Змеиная цепочка

К концу очередного для Гарри октября замок наполнился ароматом тыквы и корицы. Хогвартс готовился к Хеллоуину. В Большом зале тут и там стояли Джек-фонарики разных размеров в блестящих остроконечных шляпках, под потолком летали волшебные летучие мышки, которые становились шоколадом или печеньем, если их удастся поймать. Юноша сидел в Большом зале за завтраком, когда в окна начали залетать совы с письмами и посылками от родителей учащихся. Среди пернатых красавиц Гарри высматривал свою девочку. Узнать белоснежную полярную сову среди бурых или серых птиц было несложно. Букля мягко приземлилась рядом с хозяином, опустив перед ним сверток с парой увесистых старинных фолиантов, которые были написаны древними рунами. Один из них Гарри случайно нашел, просматривая на выходных буклеты антикварных лавок, а второй прислали гоблины, но он был так же оформлен как покупка из лавки старьевщика. — Так-так-так! — сзади раздался мерзкий слащавый голос. — Провозим в школу запрещенную литературу, мистер Поттер? — Я бы не посмел, профессор, — Гарри раскрыл книгу на оглавлении, чтобы жаба все увидела. — Это просто старинные учебники по древним рунам, мне нужно больше практики в переводе текстов. Женщина скептически посмотрела на книги и удалилась, тем самым подтвердив предположение Гарри о том, что о рунах она ничего не знает, иначе с легкостью прочитала название одной них: «Неизменный Устав Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс», зная который можно с легкостью ее выпереть. Но для этого нужно все тщательно изучить. Подошедшая Гермиона, увидев книгу, одобрительно кивнула и села рядом. Гарри осторожно перебирал мягкие перышки на спинке совы, пока та с удовольствием уплетала особое лакомство в виде шариков, которое ей припас хозяин. Закончив с угощением, Букля подобралась ближе к юноше, чтобы насладиться лаской. — Гарри, а можно одолжить Буклю? Хочу письмо родителям отправить, — девушка продемонстрировала небольшой конверт. — Не против еще полетать? — спросил юноша свою пернатую красавицу. Букля, весело ухнув, ласково ущипнула за руку своего хозяина, а потом и девушку. Забрав письмо, сова бесшумно расправила белоснежные крылья и взлетела, оставив на столе небольшое перышко. — Хорошо, что она приободрилась, а то вообще никого к себе не подпускала. Гарри улыбнулся и убрал Устав в сумку, оставив вторую книгу. Достав обычную тетрадь, он занялся переводом текста, чтобы просто набить для этого руку. Идиллию этого чудесного субботнего утра нарушил Рон Уизли, который, проходя мимо, засунул руку в мешочек с лакомствами Букли и закинул горсть мясных шариков себе в рот. Гарри перекосило. — Что? — спросил рыжий, гадко ухмыляясь и продолжая жевать. — Соли мало и холодное! — Это, вообще-то, угощение для сов… — Гарри пожал плечами. — Ты ведь сам его делаешь? — Гермиона с интересом осматривала шарики. — Ага, Букле очень нравится. На такой пакетик берется три мышиные тушки, очищенные от шкурок и, желательно, костей, столько же выпотрошенных лягушек, одна сырая куриная грудка, пара небольших свежих рыбок и чашка любых потрохов: кишки, сердца, печень, легкие, почки или еще что-нибудь. Все измельчается, тщательно перемешивается и скатывается в шарик, а потом чуть запекается, чтобы поверхность схватилась, а внутренняя часть осталась сырой. По мере рассказа Гарри лицо Рона зеленело все сильнее, и вскоре он стремительно вылетел из Большого зала. — Гарри, а ты не против, если я угощу свою сову? — робко поинтересовался Невилл, чья серая неясыть заинтересованно смотрела на мешочек. — Да, бери! — юноша пододвинул оставшееся совиное лакомство к однокурснику. — Они, конечно, не могут испортиться, пока лежат в мешочке с чарами