Первое Рождество

- Эй, Альфис, как ваш медовый месяц? – с любопытством спросил Асгор. - Отлично! Мы побывали на небольших островах... - Это было волшебно! – добавила Андайн, обнимая свою девушку. – Мы катались на волнах. - Ну... ты каталась. Я все время падала, - скромно пробормотала Альфис. Асгор улыбнулся, протягивая девушкам поднос с горячим пирогом. Все уже давно сидели за столом. Играла приятная веселая музыка, горели разноцветные огоньки, в общем, атмосфера Рождества пробирала до костей. Санс болтал тихо с Ториель, которая решила сесть на максимально далекое место от короля. - Да брось, столько времени прошло, - тихо говорил он Ториель. – Он раскаивается, я уверен. Ториель раздраженно мешала сахар в чашке. - Это ничего не меняет, - они с Асгором встретились взглядом. Асгор неуверенно улыбнулся, но женщина лишь фыркнула. Король потупился. – Он не сможет изменить того, что натворил. Санс молча смотрел на нее какое-то время, а потом тихо сказал: - Тебе стоит научиться прощать. - Много ли ты об этом знаешь, молодой человек? Скелет посмотрел на веселого Папируса, который о чем-то болтал с Фриск. Девушка заливисто смеялась. - Я знаю, - задумчиво сказал старший, - что некоторые вещи меняют монстров и людей. Мы все помним свои ошибки и нередко мы их признаем для самих себя. Иногда признаем в открытую. Асгор признался всем о своих ошибках. Он раскаивается. Тяжелый вздох драконихи услышал лишь Санс. - Посмотрим, Санс. Посмотрим... Когда всем надоело сидеть, Метатон, который тоже решил навестить наземный мир и своих друзей, предложил конкурс в виде танцев. Появилась энергичная музыка, под которую так и хотелось плясать. - Танцуем парами! – воскликнул робот, хлопая в ладоши. – Лучшая пара получит приз: мою благосклонность и возможность попасть на передачу «Зажги или умри»! - Я пас! – сказал Санс. – У меня нет пары, да и я еще не допил свой чай. - Ох, да пошли потанцуем! – Ториель весело улыбнулась. - Разомни свои косточки. - Хох... обожаю твой юмор. Но нет. Пригласи кого-нибудь... попушистей, - он подмигнул. Дракониха тут же поменялась в лице. Но едва ли она что успела ему ответить, потому что Санса схватил Метатрон. - Эй, отвали! – возмутился скелет. - У тебя нет пары, дорогуша, но я тебя спасу, - робот взял его за руки и начал руководить энергичным танцем. - Так стыдно мне еще никогда не было, - пробормотал Санс. Альфис тем временем кашлянула. - Дорогая, ты не хочешь?.. Андайн взяла подругу за руку, и они почти тут же пустились в пляс. Ториель вздохнула и села обратно на стул, скрестив руки. - Тори... – ее окликнул мягкий голос. Дракониха прикрыла глаза на секунду и открыла. Она взглянула на бывшего мужа, который улыбался. – Давай покажем им, как профессионалы танцуют? Ториель смотрела на руку, думая. А потом она вдруг поняла, что Санс, черт возьми, прав! Нужно дать ему второй шанс. Их сын... он бы так и сделал. Она мягко взяла его за руку. - Но только один танец, - тихо сказала она. Губы короля расплылись в счастливой улыбке, и они пошли танцевать. Фриск с удивлением и радостью наблюдала за ними. - Я ЗНАЛ, ЧТО ЭТО НЕ КОНЕЦ, - сказал Папирус. А потом он осознал, что они единственные, кто сидит на диване. Фриск кивнула и посмотрела на скелета с довольной улыбкой. От ее взгляда Папсу стало жарковато, и он оттянул шарф, который не снимал даже дома. «ТАК, ТЕПЕРЬ Я ПРОСТО ОБЯЗАН...» - Потанцуем? – живо спросила Фриск и тут же опустила взгляд. - ОУ... С УДОВОЛЬСТВИЕМ! Поблагодарив в очередной раз смекалку Фриск, он предложил ей руку. Теплая рука коснулась костей скелета и сжала ладонь. Папирус встал и галантно повел девушку. Под шуструю музыку романтично не потанцуешь, но драйв захватил парочку, и они уже попросту