История Чарли Сингер.

— Что тебе нужно? — Где она? Где Чарли?! — Думаешь, я скажу? Он схватил женщину за горло и со всей силы швырнул в стену, злобно рыкнув. После этого он приблизился к ней. — Повторяю вопрос, — небрежно дёрнув её за рукав, сказал он. — Где Чарли? Она посмотрела на него. Её губы были все в крови. — Пошёл нахрен, — женщина с отвращением плюнула прямо в его лицо кровью. — Дай-ка я, — в комнате появилась девушка, подошла к сидящей на полу женщине. — Тебе лучше сказать, иначе… — Пошла. Нахрен, — не изменяя своего выражения лица, она повторила. Девушка улыбнулась. Раздался крик, но никого уже не было видно.

***

— Мам! — вскрикнула я до того, как огляделась и поняла, что рядом куча моих одногруппников. Они столпились вокруг, взволнованно разглядывая меня и перешёптываясь. Я сидела на полу в аудитории и пыталась понять, что происходит. Очередной провал, где были какие-то люди и… моя мама. Это был её голос. — Чарли! Чарли, всё в порядке? — ко мне подлетела перепуганная Элла, расталкивая глазеющих людей. — Мама… — нужно срочно ей позвонить, — не замечая никого и ничего, проговорила я сама себе. — Чарли? — Нет… — я поднялась на ноги, нервно ища телефон в кармане. Пытаясь протиснуться сквозь ничего не понимающую толпу, я провела по лбу ладонью. Кончиками пальцев я почувствовала капельки холодного пота. Пальцы дрожали. — Чарли! Стой!        Элла тряхнула меня с такой силой, что я уже не могла не обратить на неё внимания, что, судя по всему, делала минутой ранее. Мне было не до этого — очередной провал заставлял меня перебирать в голове фрагменты нового видения и разглядывать людей подробнее. Кроме силуэтов я ничего не видела, но там была моя мама! В этом я была уверена на все сто, чувствуя интуитивно и узнавая очертания её фигуры… И, похоже, всё это время именно она звала меня. — Мне нужно идти… я вырвалась и побежала по коридору в сторону выхода, спиной ощущая провожающие меня взгляды.       Выбежав на улицу, я поймала такси и меня довезли до ж/д вокзала. Всю дорогу я пыталась дозвониться матери, но она не брала трубку. Я начала серьёзно паниковать. Что-то нехорошее случилось, точно так…       Какие же долгие очереди за билетами… Это жуть. Да, первый раз в жизни пятнадцать минут были такими долгими для меня. Время тянулось густой патокой. Я всё время прокручивала в голове провал, переминаясь с ноги на ногу, но старалась не думать о плохом…       Сев в поезд, я снова набрала маме. Потом ещё раз. И ещё… Пугающая тишина. Боже мой, поскорее бы приехать! Пульс стучал в висках, ледяные ладони потели.       Через 2 часа я вышла из вагона и направилась к такси. Всю дорогу я пыталась уснуть, но получалось хреново. Разве что подремала несколько раз буквально минут по 10. Силы, казалось, куда-то исчезают.       Ещё около получаса мы ехали до пятнадцати-этажного дома, в котором жила моя мать. Я поспешила наверх, на десятый этаж. Забежала в подъезд, нажала на кнопку лифта. Да где же ты едешь, чёрт тебя подери?! Мои нервы были совсем на пределе. Я уже была готова взлететь по лестнице и почти убедилась в том, что так будет гораздо быстрее.       На конец-то добравшись до двери квартиры, я начала тарабанить в дверь, я кричала и звала её. Чудо, что не слышали соседи. — Мам! Мама! — я ударила ещё раз. — Мам, открывай, это я! — и ещё несколько раз так.       Тишина. Может, она уснула? Но она никогда не спит днём и, тем более, вечером. На работе задержалась? О, это вряд ли… Она до пяти, а сейчас уже семь часов… И всё же, я молила о том, чтобы она была в душе, вымывая будничную суету из уставшего тела; в магазине, скупая банки с консервированной фасолью, которую так любила; у подруги, не слыша телефона в процессе увлекательной чайной беседе, словом, где угодно, только живая и здоровая! — Мама, открой, пожалуйста!       