сохранности, но мне не трудно сделать еще. Сова Невилла осмотрела предложенный шарик, прежде чем его съесть. Но стоило ей его проглотить, как она зажмурилась и довольно заухала, хлопая крыльями, чем привлекла внимание остальных птиц в зале. В итоге Гарри пришлось зачаровать перья, чтобы написать рецепт всем желающим, даже кто-то из слизеринцев взял. Как только ажиотаж немного стих, друзья решили отправиться на прогулку к озеру. Зеркальная гладь воды рябела под порывами прохладного ветра, омывая маленькими волнами каменистый берег. Они шли неспешно, обсуждая перевод текста, который им задала профессор Бабблинг. Когда Гермиона оступилась, юноша, ловя подругу, заметил две рыжие макушки за деревьями. «За нами хвост в виде двух директорских крысят», — шепнул он подруге на парселтанге. Девушка сощурилась, давая Гарри понять, что услышала его. Друзья продолжили путь, любуясь осенним пейзажем. Со временем «шпионам» наскучила их прогулка, и они оба ретировались. Гарри смотрел на разноцветные листья, что кружились на ветру, постепенно падая на землю или поверхность воды. Перед глазами промелькнуло счастливое воспоминание о первом свидании с Салазаром. — Вспомнил что-то хорошее? — поинтересовалась Миона. Юноша усмехнулся и кивнул. Тут он кое-что, а точнее кое-кого, заметил. — Хагрид! — полувеликан вернулся. Гарри и Гермиона помчались к огромному другу, но чем ближе они становились к нему, тем медленнее становился их шаг. Лесничий рыдал, стирая слезы огромным платком, не первой, на вид, свежести. — Хагрид? — девушка подошла к нему. — Что случилось? Когда ты вернулся? — Привет, ребятки… — он постарался улыбнуться друзьям, что вышло крайне криво. — Вчера я вернулся, а сегодня… — он всхлипнул. — Хотел Арагогчика проведать… В гнездо пришел, а там… Разруха полная, все мертвы, даже малютки несчастные! Что за ирод сделал такое зверство?! — он зарыдал с новой силой. Гарри с Гермионой принялись утешать полувеликана, переглядываясь. Уж они-то знали, что случилось с незарегистрированной колонией не поддающихся приручению смертельно опасных акромантулов. Саашисе хорошо в тот день, две недели назад, развлеклась, разоряя гнездо. Ей совершенно не понравилось, что за пятьдесят лет пауки разорили почти половину леса, охотясь на его обитателей. Друзья были вполне согласны с позицией царицы змей, особенно если учесть «приятное» знакомство Гарри с этими членистоногими. Юные гриффиндорцы понимали, что их утешение Хагрида является не более чем лицемерием, но василиск, будучи стражем школы, желает защитить Хогвартс и прикладывает для этого все усилия. С полувеликаном они оставались до позднего вечера. *** Настроение в вечер Хеллоуина у Гарри было ниже отметки «отвратительно». А все из-за Рона, который на ЗОТИ начал орать о возвращении темного лорда и о том, что Гарри всех спасет. Они начали спорить, и в результате — отработка у Амбридж после ужина для обоих. Стоя у кабинета, рыжий ухмылялся, глядя на «друга», но его просто игнорировали. Через пять минут к кабинету подошли Амбридж и профессор Снейп. — Мистер Поттер, — начала жаба таким слащавым голосом, что Гарри едва удержался, чтобы не отшатнуться от нее. — Я бы с превеликим удовольствием занялась вашим наказанием самолично, но профессор Снейп убедил меня, что данный представитель вашего факультета мог вас оклеветать, учитывая, что ваше недавнее обследование так и не выявило восстановление памяти. — Благодарю, профессор! — юноша склонил голову. Гарри действительно теперь еженедельно, по понедельникам, проходил проверки при помощи легилименции у Снейпа, который, благодаря подарку Салазара, видел лишь момент, когда Гарри с Седриком взяли кубок, а потом его пробуждение в больничном крыле. — Однако я не