Змеиная цепочка

Этой ночью, как и в предыдущие три, Гермиона никак не могла заснуть: что-то в поведении вернувшегося друга ее беспокоило. Отчего-то Гарри сильно изменился и не только своей объявившейся тягой к знаниям: на последнем уроке зельеварения Снейп даже придраться к нему не смог. Вздохнув, она перевернулась на другой бок и тут же столкнулась взглядом с большими голубыми глазами, пристально смотрящими на нее. Девушка едва не закричала, но маленькая ладошка вовремя легла на ее губы. — Силка извиняется, что напугала молодую леди, — едва слышно произнесла эльфийка. — Но Силке сказано: проводить молодую леди в одно место и сделать так, чтобы ее отсутствие никто не заметил. — Кто сказал? — шепотом спросила Миона, слезая с постели. — Друг Хогвартса, — прозвучал ответ. С тихим щелчком пальцев домового эльфа на кровати появилась иллюзия спящей девушки, а со вторым — они перенеслись в другое место. Несколько дезориентированная Гермиона удивленно рассматривала окружающую обстановку, которая казалась ей весьма знакомой. — И какого черта мы забыли в туалете Плаксы Миртл? — рядом раздался заспанный мужской голос. — Среди ночи, смею добавить, — второй дал оттяжку в зевок. Девушка, обернувшись, лицезрела сонных близнецов Уизли, между которых стоял незнакомый старый эльф. — Дудду сказали доставить безбашенных рыжих близнецов, и Дудду их доставил! — проворчал эльф и исчез. — Гермиона, а ты не знаешь, зачем мы здесь? — поинтересовался Джордж, что было легко определись по пижаме с вышитой буквой «Д». — Не имею никакого понятия. Меня просто разбудили и привели сюда, — девушка обернулась, чтобы задать этот вопрос Силке, но той уже и след простыл. Трое гриффиндорцев недоуменно смотрели друг на друга, пока рядом не раздался хлопок. В появившейся дымке показалась ушастая голова Добби и Гарри. Осмотрев собравшихся, Поттер кивнул. — Спасибо, Добби! — поблагодарил мальчик эльфа. — Добби рад постараться для Гарри Поттера, сэр! — тот улыбнулся и, как и предыдущие домовики, исчез. — Гарри, что?.. — начала Гермиона, но ее остановили. — Не здесь! Гарри подошел к раковинам. Жуткое шипение на парселтанге, заставило близнецов отшатнуться. Им, конечно, было известно, что Поттер змееуст, но знать и убедиться в этом лично — совершенно разные вещи. Раковины, стоящие кругом, раздвинулись, позволяя гриффиндорцам увидеть большой туннель. — Это что? — близнецы были шокированы: тайный проход, о котором ОНИ не знали! — Это… — Гермиона стояла, как вкопанная. — Вход в Тайную комнату… — Пошли! — Гарри двинулся по появившейся винтовой лестнице. Ошарашенная троица гриффиндорцев последовала за ним. Спустившись, ребята ужаснулись невероятному количеству всевозможных костей на дне, а чуть дальше огромной сброшенной шкуре. — Это от чудовища Тайной комнаты? — каким-то странным тоном поинтересовались близнецы. — Василиска… — Гермиона чувствовала себя неуютно, ведь она до сих пор, со второго курса, помнила огромные желтые глаза, отраженные в маленьком зеркальце, что ввергли ее в оцепенение. — Нам сюда, — их ведущий продолжал путь. Друзьям ничего не оставалось, как следовать за ним. Вскоре они дошли до большого люка, за которым и находилось самое неизведанное место в Хогвартсе. Помещение напоминающее по размеру Большой зал было темным. Вымощенная гладкими камнями дорога с огромными головами змей по бокам вела к дальнему концу Тайной комнаты, где находилось гигантское каменное изваяние человеческого лица. Гермиона и близнецы пораженно осматривали мрачное убранство. — Стоп! — девушка встала на месте, осознавая, что чего-то, судя по рассказам Джинни, тут явно не хватает. — А где труп василиска. Тут в спину трем гриффиндорцам ударил теплый влажный воздух. Осознание того, что именно находится за ними, вселило ужас даже в бесстрашных близнецов. Гарри, за которым ребята следовали обернулся с равнодушным взглядом. Его крошечная змейка показалась из-под воротника пижамы, разглядывая обстановку. — Хаассс шесса шисзессс… — произнес Поттер на языке змей. — Она не тронет, не волнуйтесь, — было сказано друзьям. — Ты что? Контролируешь василиска? А как же смертельный взгляд? — Гермиона