Я начала судорожно перебирать содержимое карманов и сумки в поисках ключей. Эврика, мать твою! Удивительно, что я вообще вспомнила о своём экземпляре ключей. Телефон, кошелёк, наушники, какие-то чеки, блокнот, ручка… Чтоб тебя! Я вытряхнула всё содержимое на пол, присела на корточки и выудила из этого беспорядка ключи. Мои руки тряслись, сердце бешено колотилось, силясь выскочить в кучу этих же вещей. Я ужасно волновалась. Кое-как открыв, я ввалилась внутрь. Дверь за мной бесшумно закрылась, мягко коснувшись металлического язычка замка.       На какое-то время я остановилась. Пахло родным домом, но несмотря на это мне вообще не хотелось идти дальше, я чувствовала какую-то угнетающую и жуткую обстановку. Моего позвоночника будто коснулась ледяная рука, провела костлявым пальцем от шеи до поясницы. Теперь я ощутила, что самое худшее из моих предположений подтвердилось, но я до конца пыталась в это не верить. — Мам?.. — оглядываясь, я прошла в комнату, осторожно ступая по паркету тёмно-шоколадного цвета. Странный и несколько тошнотворный запах ударил мне в нос. Горелое мясо? Господи… Я остановилось в дверном проёме. На полу лежало тело. Это… это была моя мать. Нет! Я рванула к ней, в надежде, что она, быть может, жива. — Мам! — присев рядом, я осторожно коснулась её и, поначалу растерявшись, повернула её к себе лицом. То, что я увидела, заставило меня чуть ли не задохнуться от ужаса. От этого зрелища словно парализовало.       На её лице не было глаз — вместо них сожжённая обугленная кожа и чёрные дыры-глазницы с красноватыми пятнами вокруг. Рот раскрыт — гримаса боли и страха исказила её губы, ставшие сине-фиолетовыми. На висках виднелись вздутые вены, а всклоченные волосы и не успевшее превратиться в синяк пятно на лбу говорили о том, что кто-то посмел ударить её головой о пол или что-то ещё. Я коснулась её щеки, которая была ещё совсем тёплой, и мои глаза наполнили слёзы. — Мама! Мам! — кричала я, прижимая к себе мёртвое, исхудавшее и жуткое тело, а по щекам друг за другом, словно горная река, скатывались обжигающие капли, которые я была не в силах остановить. Я не могла успокоиться и уже не плакала, а рыдала. — Мамочка, прошу. не умирай. не надо. — я чувствовала, что начинаю бредить, слышала собственные слова — мне казалось, будто я ребёнок, одинокий и брошенный на произвол судьбы. Да, она была мертва, но я продолжала звать её, громко и с придыханиями всхлипывая. Она лежала у меня на руках, зверски убитая кем-то. Мне было страшно взглянуть на неё, но я не собиралась выпускать её из своих объятий. Я даже не могла закрыть её веки, просто потому, что их не было. Сволочи. Я найду их и отомщу — эта была единственная здравая мысль за последнее время.       Прошло какое-то время. Чувствовала я себя ужасно. Горло болело из-за громких криков. В конечном итоге я просто сидела, обняв маму, смотрела в одну точку и, наверное, раскачивалась из стороны в сторону. Слёзы продолжали стекать по щекам. Я была обессилена и ни о чём не думала. Сил не было никаких. Голова раскалывалась, но я не чувствовала. Казалось, я никогда больше ничего не смогу почувствовать.       Я услышала, как кто-то вошёл в квартиру и, стараясь не шуметь, направился ко мне, но шорохи всё же были слышны. С трудом я осторожно встала и подошла к столу. Открыв ящик, я достала оттуда кухонный нож с широким лезвием, который мама хранила под своим любимым журналом в этой комнате. Я всегда это знала, но никогда не спрашивала, зачем он ей. Думаю, из-за отца на неё могли напасть, что и произошло сегодня.       