могу отменять назначенные наказания, согласно «Декрету об образовании N 25». Поэтому его для вас проведет профессор Снейп. — Следуйте за мной, Поттер! — мужчина развернулся и стремительным шагом пошел по коридору. Гарри пошел следом, глянув через плечо на Уизли, чье лицо стремительно багровело. — Если не ошибаюсь, — начал Снейп. — Римус говорил, что вы неплохо овладели патронусом. — Да, сэр, — Гарри тут вспомнил добродушного профессора Люпина, чьи уроки были самыми запоминающимися и интересными, но ему пришлось уйти, так как ученики узнали его тайну: он — оборотень. — Отлично. Вы должны быть у главного входа ровно в девять часов вечера, возьмите палочку и оденьтесь потеплее. — Да, профессор! Юноша отправился в башню гриффиндора. Зайдя в гостиную, он столкнулся с пораженным взглядом своего факультета. — Гарри, тебя что, жаба отпустила? — спросил Симус Финиган. — Почти, — Поттер пожал плечами. — Она перекинула меня на Снейпа, когда он сообщил ей о результатах моей вчерашней проверки. Я ведь так ничего и не вспомнил о финале кубка, поэтому все слова Рона касательно меня и «Того-Кто-Якобы-Вернулся» — клевета, ведь нельзя доказать правдивость его слов. — Ты смеешь предполагать, что мой брат — лгун? — сидевшая у камина Джинни подскочила. — Это не предположение, это констатация факта! — Гарри даже не посмотрел на нее, поднимаясь в спальню. Мантия и прочая одежда были сложены и отправились в личный вещевой сундук Гарри. Быстро накинув на себя сильно растянутый свитер (наследство от Дадли), юноша с удивлением обнаружил, что он ему мал… Не в ширину, в этом ему кузена никогда не переплюнуть, а вот рукава оказались короткими. Решив разобраться с этим позже, Гарри накинул утепленную, специально для осенней погоды, мантию и пошел на выход, не забыв повесить на свою постель и личные вещи парочку защитных заклятий. — Ты куда? Отбой через пятнадцать минут! — ему преградила путь Гермиона. — Я же сказал, что Амбридж перекинула меня на Снейпа. Мне приказали быть у главного входа в девять часов. Выйдя из гостиной, он побежал к главному входу. Мимо него скользнула серая тень — кошка завхоза Филча, Миссис Норрис. Ушлый сквиб появился буквально через минуту, радостно скалясь поимке нарушителя, ведь отбой только что прозвучал, а ученик находится здесь, а не в своей гостиной. Да еще и ненавистный Гарри Поттер! — Вы можете быть свободны, мистер Филч, — из темного угла вышел Снейп. — У мистера Поттера сейчас отработка со мной, поэтому ваши «услуги» не требуются. Завхоз досадливо скрипнул желтыми зубами и, подхватив свою любимицу, удалился. — Следуйте за мной! — вручив Гарри большую корзину, зельевар вышел на улицу. Безлунная ночь была тихой и прохладной. Профессор Снейп достал палочку и осветил их путь заклинанием «Люмос Максима». Путь их лежал в Запретный лес. Минут через двадцать они вышли на большую поляну, которую пересекал небольшой ручей. — Мы пришли, — сообщил Снейп, потушив палочку и погружая окружение в непроглядную тьму. — Надеюсь, они тут растут… Гарри уже по наличию пустой корзины понял, что они идут собирать какие-то травы. — Итак, — от холодного голоса профессора юноша вздрогнул. — Не желаете ли вы продемонстрировать то, чему вы научились у вашего любимого преподавателя ЗОТИ? Поняв, что Снейп намекает на патронус, юноша поднял свою волшебную палочку и сосредоточился на том, что вспомнил на субботней прогулке. — Экспекто Патронум! — четко произнес он слова заклинания, и серебристый олень начал гарцевать по поляне. Прекрасный патронус, напоминающий Гарри об отце, завораживал взгляд. Тут юноша заметил, что над землей поднимаются маленькие огоньки, которые тянулись к свету, испускаемому оленем. Приглядевшись, он увидел, что это