещает дочку с внуками сам Перейра Алвес. «Вот тебе и курсы…» - задумчиво произнес дядя Али: «Как же Жади смогла договориться с ним?» «В салоне донны Розы его все прекрасно знают – Рания рассказала, что он легенда среди специалистов, но очень суров и малообщителен. А Жади, получается смогла как-то расположить его к себе…» - ответил Саид: «По крайней мере теперь понятно, что все это время она находилась не у случайных людей и не у мужчины, так скажем, претендующего на ее внимание, как женщины. Получается, что знакомы они с первых дней работы Жади в салоне.» Сид Али внимательно присмотрелся к Саиду, но ни малейших признаков ревности не увидел, что его очень порадовало: «Так что получается – он Жади действительно в ученицы взял? Ну оценить он мог ее за одни только композиции «Венец Принцессы Хадижи». Да и общались они явно не один раз – все остальные ее работы он тоже видел. А потом как-то узнал, что она скрываться собирается… И решил помочь? Примерно так?» «Получается так. Что произошло на самом деле, можно только у них самих узнать… Если, конечно, Жади скажет…» - со вздохом произнес Саид. «А кто придумал такую схему отправки писем? Думаешь он?» - поинтересовался дядя Али. Саид тут же воскликнул: «О! Нет! Это Жади! Вот в этом у меня даже ни малейшего сомнения нет. И она еще за это получит…» «Что делать собираешься? Саид, у нее уже большой срок – будь осторожней.» - настороженно произнес дядя Али. Как не переживал дядя за племянницу, а вмешиваться в их первую встречу не собирался. Саид помолчал и сосредоточенно ответил: «Я помню. Завтра поеду – синьор Алвес завтра дома, Жади не будет одна, значит не так резко отреагирует, как могло бы быть. Дядя Али, завтра она будет дома… хотя бы для того чтобы увидеть дочь и Вас с Зораидэ. Она же не знает о том, что вы здесь. И Хадижу она три месяца не видела.» *** «Ну вот оно и наступило – это волшебное «завтра». И почему это раньше казалось, что самым сложным является именно поиск Жади? Ну, вот нашел… И?» - Саид уже полчаса сидел в машине напротив ворот дома синьора Алвеса, а нужного варианта предполагаемого разговора так и не подобрал. Вообще-то только возле ворот дома до Саида дошло, что его могут и не впустить на территорию. Наконец он решил, что сидеть просто так бессмысленно и, подойдя к воротам, позвонил. Ждать долго не пришлось – калитку открыл хозяин, и Саид понял, что к такому хозяину без приглашения приходить может быть и опасно. Перед Саидом стоял мужчина возраста дяди Али, однако комплекцией крупнее него самого, а Саид мало на кого в жизни смотрел снизу-вверх. «Синьор Перейра Алвес? Здравствуйте.» - представиться Саид не успел. «Добрый день, сеньор Рашид. Что Вы хотели?» - ответил хозяин дома. Саид был чрезвычайно удивлен, но множество переговоров закалило мужчину и на его лице удивление никак не отразилось: «То есть Вы меня знаете? Тем лучше. По моим сведениям, в Вашем доме находится мать моей дочери. Вы ее знаете, как Жади Эль Адиб. Я могу с ней увидеться? Ее дочь не видела матери три месяца и в моем доме все это время ее ждет родной дядя.» «Я так понимаю, дядя Али? Прекрасно. Она очень хотела с ним поговорить. Ну, что же – в таком случае проходите. Я надеюсь у Вас хватит здравого смысла учитывать ее состояние? Она на веранде.» - хозяин пропустил гостя на территорию и закрыл калитку. Все движения были неторопливыми, однако, как сразу заметил Саид, тщательно выверены, можно сказать «отточены». Дом был в глубине сада, который мог посоревноваться своим великолепием со многими лучшими произведениями знаменитых ландшафтных дизайнеров и флористов. Широкая мощеная дорожка вела прямо к дому. Хозяин шествовал впереди и подойдя почти вплотную к дому громко позвал: «Жади! У нас гости.» Повернувшись к Рашиду, он произнес: «Я мешать не буду. Подойду позже. Еще раз – без глупостей. Надеюсь – это понятно?» Саид ответил лишь кивком головы. В несколько шагов Рашид оказался на большой, тенистой и очень уютной веранде. Жади сидела за тем самым столом, что они видели на фотографиях. Сейчас она не мигая глядела на приближающегося Саида, лицо ее бледнело с каждой секундой и в глазах плескался ужас… Это так разозлило Саида, что его ноздри поневоле стали раздуваться. Помня о ее сроке беременности, Саид сдержал себя, но язвительность тона, с которым он обратился к женщине хлестнула ее как плеть: «Добрый день, сеньора Ферраз.» От такого обращения Жади вздрогнула, что доказало Саиду правоту дяди Али: «Значит дядя Али был прав… Ничего не хочешь мне сказать? Ты решила МОЕМУ ребенку дать фамилию своего так долго любимого Лукаса?» Ужас