не двигалась. — Если наложить особое заклинание, то глаза василиска не более опасны, чем у обычной змеи. А контролировать ее нельзя, если она сама не захочет слушаться. Огромная змея, сверкая блестящей гладкой черной чешуей проползла мимо и мгновенно нырнула в воду. Мельком Гермиона заметила, что глаза чудовища были фиолетовыми, хотя она точно помнила ярко-желтый взгляд. — А разве Сам-Знаешь-Кто его не контролировал? — Фред первым вышел из оцепенения. Гарри как-то странно улыбнулся и двинулся к каменному лицу. Недоумевающие друзья двинулись за ним. Как только они подошли вплотную, к ним приблизился царственный змей. Василиск поднялся и уткнулся кончиком носа чуть ниже открытого рта-люка статуи, из которой он вылез. Поттер без каких-либо церемоний и страхов забрался на спину, подавая руку подруге. Та недоумевала, но помощь приняла, близнецы также забрались на мощное тело. Гребни на спине монстра оказались удивительно удобной «лестницей», по которой гриффиндорцы и забрались в статую. Внутри оказалась настоящая уютная большая комната, похожая одновременно на чью-то гостиную, кабинет и библиотеку. Несмотря на отсутствие камина и окон, тут было очень тепло и светло. Почти в самом центре была большая полусферическая выемка, инкрустированная вокруг кристаллами. Следом за ребятами в помещение вполз василиск, который быстро свернулся «клубочком» в самом центре. Гарри покачал головой и почесал кончик носа чудовища. — Гарри Поттер! — Гермиона уже не выдерживала. — Что тут?.. — Скажите, — перебил он подругу. — Вы трое мне доверяете? Он протянул друзьям ладонь. Близнецы переглянулись с девушкой, стоя в сомнительном молчании. — Я доверяю! — наконец, решился Джордж, беря Гарри за руку. Но через секунду младший из близнецов отдернул ее, вскрикнув: серебристая змейка, сидевшая на запястье Гарри впилась в его плоть крошечными клыками. Стремительно бледнеющий Джордж упал в руки брата, трясясь от волн боли и жара, проходящих через его тело. — Гарри! Что ты натворил?! — кричала Гермиона, наблюдающая за тем, как глаза второго близнеца наполняются яростью. Тот уже выхватил палочку, направляя ее на Гарри, как его остановила рука Джорджа. — Фредди, позволь змее укусить себя! — от боли простонал тот, но с каждым словом его голос крепчал. — Оно того стоит, поверь… Младший близнец, трясясь, как осиновый лист, поднялся на ноги и устало плюхнулся на свернувшиеся кольца наблюдающего за всем василиска. Змей же не «высказал» никакого возмущения по этому поводу. — Что это было? — Гермиона, второй раз в жизни (первый был, когда к ней в дом заявилась профессор Макгонагалл, чтобы объявить, что она — волшебница), ничего не могла понять. — Позволь ей себя укусить и многое узнаешь, — Гарри указал на свою змейку, которая уже впилась в руку Фреда. Девушке было очень плохо. Жар сжигал изнутри, но чем сильнее он разгорался, тем яснее становились мысли Мионы. Откуда-то начали приходить странные, но в то же время весьма разумные мысли: почему она так пристально изучала магию, но совершенно не обращала внимание на волшебные традиции и законы; почему у маглов, ее родителей, родилась волшебница? ПОЧЕМУ ЕЙ НРАВИЛСЯ РОН??? — Что?.. — Девушка шокировано села на хвост короля змей. — Похоже, Миона, тебе досталось намного больше, чем я думал, — задумчиво произнес Гарри. — Ну, как? Нравится думать на чистую голову без влияния целого букета зелий? — спросил он у троицы. Гриффиндорцы лишь хлопали глазами, перебирая в голове свои поступки и слова. — Антидота, что малышка ввела вам через укус, хватит на неделю, — продолжил Поттер. — Потом придется обновлять. — Как?.. Кто?.. — ребята не знали с чего начать. — Агуаменти! — вода из палочки Гарри быстро наполняла чашу в полу. Как только жидкость дошла до самого края выемки, василиск зашевелился и коснулся блестящей глади подбородком. Вода, почернев, пошла рябью, на ней медленно стало проявляться какое-то изображение, и раздались приглушенные голоса. Чем сильнее Гермиона с близнецами вникали в разговор, чем больше ужасались. В водной глади отразился кабинет директора. — Как долго это может продолжаться, Альбус? — едва