бесились, танцуя от души, нелепо, неумело, но никто не обращал внимания на красоту танца. Всем хотелось просто зажечь, как говорится. Музыка затянулась надолго, поэтому все успели запыхаться. Кроме Санса, который исполнял танец неподвижного дерева в холодную зиму, чем очень огорчил Метатона, потому что ему пришлось танцевать за двоих. Но вот, быстрая песня сменилась на спокойную, лирическую. Все выдохнули и взяли половинок за талии и плечи. - Не заставляй меня... – умоляюще сказал Санс Метатону, но тот уже вошел во вкус, танцуя с ним в обнимку. А из-за разницы в росте бедному скелету пришлось болтаться в воздухе. – Ненавижу тебя... - И я тебя, дорогуша, - хихикнул робот. Фриск сделала глубокий вдох, понимая, что она уже ног не чувстует. Взглянув на парочки, девушка поняла, что ей надо сделать. Папирус уже был красный, как рак, в буквальном смысле: все его косточки горели алым огнем. Безопасным, конечно. Но эффектным. И все же скелет собрал себя в руки, остыл (в буквальном смысле) и осторожно взял подругу за плечи. Она была ниже его на целую голову. Фриск просто обняла его за грудь, неловко уткнувшись носом в грудину. Папирус слегка опешил, вновь краснея. А потом осторожно обнял в ответ, и они начали танцевать. Ему казалось, что кроме них в гостиной никого не было. Он видел только себя и ее, танцующих, как единое целое. Папс чувствовал, как ее руки сжимают его грудь, как ее плечи поднимаются и опускаются, как она изредка поворачивает голову в другую сторону. Она не смотрела на него, хотя Папирус не отрывал от ее макушки взгляда. Он любовался ее волосами, вдыхая запах духов. Они всегда ему нравились. Легкие, сладкие, всегда знакомые. Кажется, это была ваниль. Папирус не заметил, как его взгляд стал более чувственным, хотя все портила довольная лыба скелета. - Достаточно! – прекрасная песня оборвалась так резко, что все подпрыгнули. Разве что Ториель продолжала обнимать Асгора, а тот счастливо улыбаться. Метатон похлопал в ладоши. – Теперь, дорогие мои друзья, мы объявим победителя. Фриск подняла глаза на Папируса, который продолжал ее обнимать. Девушка вздрогнула и отстранилась. - Я, эм, налью попить себе, - пробормотала она, быстро зашагав на кухню. - АГА... – словно в прострации сказал скелет. Метатон открыл конверт и стал читать листок. - И победителями становятся... Метатон и Санс! Все сразу же завозмущались. - Да у тебя письмо было заранее приготовлено! - Жулик! - Убейтеменяпжалста, - пробормотал Санс. Но Метатон лишь показал пустой листок. - Это я так, для драматичности! На самом деле я решил это во время танца! Моей эпичности хватило на двоих. - Езжай тогда на конкурс один! – возмутился скелет. – Я пас. Робот ахнул и отвернулся. Санс поправил свою кофту ворча. - Да ладно вам, - начала Альфис. – Рождество же. - Верно, давайте продолжим танцевать! Без конкурсов, - добавила Андайн поспешно. Спор моментально был забыл, когда музыку снова включили. Все двинулись в пляс, уже не по парам, а каждый сам по себе. Драйв захватил народ, и даже Санс решил, что не против потанцевать сам, без робота. Метатон уже забыл о конкурсе, показывая всю свою пластику. Папирус тоже хотел присоединиться, но заметил, что Фриск так и не вернулась. Он забеспокоился. На кухне девушки не оказалось. Странно... Папирус осмотрел все тумбочки, надеясь увидеть ее там, но нет, на кухне не было никого. Тогда скелет заметил, что окно было приоткрыто. Он выглянул его и заметил тень, гуляющую по лесу. Их дом находился совсем рядом к нему, буквально в двух шагах. Иногда это мешало спать Папирусу, который боялся, что его утащит Йети, о котором он узнал в людской передаче. Выбравшись через окно (и плюхнувшись лицом в снег), Папирус поспешил к