из глаз сидевшей женщины мгновенно испарился, и они злобно сверкнули. Ну да – такие трансформации всегда были в духе Жади... Еще миг – и она перейдет в атаку, чего Саид совершенно не собирался позволять ей сделать. «Почему ты не развелась с ним? Почему мне ничего не сказала? Ты же предлагала стать моей женой – как ты себе это представляла? Будучи уже замужем?» - то что Саид не повышал голос, отнюдь не делало его вопросы менее жесткими. То, что он увидел дальше, вновь вышибло почву у него из-под ног. Внезапно подбородок Жади задрожал, губы затряслись, глаза моментально наполнились слезами, которые хлынули просто потоком. Часто всхлипывая, Жади быстро-быстро заговорила: «Ты нашел меня, приехал сюда для того чтобы спросить именно это?! Тебя больше ничего не интересует? То как я выжила после предательства Лукаса тебя интересовать и не должно! Это ведь я виновата! Ты и не должен был узнать о моих проблемах! О! Я постаралась! Да я в первую неделю расписала на полгода вперед, в чем я должна быть одета, да какие украшения на мне будут, когда я приеду в воскресенье к моей принцессе! Чтобы ни она, ни ты, ни твои жены не смогли даже предположить, что мне не всегда на еду хватает! Я смогла, я выжила – именем дочери выжила! Ради моей принцессы… Мне повезло – донна Роза композиции мои фирменными сделала. Я ей благодарна!!! Так ведь нет же - выследили – не сиделось им дома! Ты уже все забыл?! Как влетел в обед в подсобку салона? Что ты можешь знать о том, что я пережила после этого?! Да! Я благодарна тебе за то, что ты успел меня найти, я благодарна ларе Назире – вы никто ничего не понимали, а она поняла! Я благодарна своей принцессе! А что сделал ты?! Когда я открыла тебе душу у океана, считала, что ты единственный, кто смог меня понять, кто был со мной на вершине стихии, ты бросил меня как использованную тряпку и молча ушел… Ты даже слова мне не сказал!» - Жади задохнулась. Плечи женщины сотрясались. Она хватала ртом воздух. И вдруг стала подниматься из плетеного кресла. Саид не понимал, что она хочет сделать, но то какими неуклюжими были движения Жади, совсем его пришибло. Женщина поднималась, тяжело опираясь одной рукой на спинку кресла, а второй поддерживая живот. Наконец она выбралась и сделав пару переваливающихся шагов, подошла к другому концу стола, на котором стоял кувшин с каким-то напитком. Саид сообразил подскочить к Жади. Он быстро схватил кувшин, наполнил стакан и, подхватив Жади одной рукой, другой стал ее поить. Руки Жади ее не слушались и зубы отбивали звонкую дробь о край стакана, но с помощью Саида ей удалось справиться и выпить напиток. Не выпуская Жади из рук, Саид спросил: «Еще налить?» - теперь ощущая ее неповоротливое тело его до судороги скручивали жалость и желание помочь. «О, Аллах! Жади, ну почему все это я слышу только сейчас? Безумная! Почему не сказала, что у тебя нет денег? Ну не хотела говорить мне – почему дяде Али не сказала?» - Саид все плотнее прижимал Жади к себе: «А эти три месяца? Мы же с ума все сходили! Только Хадижа спокойна благодаря твоим письмам с фотографиями. Ну за них ты еще отдельно получишь… Это же надо такое вытворить! Почему мне не сказала о ребенке? Сумасшедшая!» И вдруг произошло то, чего Саид совершенно не ожидал – Жади развернулась к нему и моментально уткнулась в грудь лицом, рыдая и выговаривая: «А ты спрашивал? Ты что до таких лет дожил и не знаешь откуда дети берутся? Еще и Зулейку свою на меня скинул. А если бы я не узнала, что она УЗИ не проходила и не кинулась бы с ней в клинику, ты меня еще и в гибели своего ребенка обвинил бы? Ты даже не знал, когда он должен у тебя родится! Почему я всем этим заниматься должна была?!» Жади высказывала свои претензии Саиду, но у нее это была первая возможность пожаловаться ему на него самого, спрятавшись в его же объятиях как в защитном коконе. Это небывалое ощущение позволило женщине постепенно успокоиться. Жади плотно-плотно прижалась к Саиду и кольцо его объятий тоже сжалось. Она совсем замерла, когда почувствовала мощные толчки в своем животе. Но одновременно с ней почувствовал их и Саид – его ребенок бил ножкой не только маме в живот, но и своему отцу. Ощущения Саида, затаившего дыхание, можно было описать только одним словом – счастье. Выдохнув, не разжимая объятий, но наклонившись к уху Жади, Саид шепотом произнес: «И ты вот это счастье от меня спрятала? Как же ты поплатишься за это… Ох, я тебе обещаю – расплата будет жестокой…» Жади подняла наконец свое лицо, чтобы взглянуть в лицо Саида – счастливая улыбка будущего отца отразилась в ней как в зеркале.