Змеиная цепочка

Гарри в шоке смотрел на матерящихся Годрика Гриффиндора, которого активно поддерживал Салазар Слизерин, в то время как Пенелопа Пуффендуй зажимала ему уши, а Кандида Когтевран пыталась утихомирить ругающихся магов. — ТИХО!!! — в конце концов не выдержала волшебница в синем, направляя свою волшебную палочку на двух основателей. Гриффиндор и Слизерин резко умолкли и с яростью посмотрели на женщину: рты у обоих отсутствовали. — Давайте все успокоимся, — мягко проворковала Пуффендуй. — Рик, кончай ругаться, а ты, Зар — шипеть, все равно ничего не понятно. — Так он на парселтанге говорил? — Гарри этого даже не заметил. — Я сам не замечаю, когда начинаю шипеть… — вздохнул Слизерин, когда ему, наконец, вернули рот. — Хотя обычно я полностью контролирую этот процесс. Гарри улыбнулся, уж он-то прекрасно понимал, что именно говорил Слизерин. Дело в том, что основателей очень заинтересовала история юного пришельца. Гарри сомневался, но, видя как маги устраиваются вокруг него в комфортные трансфигурируемые кресла, покорно начал рассказ. Начал он с той истории, о которой знал, но помнил лишь вспышку зеленого света. Известие, что он чудом, благодаря защите матери пережил убивающее заклятие, чем вызвал весьма пораженный, а у двоих еще и заинтересованный взгляд. Однако удивление волшебников быстро сменилось негодованием и гневом от известия, что мальчик оказался у маглов Дурслей и ничего не знал о волшебном мире, еще и жил, как домовой эльф. И это при том, что у него был законный опекун — крестный отец Сириус Блэк. — Понимаете, мистер Поттер, — обратился к подростку Слизерин. — В магическом мире невозможно осудить невиновного, и для этого есть очень много методов, начиная с сыворотки правды и заканчивая серьезными ритуалами, где за правдивость слов отвечает сама Магия. Если этот человек, как ты утверждаешь, был невиновен, это означает, что его даже не судили, а это нарушает те законы нашего мира, что никакое правительство не в силах изменить. Плюс, ты являешься важнейшим фактором в этой ситуации: у маглов крестный отец имеет лишь религиозное значение, но у магов — это создание особой, почти родственной, связи между взрослым и его крестником. А это значит, что, даже если у родителей юного волшебника есть какие-либо близкие родственники, именно Крестный, и только он, может стать опекуном. — Если же этот маг совершил какое-либо тяжкое преступление, — продолжила Когтевран. — То его не могут судить до момента, пока крестнику не исполняется тринадцать, но можно на этот период просто заблокировать магию специальным артефактом и ограничить передвижение. Учитывая все вышесказанное, я смею судить, что в твоем случае нарушены все законы и нормы Магии. Гарри сидел, как громом пораженный… Оказывается, он совсем ничего не знал о магическом сообществе. Прав был Малфой: он шрамоголовый придурок. — Судя по лицу, ты точно ничего не знал, — Гриффиндор усмехнулся. — Неусидчивый ты, однако, ученик. И куда только смотрит ваш преподаватель по Законам Магии? — А у нас нет такого преподавателя… — Гарри поднял голову. — Как это нет?! — хором спросили Основатели. Юноша лишь неопределенно пожал плечами. — Мистер Поттер, — Слизерин как-то напрягся. — Скажите, а какие предметы изучаются в вашем времени. — История магии, Трансфигурация, Астрономия, Заклинания, Защита от Темных Искусств, Травология и Зельеварение, а с третьего курса дополнительно, на выбор, изучаются два предмета: Уход за магическими существами, Прорицания, Древние руны, Нумерология и Магловедение. Громовой рев Гриффиндора взорвал замок. И вот, мы вернулись к началу. Немного успокоившиеся волшебники вернулись на свои места, давая знак Гарри, что тот может продолжать. Рассказ о первом курсе вызвал как приступ истерического хохота, особенно