девушке. - ФРИСК, СТОЙ! – он добежал до нее, запыхавшись. Фриск обернулась и виновато улыбнулась. – ПОЧЕМУ ТЫ УБЕЖАЛА? Девушка замялась. Что-то ее тревожило, и Папируса убивало это. Больше всего на свете он терпеть не мог неспособность помочь чужой боли. А в глазах Фриск сейчас читалась именно она. - Я... – она явно хотела объяснить, но словно бы боялась, что ее неправильно поймут. - МНЕ ТЫ МОЖЕШЬ СКАЗАТЬ ВСЕ, ЧТО УГОДНО, - успокоил Папс и даже осмелился положить ей руку на плечо. – МЫ ЖЕ ДРУЗЬЯ, ДА? Она кивнула. А потом тяжело вздохнула и... снова закрыла рот. Они какое-то время слушали отдаленную приглушенную музыку и веселье друзей. Поднявшийся ветерок развевал волосы девушки, заставив ее поежиться. А Папирус молчал. Он знал, что рано или поздно она откроет ему секрет, который никому не раскрывала. Он боялся спугнуть этот момент, неподвижно наблюдая за ней, и ждал, когда ему понадобится утешить девушку. - Понимаешь, - Фриск наконец решилась. Папс вздрогнул. – Я... я никогда не была так счастлива. - ОУ... ЗНАЧИТ, СЕЙЧАС ТЫ ОЧЕНЬ СЧАСТЛИВА? ПОЭТОМУ ТЫ УБЕГАЕШЬ И... ТЫ ПЛАЧЕШЬ? – закончил он не без удивления. Действительно ее глаза стали намокать от слез, которые скатывались вниз по щекам и терялись в шарфу. Но самое удивительное было то, что она улыбалась. - ФРИСК, Я... Я НЕ МОГУ ПОНЯТЬ, ТЕБЕ ГРУСТНО И ВЕСЕЛО ОДНОВРЕМЕННО? – после кивка Папс был окончательно сбит с толку. – НЕ ПОНИМАЮ... Девушка осторожно вытерла слезы руками и обхватила свои плечи. Она вышла на улицу без куртки, неудивительно, что холод ее пробирал. Папирус тут же это понял и снял свой шарф. Он обмотал подарок Фриск вокруг ее шеи, и подруга благодарно кивнула. Потом она посерьезнела. - Понимаешь, Папс... у меня всю жизнь никого не было. Я была... я была сиротой. Для скелета это было... неожиданно. Он вдруг почувствовал себя таким виноватым, хотя сам не понимал, за что. Он даже подумать не мог, что у Фриск нет родителей. Хотя это было так очевидно, когда она осталась с ними. Действительно, они никогда не говорили о семье Фриск. Она упоминала, о чем мечтала в детстве, но не говорила, кем была. Рассказывала о своих красивых снах и кошмарах, но не объясняла, в каком кошмаре жила. Папирус... он всю жизнь был под опекой брата. У него была семья. А Фриск пришлось наверно столько пережить... Вот, почему он чувствовал себя так виновато. - ОХ... МНЕ ТАК ЖАЛЬ, ФРИСК, - сочувственно произнес Папирус. – Я НЕ ЗНАЛ. - Никто не знает. Когда спрашивают про моих родителей, я просто говорю, что давно живу без них, самостоятельно. Хотя взгляни на меня! Мне семнадцать только в новом году исполнится! Нет, я всю жизнь была одна. Без дома, без семьи. Никому не нужная малявка... Она замолчала, чувствуя, как новый ком подкатывает к горлу. Стоило ей снова заплакать, как Папирус тут же обнял ее, прижав к себе. Он гладил ее по спине, пока девушка содрогалась от рыданий. - А сейчас... – сквозь слезы бормотала она, икая. – Сейчас у меня друзья, заботливая тетя, я живу в хорошем доме с добрыми скелетами и... я встречаю Рождество так, как никогда не могла себе позволить! Больше она не могла говорить, потому что рыдания вырывались наружу. Папирус лишь прижимал ее, прикрыв глазницы. Он ощущал ее боль, чувствовал, что этой боли противостоит счастье, в которое сложно поверить. Эта битва продолжалась уже так долго, но она должна завершиться! Пусть счастье победит! - НУ ЧЕГО ТЫ ПЛАЧЕШЬ, ГЛУПЕНЬКАЯ? – он удивился тому, насколько его голос может быть нежным. – ВСЕ ЖЕ У ТЕБЯ ХОРОШО. ТЫ НИКОГДА НЕ ПОТЕРЯЕШЬ НАС. МЫ БУДЕМ РЯДОМ. Я БУДУ РЯДОМ... Девушка подняла заплаканные глаза на него. Его сердце (которое вроде как было, а вроде и нет) сжалось от боли, но он тепло улыбнулся