Ну и зачем: ты ушел, а больно мне?!

— Ваш муж попал в аварию, и сейчас он находиться в Городской больнице № 8 (ГКБ 8). — Я сейчас буду, — Быстро произнесла девушка. Как будто на зло всему, а в особенности ей полил сильный ливень. Пулей вылетев из павильона «Голоса» Полина сразу же промокла и весь макияж девушки размазался по лицу. Тушь, тени, всё смешалось с дождём и слезами. Девушка была оглушена. Её как будто ударили чем-то тяжёлым по голове. В ушах звучали только два голоса. Димин, когда он желал ей хорошего дня, и врача позвонившего ей из больницы. Не медля ни секунды, она вызвала своего водителя и попросила его ехать со скоростью «света». Дорога… Мучительная… Каждая секунда для нее равна часу… Больно, больно очень больно. Любить не больно… больно ждать. Терпение на нуле, от нервов и слез она задыхается. — Пожалуста… Быстрей, — Хрипло, почти шепотом произнесла девушка. Но водитель услышал и начал увеличивать скорость. Он ничего не спрашивал. Всё и так понятно ведь маршрут к больнице, да и Полины на лице всё было написано отчётливым почерком. Через мучительных для Гагариной пол часа они были на месте. Сердце сжималось так сильно что казалось что вот-вот оно зарвется. Выйдя из машины девушка сразу бросилась бежать к больницею Она бежала… Бежала к нему… К тому, кто заставлял ее улыбаться; к тому, кто смог избавиться от шрамов на сердце; к тому, кто завоевал ее сердце, ма теперь… может забрать… забрать с собой… и навсегда… Эти мысли все сильнее и больнее давили на сердце. — Дима! Где Дима?! Не молчите! Где он?! — В истерике кричала Поля, вцепившись за воротник встречного врача руками. — Девуш… Полина успокойтесь! Пожалуйста, спокойнее. Он…он в коме, — Узнав знаминитую личность ответил врач. — Прошу Вас спокойно. Дышите глубже… Медсестру! — Вдруг воскликнул он, видя как девушка теряет сознание.

***

POV Полина Туман… Это все что я вижу открыв глаза… Я иду, но куда и зачем не знаю. Иду и вдруг останавливаюсь. Стекло… За ним мой отец. Он сидит весь в белом на стуле, а лицо на своих ладонях… — Пап? — Тихо произнесла я, будто боясь нарушить эту гробовую тишину. Он поднимает голову и улыбается. — Полин, — Он встает и подходит максимально близко. Между нами это чертовое стекло, которая мешает мне побежать и со всей силой обнять его. — Доченька… Я люблю тебя… Но знай, эту боль ты должна перетерпеть… Он… он всегда будет рядом, как и я! Просто не сдавайся и не падай! Прошу… — положив руки на стену грустно говорил он. — Пап, Нет! Прошу! Я ведь не смогу! Не смогу без него! , — Поняв о ком идет речь, у меня опять началась истерика. Руками я просто начала долбить стену и кричала: «Нет!» — Полина! Полина, очнитесь! — медсестра, которая все это время сидела рядом с блондинкой и наблюдала за ее истерикой, начала ее будить. — Нееееееет! Дима! Где он?! Мне надо к нему! Умоляю! — Последнее слово она буквально вырвала из себя. Сердце настолько начало болеть, что в глазах все плыло, а голова начала сильно гудеть будто издавая эхо.  — Полина, он в коме… В пл… В не лучшем состоянии, — Стараясь как-то мягче объяснить певице ситуацию шептала она.  — Пожалуйста, — Присев на кушетке, Поля положила руки на плечо молодой медсестры, которая на вид была доброй. — Мне очень туда надо. Поймите меня! Прошу… Медсестра тяжело вздохнула и отвела глаза. Полина продолжала тихо плакать и не мигая смотрела на неё. Наконец сдавшись от такого настойчивого взгляда девушка неуверенно кивнула. — Я помогу Вам пройти к нему, но, — Медсестра строго и внимательно посмотрела на Полину. — Только при одном условии. — Я сделаю всё, что будет в моих силах. — Горячо зашептала певица размазывая слёзы по щекам. — Как только я Вам скажу, Вы обязаны будете уйти. — Хорошо, я буду Вас слушаться. — Твёрдо, но дрожащим голосом пообещала Полина. — Но пожалуйста, пойдёмте поскорее. Девушки быстро вышли из комнаты куда временно положили Полину. Они быстро нашли палату Исхакова. Как только они вошли Полина подлетела к кровати на которой без сознания, точнее в коме лежал её муж. — Димочка, любимый, очнись, пожалуйста… — Она села на колени перед кроватью Димы. Слёзы тихо капали на руки лежащие поверх простыни. Она смотрела на него. Боль с невероятной силой сдавливала сердце. По всему телу мужчины беспорядочно расходились провода. Страшно подумать, что сейчас перед ней, на белоснежной больничной кровати лежит живой человек, полностью живущий благодаря аппарату. Просто какой-то техники… — Полина Сергеевна, — Тихонько окликнула сжавшуюся от боли девушку медсестра. — Павел Геннадьевич, наш лучший врач, это он оперировал Вашего мужа… — Она немного помялась, но всё-таки договорила. — В общем Павел Геннадьевич сказал, что если Ваш муж не придёт в себя за весь завтрашний день, то всё дальнейшее лечение будет бесполезным. Нам придётся отключить аппарат временно держащий Вашего мужа в коме. Это единственно на что способна современная медицина. Мне правда очень жаль, но нам остаётся только надеяться и ждать. Полина в шоке смотрела на неё. Хотелось выть на всю больницу, но голос куда-то пропал. Хотелось разорвать всё вокруг на мелкие кусочки от такой несправедливости, но тело оцепенело от страха. Хотелось просто умереть и больше не знать ни разочарований, ни боли, но внутри отчаянно билась маленькая надежда. Точнее всё, что осталось от неё. Не смотря ни на что она продолжала верить. Полина отвернулась в сторону судорожно вздыхая. Она провела взглядом по монитору с информацией состояния Димы. Девушка сильно сжала кулаки и стиснула зубы. Я его не отдам… Я не смогу…