Я небрежно смахнула слезу с щеки и, настороженно всматриваясь в темноту коридора, приготовилась наброситься. Было сложно собраться, когда ноги вот-вот могли не удержать всю меня на весу. Я заранее знала, что проиграю эту битву, но деваться было некуда. Нахмурив брови, я слегка пошатнулась. Еле держась на ногах, я была готова хотя бы как-то атаковать.       Первое, что я увидела — дуло пистолета, направленное на меня, за ним показалась знакомая фигура. — Чарли? — он удивлённо посмотрел на меня и, опуская пистолет, оглядел комнату. Увидел тело, снова посмотрел на меня. — Дин… — я выронила нож. Слёзы снова скатились по моим щекам. Он подошёл ко мне молча, обнял за плечи. Я уткнулась ему в грудь и заплакала, буквально обмякнув в его руках. — Сочувствую… — он вздохнул и провёл рукой по моей спине. Я ощутила, как мурашки пробежали по коже. Больше он ничего не сказал, так же, как и я. Вскоре мне удалось успокоиться.       Сэм появился не сразу. Видимо, Дин поднялся сюда раньше. Онподошёл к нам. — Демоны… — он хмуро посмотрел на брата. — Именно, — сказал Дин и, отпустив меня, посмотрел мне в глаза. Лицо моё было опухшим и красным, в этом уж я не сомневалась. — Пойдём отсюда, — он повёл меня из комнаты. Я, не сопротивляясь, шла рядом. Мне совсем не хотелось снова увидеть тот ужас. Мне хотелось уехать и забыть всё, что я видела.       Дин оставил меня на кухне, а сам ушёл. Я налила себе стакан воды. Меня всё ещё подтрясывало, я всхлипнула и сделала пару глотков. Из другой комнаты до меня долетали отрывки фраз из разговора братьев и возня. Что они там делали, я могу только догадываться. — Чарли, — Сэм зашёл ко мне. — Мы всё сделали. Ты поедешь с нами… сжигать тело? — Зачем сжигать? — я уставилась на Сэма. — Чтобы упокоить её душу и устранить призрака. Мы отвезём тебя домой, когда закончим. — Да… я поеду, — я встала из-за стола и упёрлась руками в столешницу. Голова закружилась, кровь пульсировала в висках. — Чарли? — он подошёл ко мне. — Всё нормально, — я направилась к выходу. Сэм пошёл за мной. Закрыв квартиру, мы вышли из подъезда.       Дин ждал нас в машине. Мы сели по своим местам и поехали прочь отсюда. Я уставилась в окно. Сил совсем не было. Я даже не могла спросить, как они оказались здесь и почему оба были в смокингах. Все мы молчали. Я старалась отвлечься, но не могла. Всё думала о моей матери… Больше она никогда не позвонит, никогда меня не обнимет… Никогда не встретит с дороги… Не поговорит со мной… Я почувствовала вновь подступающие слёзы. Теперь и её у меня нет… Ещё никогда мне не было так плохо.       Серые деревья за оконным стеклом исчезали, оставаясь позади. Чёрная Импала мчалась по магистрали, проносясь мимо заправок и круглосуточных магазинов. Я чувствовала заполнившую сердце пустоту — она, точно туманное облако, обволакивала меня, пытаясь уничтожить и без того угнетённую душу. Словом, так плохо мне не было никогда.       Мы приехали на место. Я вышла из машины и пошла за Дином и Сэмом, зная о том, что парни собираются сделать. Они молча открыли багажник… и достали её оттуда. Мёртвое тело моей матери. Она была замотана в белую ткань. Наверное, так надо. Я просто наблюдала за их действиями. Установив что-то похожее на ту конструкцию, на которой братья жгли вендиго, они перетащили туда тело. Затем засыпали солью, облили бензином и подожгли.       Пламя было очень жаркое и светлое. Уже смеркалось, и оно освещало наши хмурые лица. Особенно хмурым было моё лицо. Мысли снова одолели меня, поэтому я отошла к машине. Я села внутрь и из окна наблюдала за братьями. Не было больше никакого желания пялиться на огонь, думая о том… В общем, и так всё ясно.       