то, что «сложнейшие» ловушки преподавателей обошла троица первокурсников, так и негодование и даже ярость. — Ваш «директор» с головой вообще дружит? — спросила Когтевран. — Превратил школу, где полно беззащитных детей, в хранилище для артефакта, зная, что за ним охотится темная сущность. Еще и отработки в Запретном лесу устроили. Тебе повезло, что рядом кентавры оказались, но, судя по их поведению, они не особо рады людям. Гарри промолчал. Маги попросили его продолжить рассказ, но тут юноша впал в ступор… Второй курс — Тайная комната. Те события он помнил слишком хорошо, но сейчас перед ним сидел сам Салазар Слизерин, и что можно ожидать, он не знал. — Тайная комната открыта! Трепещите враги наследника! — процитировал Гарри кровавую надпись на стене. Маги замерли.  — Откуда ты узнал о Тайной комнате? — Салазар напрягся. — На втором курсе к одной девочке попал таинственный дневник, принадлежавший когда-то Тому Марволо Риддлу или лорду Волан-де-Морту. — Тому магу, что оставил тебя без семьи? — уточнила Пуффендуй. — Да. Тетрадь стала контролировать девочку, и та открыла Тайную комнату, натравив чудовище в ней на маглорожденных. К счастью, никто не умер, просто оцепенел. — Сколько? — Слизерин напрягся. — Четверо учеников, один призрак и кошка, — Гарри помнил, как увидел подругу, застывшую в одной позе. — Еще задолго до этого, примерно пятьдесят лет, когда Комнату открыли в первый раз, погибла ученица Когтеврана, но тогда обвинили другого ученика, который был невиновен. Маги взволновано переглянулись. — Ближе к концу года, когда оцепенела моя хорошая подруга, я нашел в ее руке смятый листок, вырванную страницу из книги. Оттуда мы с моим другом и узнали, что чудовище Тайной комнаты — Василиск, способный убить одним взглядом. А так же, при помощи привидения умершей девочки нашли вход в женском туалете на втором этаже. Как раз перед этим была объявлена эвакуация школы, поскольку чудище утащило девочку из-за которой все началось. Я смог пробраться в Тайную комнату, где встретил тень Тома Риддла. Используя жизнь девочки, он собирался воплотиться. Будучи… Гарри осекся, понимая, что его дальнейшие слова могут вызвать гнев сероглазого мага. — Будучи кем? — мягко спросила Пенелопа. — … наследником Слизерина, — Гарри замолчал, но маг жестом велел продолжать, давая остальным знак, чтобы молчали. — Он натравил на меня Василиска, но меня спас Фоукс, феникс директора. Кинув мне в руки распределяющую шляпу, он напал на змея, выклевав ему глаза. Но даже так преимущество было у чудовища. В отчаянии я надел шляпу и мне прямо на голову упало нечто тяжелое. Это был меч. С его помощью я смог убить Василиска, проткнув его голову насквозь, но один из клыков впился мне в руку. — И ты выжил? — Салазар странно на него посмотрел. — Слезы феникса излечили рану и нейтрализовали яд, — пояснил Поттер, на что Слизерин удовлетворенно кивнул. — После этого я тем же клыком уничтожил дневник, освободив девочку. Слизерин сидел, опустив голову, остальные волшебники молчали. — Позор на весь мой род! — пробормотал маг. — Чем этому придурку маглокровки не угодили? — В Британии считается, что вы ненавидели маглорожденных, — чем больше Гарри смотрел на сереброглазого Основателя, тем больше понимал, сколько искаженных фактов и лжи проложено в истории. — А еще, что вы высказывали свое мнения об обучении в Хогвартсе только чистокровных магов… — Что за бред? — не выдержал Гриффиндор. — Салазар наоборот предлагал открыть дополнительный курс для маглорожденных, чтобы они быстрее адаптировались в мире магии и начали правильно воспринимать наши законы. — Спокойно, Рик! — на широкое плечо легла белокожая ладонь. — А что за меч выпал из шляпы? Гарри неуверенно показал на пояс боевого мага. — Мой меч?! — Говорят, из шляпы его