Выходные со скелебратьями

— Карнавал?! — Фриск тотчас вытащила из рюкзака свой супергеройский костюм. — Ладно, пусть великоват, я хочу поучаствовать! Папирус, давай со мной! — Нья-ха-ха! — отозвался скелет, подхватил девчонку на руки и унёсся в толпу, мелькая ярко-красным плащом. Санс проводил их взглядом, посмеиваясь. В этот момент кто-то постучал по его плечу. Обернувшись, он увидел Ториэль. — Тори, ты уже вернулась! А мы тут развлекаемся. Только что вернулись из лабиринта. Малая щёлкает головоломки, как орешки. В школе будет отличницей. — Я очень рада, Санс. А карнавал устроила я. Выход на поверхность уже открыт, но пока ничего не устаканилось, монстры немного в смятении… И я решила их приободрить. Я пришла сюда ещё утром. Похоже, что им действительно весело. Монстры ходили по улицам, обменивались шутками, прятались под масками и старались угадать, кто скрывается за какой. Слышались музыка и смех. Двери бара Гриллби были раскрыты настежь. Сам Гриллби выглядел просто неотразимо: на нём красовался длинный блестящий фрак, а лицо закрывала маска, похожая на гигантскую чёрно-огненную бабочку. Вместо прорезей для глаз сверкали линзы. — Два хот-дога и побольше кетчупа, — заказал Санс. — И на этот раз мне есть чем заплатить. Гриллби молча подал заказ, скелет принялся уплетать еду. К нему постоянно кто-то подсаживался, пихал в плечо, делился новостями. Санс сыпал шутками, советами, подбадривал других, подкармливал собак из Королевской Стражи. Многих из-за маскарадных костюмов не узнавал в лицо, но это было и неважно. Однако вскоре сквозь шум толпы до него донеслось чьё-то звонкое мелодичное пение. Скелет узнал голос Фриск. Расплатившись с барменом, он поспешил на звук. Девочка стояла на импровизированной сцене, закатав рукава супергеройского наряда и эффектно откинув плащ назад, и пела задорную детскую песню. Санс уже слышал её раньше. Этой песне ребёнка обучила Ториэль. Королева монстров знала много хороших мелодий и частенько исполняла их для приёмной дочери. А Санс, который частенько околачивался у них в гостях, всё это невольно запоминал. Умиляясь открывшейся картине, он попятился назад и едва не сбил спиной… камеру? — Осторожнее, дорогуша, я просто обязан снять про это репортаж. Снежнеград давно заслуживает особенного внимания, — проворковали у него над ухом. — И тебе привет, МТТ, — махнул рукой Санс и отправился к сцене, куда уже в порыве желания отличиться выскочил Папирус. Фриск допела, получила свою порцию аплодисментов и спрыгнула другу прямо в руки. Папируса стащить со сцены удалось ещё не скоро: он и танцевать пробовал, и про своё участие в Королевской Страже что-то рассказывал. Пока он там находился, к девочке и её костлявому спутнику приблизилась какая-то невысокая фигура, с ног до головы закутанная в бордовый плащ с капюшоном. — Ухуху! С праздником! — хихикнула она. — Я сегодня щедрая в честь такого события! Из-под плаща высунулась фиолетовая лапка и сунула в руки нашим друзьям целый кулёк круглых конфеток. С озорным «Ухуху!» фигура тотчас же убежала. — Маффет, — улыбнулась Фриск. — Конфеты! — восхитился Папирус, наконец-то окончивший своё «выступление». — Что может быть лучше конфет? Ну разве что спагетти. Он сунул в рот сразу несколько. — Осторожнее, Папирус, — ласково засмеялась подошедшая Ториэль. — Кушай аккуратнее. — Мама! — Фриск бросилась к ней в объятия. — Мне так весело! Я такие классные выходные провела с Сансом и Папсом! Я тебе всё расскажу! Можно я каждую неделю буду к ним приходить? — Конечно, солнышко. А сейчас пойдём домой, я расскажу тебе сказку и напою твоим любимым чаем золотых цветов. Спасибо, что присмотрели за ней, ребята. — Не за что, Тори, — отозвались братья, провожая королеву с дочерью. Им на душе было хорошо и светло. Вряд ли во всём подземелье нашёлся бы монстр, который бы любил Фриск настолько сильно, насколько они. Они стояли, наблюдая за уходящим ребёнком, и махали руками на прощание, пока она совсем не пропала. — Ладно, бро, пошли домой. Через несколько дней мы снова увидим малую и повеселимся ещё. Пожалуй, что моменты с этой маленькой сияющей звёздочкой — одни из лучших в нашей жизни. Здорово, что она есть. Скелебратья повернулись и зашагали к себе, уже не говоря ни слова и приобнимая друг друга по дороге.