Я закрыла лицо руками и потрясла головой. Теперь эта картина будет долго напоминать о себе. Выдохнув, я снова посмотрела в окно. «Так, соберись. Успокойся.» — думала я, глядя на огонь. Больше мне ничего не оставалось. Как бы ни было, я должна быть сильной и идти дальше.       Когда от костра остались лишь угли, окончательно стемнело. Винчестеры довели дело до конца, я это знала, но не видела, хотя и сидела, прислонившись лбом к холодному стеклу. Честно говоря, я уже замёрзла. В лесополосе, где мы притормозили несколько часов назад, было тихо и безветренно. — Тебе не холодно? — будто прочитав мои мысли, спросил Дин, открывая дверь с другой стороны. Я посмотрела на него. — Немного… — услышав свой хриплый голос, я была в замешательстве. Да уж… То ли ночной свежий воздух так повлиял на связки, то ли дневные рыдания. — Вот, держи, — он протянул мне плед. Сэм в это время захлопнул багажник и сел в машину. Дин последовал его примеру. — Спасибо… — я закуталась, пытаясь согреться. — Чарли, я понимаю тебя, но всё-таки… что там случилось? — Сэм глянул на меня с каким-то волнением в глазах. По его взгляду было понятно, что ему неловко напоминать. — Я приехала к ней, но она уже была… — к горлу подступил ком. Я откашлялась. -…была убита. Выжженные глаза… Я не знаю, что это… — Демоны, — прервал меня Дин. — Её убили демоны. Мы выслеживали их, приехали сюда, а потом поехали по наводкам к, получается, твоей маме, — так вот, как они тут оказались… — Чарли, зачем ты поехала к ней? Тем более, так срочно? — Сэм посмотрел на меня. — У меня снова был провал. И я видела троих. Мама, какой-то мужчина, а потом появилась девушка. Эти двое искали меня и пытали маму, но она не сказала, где я. Тогда они её убили. — Искали тебя? — Дин обернулся ко мне. — Но зачем? — Понятия не имею… — я вздохнула. Мне было не менее любопытно знать ответ на данный вопрос. — Ты не помнишь, как она выглядела? Или как её зовут? — спросил младший Винчестер. — Нет. Я не видела. Они не называли друг друга по именам. — Ладно. Поехали, — Дин повернул ключ, двигатель зарычал. Нажав на педаль сцепления, а после на педаль газа, он вывел машину на трассу и постепенно набрал скорость. — Я хочу найти её, — раздался в тишине мой сиплый голос. — Собираешься мстить? — спросил Дин, настраивая радио. — Да. — Хорошо… Мы можем помочь, но…- Сэм глянул на брата. — Как же твоя учёба? — Никак. Я буду охотником, как мой отец… как вы… — Нет. Это слишком опасно. Если начнёшь — твоя жизнь больше никогда не станет прежней. Подумай, — Дин строго посмотрел на меня через зеркало. — Я уже подумала. И решила.       Винчестер старший тяжело вздохнул. Сэм сосредоточенно смотрел на дорогу, явно о чём-то думая. Конечно, можно бесконечно долго рассуждать о том, что моё решение спонтанно и даже глупо, но не им меня переубеждать. Мне тоже было боязно, но терять теперь было нечего, разве что образование в этом дурацком институте… — Чарли… — Сэм устало провёл ладонью по лбу. — Ты просто сломаешь себе жизнь. Посмотри на нас. У нас даже дома своего нет, если не брать в расчёт бункер Просвещённых. Кровать хостела — вот наша каждодневная пристань. Для тебя ли всё это? Каждодневный риск без возможности получить чаевые. Постоянные передряги и облавы. Уверена ли ты на все «сто»? — Теперь для меня нет иной дороги… — я отвела взгляд. — Хорошо. Мы предупредили, — переглянувшись с братом, ответил Дин после недолгой паузы. — Давай мы отвезём тебя домой, а завтра соберёшься, и я заберу тебя часов в 11? — Спасибо… — я глянула на Дина, затем на Сэма. Оба смотрели вперёд, на освещённую фарами дорогу.