ей. - Обещаешь? - СЛОВО ВЕЛИКОГО ПАПИРУСА, - серьезно кивнул он. – Я ВСЕГДА БУДУ РЯДОМ. Фриск кивнула и снова зарылась носом в его костюм. Они какое-то время стояли так, на холоде, который почти не ощущался из-за близости. Папирус поглаживал девушку, чувствуя, что если потеряет ее, то потеряет смысл жизни. Он может сказать так и про брата, дороже которого у него раньше никого не было. Но с Фриск все было иначе. Совсем иные чувства. Наконец, девушка успокоилась, вытирая остатки слез. Ее глаза все еще были красными, но она улыбалась. - Спасибо тебе, - тихо сказала она. – Ты... ты так хорошо меня понимаешь. Мне кажется, с тобой я могу говорить обо всем на свете. Папирус почувствовал себя неловко. Снова. Ведь он был с ней не совсем искренним. Он видел ее улыбку и вздохнул. - ФРИСК, Я... – он покачал головой. – Я НЕМНОГО ТЕБЕ... НЕДОГОВАРИВАЮ... - Что?.. – девушка непонимающе уставилась на него. – О чем ты, Папирус? Теперь отступать действительно некуда. Он просто обязан сказать правду, что бы она ни подумала. Это важно, если он хочет быть с ней искренним. - Я ХОЧУ СКАЗАТЬ, ЧТО СЕГОДНЯ УТРОМ Я... – он сглотнул. - Да? Что сегодня утром? Лишь секунду он молчал, собираясь с мыслями. - Я НЕ В МАГАЗИН ТЕБЯ ХОТЕЛ ПОЗВАТЬ. А НА... СВИДАНИЕ, - последнее слово он произнес, вздрогнув. Наверно, Фриск совсем этого не ожидала. Она приоткрыла рот, словно хотела сказать что-то, и тут же закрыла. Слегка усмехнулась, нервно, смущенно. Но взгляд от Папируса не отводила. - П-правда? – растерянно спросила девушка. – Ты хотел, чтобы мы провели вместе время, как?.. - КАК ПАРА, ДА, - после признания обычно становится легче, говорил Санс. На деле ни черта подобного. И если бы у него были видны глаза, он выглядел совсем параноично. - Как пара, - словно заклинание, повторила девушка. Она вдруг улыбнулась. – Настоящее свидание? - НУ... ДА... - Романтика, все дела? - КОНЕЧНО... - Хорошо. - Ч-ЧЕГО? Папирус явно не ожидал согласия. Он ошалело посмотрел на Фриск. Та улыбалась. И тут он понял. Понял, что все это время они оба бегали друг от друга, боясь сказать правду. Опасаясь негативной реакции. Оставаясь верными друзьями вместе, а наедине коря себя за трусость. Теперь на душе стало действительно легче, легче просто не бывает. Он даже рассмеялся оттого, как ему стало хорошо. Фриск засмеялась вместе с ним. И лишь отсмеявшись, они вновь посмотрели друг на друга, но уже другими взглядами. Теперь они были действительно искренними. Фриск улыбалась ему, а потом что-то заметила над головой Папса. - Ох, - только и сказала она. - ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? – не понял он. Девушка показала пальцем, и скелет поднял взгляд. – УХ ТЫ... ЭТО ЖЕ... - Омела, - закончила за него Фриск. Папирус невольно покраснел. - Иногда я удивляюсь тому, сколько раз за день может покраснеть скелет, - хихикнула Фриск. - ДА... ЭМ... Я ДОЛЖЕН ПРЕДУПРЕДИТЬ, ЧТО У МЕНЯ НЕТ... - Губ, знаю. Она взяла его за плечи и приподнялась на цыпочки. Его руки невольно легли на ее талию. Теплые губы нежно коснулись его челюстей, и Папирус прижал девушку крепче. И как бы это не смотрелось нелепо и невозможно со стороны, но он ответил. Фриск почувствовала это, и ей даже показалось, что у Папируса на самом деле есть губы. Когда они разорвали поцелуй, девушка стала пунцовая. - НАВЕРНОЕ, ТЫ СОВСЕМ ЗАМЕРЗЛА, - вдруг сказал Папс, любуясь ее смущенным опущенным взглядом. – ПОЙДЕМ К ОСТАЛЬНЫМ. Девушка медленно кивнула. Они взялись за руки и направились домой, счастливо улыбаясь. За этим зрелищем издалека наблюдал Санс. А ведь они даже не заметили, что весь близлежащий лес, весь дом и даже некоторые фонарные столбы тоже были увешаны омелами. Ну вот, а потом его еще и лентяем зовут...