ли не кричала миссис Уизли. — Сколько мне еще терпеть этих выродков? — Успокойся, Молли! — голос Дамблдора был спокоен, но такой тон Гермиона слышала впервые. — Именно, — произнесла незнакомая женщина с прямыми темно-рыжими волосами. — Я же терпела этого тупоголового идиота, даже сына ему родила. Но с его смертью не получила ни кната, хотя вы мне обещали горы галлеонов! — последние слова были адресованы директору. — Джеймс оказался умнее, чем казался: переписал все состояние рода на младенца, зная, что до его совершеннолетия все их сейфы в Гринготсе закроют, оставив лишь два небольших хранилища. Гермиона ахнула, узнав женщину. Именно на нее Гарри часто смотрел в альбоме, который подарил ему добрый, тогда еще простой лесничий, Хагрид. Лили Поттер, мать-героиня, пожертвовавшая жизнью ради сына. Но она ни капельки не похожа на убитую страшнейшим из непростительных заклинаний. — Мам, а когда я выйду замуж за Поттера, сколько галлеонов получит наша семья? — близнецы в шоке смотрели на своих младших брата и сестренку, которые были несколько младше, чем на самом деле. — Больше, чем ты можешь себе представить, милая, — миссис Уизли ласково погладила дочку по голове. Джинни просияла. — Просто поразительно, что из всей твоей кучи детей только младшие оказались такими же Предателями Крови, как и ты с Артуром, и носителями вашей фамилии. — Думаешь, я сама этому рада? — лицо женщины побагровело, видно Рон это от нее унаследовал. — Ничего страшного, — вновь вмешался в разговор Дамблдор. — Как только Гарри женится на твоей дочери, а Рональд на той грязнокровке, мы проведем жертвенный ритуал, и печать спадет. Ну, а все состояние Гарри будет разделено пополам и перейдет к матери и супруге. — А мне что достанется, кроме снятия этой дурацкой печати? — злобно спросил Рон. — Эта ходячая библиотека, кроме мозгов, ничем похвастаться не может. — Зато она имеет огромный резерв магии, который перейдет к тебе, мой мальчик, — ответил Дамблдор. — Или ты думаешь любой волшебник может ежедневно по несколько раз использовать маховик времени в течении почти десяти месяцев? Рон задумался, а Гермиона поняла, что речь идет о ней, и отнюдь не о ее счастливом будущем, а об очень жестокой смерти. Близнецы тоже молчали, пытаясь переварить информацию. Василиск убрал голову от воды, заставив изображение исчезнуть, и посмотрел на гриффиндорцев. — Это?.. — девушка проглотила комок в горле. — Это было два года назад, когда Василиск ползал по трубам в стенах Хогвартса, присматривая за учениками. — Его воспоминания? — Миона неуверенно посмотрела на величественного змея. Гарри кивнул. Высшие волшебные звери, к которым относится и василиск, не могут врать, и его подруга это знала. — Но, — наконец, один из близнецов, Фред, отошел от шока. — Если мы не Уизли… — … то кто же мы? — продолжил за ним Джордж. Гарри лишь неопределенно пожал плечами. Их истинной фамилией может оказаться что угодно: от новой чистокровной семьи до возрождения какого-нибудь древнего угасшего рода. Семейство Уизли для них являлась не более чем биологическим материалом, как впрочем, судя по воспоминаниям царственного змея, и для Билла, Чарли и Перси. — Вам бы двоим переговорить со старшими братьями без присутствия Рона и Джинни, — подсказал близнецам Гарри. — Если они что-то об этом знают, то точно вам помогут. — А если нет? — спросил Фред. — Узнают от вас, и тогда вместе будете думать, к тому же Билл — работник Гринготса, а гоблины более сведущи во всех тонкостях магического мира, чем сами маги. Гермиона в упор смотрела на друга, но не видела больше того тихого, но безрассудного паренька, что недавно участвовал в турнире. Вместо него перед ней сидел умный, расчетливый юноша. — Я не верю… — тихо произнесла она, но ее все же услышали. — Не верю, что ты не помнишь прошедшие три месяца… Будь это так, ты бы так не изменился. — Ты права, Миона, — Гарри подтвердил ее слова. — Но рассказать об этом сложно. Юноша взял палочку, приложив ее кончик к своему виску, вытянул серебряную струйку и погрузил ее в чашу на полу. — Лучше просто показать, — он жестом пригласил друзей погрузиться с ним в Омут Памяти.