может достать лишь истинный Гриффиндорец. — Ясно, — Салазар сел. — Теперь, давай я расскажу, что именно нас шокировало. Для начала, о Тайной комнате не положено знать только ученикам, для их же безопасности, но преподаватели должны быть осведомлены не только о ее наличии, но и о месторасположении входа. Во-вторых, я специально вывел Василиска со всеобщего согласия, чтобы он стал стражем школы. — Страж? — Гарри недоуменно посмотрел на основателя. — От маглов. Если они видят того, чего не понимают, то сразу на костер, а дети не могут спасаться от пламени как взрослые. Еще различных темных личностей. Василиск связан с Хогвартсом неразрывными узами, и пока существует школа, стража нельзя убить. — Но почему тогда?.. — Думаю, она была в спячке, — продолжил Слизерин. — Ты ведь понимаешь, чем дольше спишь, тем тяжелее выйти из полудремы после пробуждения, а в таком состоянии даже Годрика можно заставить и грядки полоть, и туалеты мыть. Думаю бой с тобой ее полностью разбудил, и она просто притворилась мертвой, чтобы избежать «контроля» от того, кто назвал себя моим наследником. Вообще она очень добрая и любит помогать заблудившимся ученикам, провожая их до нужного кабинета. — А как же смертоносный взгляд? И почему «она»? — недоумевал Гарри. — Для глаз есть особое заклинание. А «она», потому что я вывел самку, у самцов характерный красный хохолок на голове. Вот, кстати, и лучик, стоило солнышко вспомнить. Слизерин лучезарно улыбнулся вползшей в комнату ярко-зеленой змее с венцом рожек на голове. Рептилия была достаточно крупной, метров пять, но значительно меньше того гиганта, с которым Гарри столкнулся на втором курсе. На юношу пристально посмотрела пара фиолетовых глаз. Царственная змея подползла к Поттеру и, уткнувшись носом в его руки, начала тереться о них. «Почешшшиии!» — требовала змея. Гарри неуверенно начал шкрябать гладкую чешую, вызвав полный восторг змеи. Она жмурилась, колыхала раздвоенным черным языком, извиваясь для больших ласк. «Зсссса рожжжкамиии!» — руки мальчика послушно прошлись по ее венцу. «Подбородочшшшек!» — Гарри рассмеялся и почесал указанное место. — Ты что?.. — Слизерин смотрел на Поттера диким взглядом. Тут Гарри понял, что в присутствии знаменитейшего змееуста в истории, послушно выполнял просьбы смертоносной змеи, которую только он, по идее, и мог понять. — Ты владеешь парселтангом? — спросил маг. — Да, владею… — ответил Гарри. — Мне сказали, что этот дар я получил от Волан-де-Морта в ночь, когда он исчез, оставив мне этот шрам. — Рука юноши коснулась заветной молнии на лбу. — Отлично, — весело пробормотал Гриффиндор. — Теперь у нас два шипящих чудика. Может, поведаете миру, о чем вы так увлеченно шипели? Гарри даже не понял, что разговор со Слизерином был на языке змей, поэтому сильно смутился. — Надо будет провести мальчику полную диагностику, — сообщил основатель-змееуст. — А то я что-то сомневаюсь, что метка на его руке является единственным темным ритуалом с его участием. На рассказе о третьем курсе материться начала Когтевран из-за дементоров, которых, как оказалось, вообще нельзя и близко подпускать к детям: это может привести к нарушению развития магического ядра и общего психического состояния. Четвертый курс недоумения почти не вызвал, так как Основатели действительно хотели в дальнейшем будущем устроить нечто похожее совместно с другими школами. — Ну, чем все в итоге закончилось, вы знаете… Основатели молча обдумывали его рассказ. — Думаю, для начала, нужно понять, как мистер Поттер оказался в нашем времени, и найти способ вернуть его обратно, — Слизерин посмотрел на магов. Остальные основатели поддержали его. — А до тех пор, юноша, — Гриффиндор положил тяжелую ладонь на плечо Гарри. — Как насчет того, чтобы поучиться у нас настоящей магии?