были небольшие белые цветы. — Гардиара, — сказал Снейп, сорвав один из цветков и положив его в корзину. — Очень ценное и редкое растение. Найти его можно только в октябре–ноябре в ясную ночь новолуния при свете телесного патронуса. Олень перепрыгнул загадочные цветы и подошел к хозяину, потеревшись прохладным носом о его щеку. — Ох, Джеймс… — Гарри услышал имя своего отца, но рядом не было никого, кроме профессора Снейпа. — Скажите, а для чего используется это растение? — юноша вновь отправил оленя гарцевать по лугу, заставляя появляться все больше и больше цветов. Снейп недовольно посмотрел на ученика. — Их свойства пока изучены мало, но они являются важным компонентом некоторых очень сложных защитных зелий, которые могут отпугнуть даже дементоров. Гарри опустился на колени и тоже принялся собирать необычные цветы. Тут он заметил, что Снейп периодически нервно оглядывается. — Профессор? Что-то случилось? — С чего вы это взяли? — прозвучал грубый ответ. Гарри промолчал, оглядываясь. — Тут рядом охотничьи угодья акромантулов, — раздраженно пояснил мужчина. — Я поэтому вас и взял: вдвоем отбиться легче. — Насчет пауков можете не волноваться. Хагрид на днях ревел белугой, когда обнаружил, что гнездо разорено, а акромантулы погибли все до единого. Угадайте, кто их в лесу развел? Взгляд черных глаз Снейпа был непередаваем. И тут Гарри увидел то во внешности профессора, чего раньше не замечал. — Так, Поттер! — профессор резко выпрямился. — Может, поговорим начистоту? Слишком уж вы спокойны для того, кто потерял четверть года из своей жизни. В глазах мужчины сверкали молнии, заставив Гарри сделать несколько шагов назад. Именно сейчас Снейп его пугал. — Но я правда ничего не помню, — начал оправдываться юноша, но его голос дал осечку, что было замечено. — Сдается мне, что вам следовало отбывать наказание у Амбридж. Я, конечно, ее методы не уважаю, но именно для вас стоит сделать исключение. — А сами-то! Может, расскажете о том, что у вас было с моим отцом? — вступил с профессором в открытую перепалку. — Ваш отец заносчивый, глупый, безответственный!.. — мужчина осекся, услышав до боли знакомый мотив колыбельной, что в детстве пела ему его покойная матушка. Снейп отвернулся от напевающего Поттера. Юноша узнал те самые губы, что когда-то поцеловали его в лоб. — Вы правы, я все помню, — тихо сказал Гарри. — Но пока я не могу раскрыть вам этот секрет. Скажу лишь, что помню ту ночь Хеллоуина, когда погиб отец, и вашу клятву, данную над его мертвым телом. — Экспекто Патронум! — Снейп взмахнул палочкой, и по лугу начала скакать красивейшая серебристая лань. Два патронуса заметили друг друга и, коснувшись носами, начали вместе резвиться, показывая все больше волшебных цветов. — Говорят, от ненависти до любви всего один шаг… Так было и у нас с Джеймсом. Свои чувства мы осознали на шестом курсе и периодически тайком встречались. Мы вместе разучили чары патронуса и были приятно удивлены, когда наши оказались парными. — Парными? — Патронус не просто какой-то силуэт зверя. Это сильнейшая магическая сущность, обладающая разумом. Парные патронусы очень редки, зачастую они являются животными одного вида, реже семейства, которые ведут себя словно возлюбленные. Внимательно слушающий Гарри покосился на воркующих оленя и лань. — Я думал, что нам суждено быть вместе. Но его родители и Дамблдор настояли на браке с Лили. Я отпустил его, но продолжал любить… «Прости меня, Северус»… — Не припомню, чтобы я разрешал вам звать себя по имени! — вспылил Снейп. — Это был не я… — произнес Гарри. Поляну озарил яркий свет. Обернувшись, оба мага шокировано наблюдали, как патронус-олень юноши меняет форму. Через пару минут перед ними стоял… Джеймс Поттер!