Разве существует настоящая любовь?

— Она беременна, — ответил Речет на вопрос Оптимуса. В воздухе повисло напрягающее молчание. Оптимус с беспокойством и сожалением смотрел на любимую. Он пытался успокоиться, сжимая и разжимая кулаки, и не думать о своём бывшем друге — Мегатронусе. Элита растерянно стояла возле двери, не зная, что ей делать и переводила взгляд с доктора на подругу и обратно. Никто не знал, что сказать... — Элита, отведи её в комнату и присмотри за ней, — наконец, произнёс врач. — Хорошо, — девушка тут же подошла к синеволосой и тихо попросила: — Арси, вставай. Пойдём к тебе. Арси молча кивнула и, поднявшись с кресла, опираясь на плечо подруги, вышла из кабинета. Девушки молча поднялись на нужный этаж и вошли в спальню. Элита усадила синеволосую на кровать, а сама села на стул. Обе молчали. Каждая думала о своём. Прайм старалась найти слова утешения и поддержки, но, как на зло, ничего не могла придумать. Арси же... Сейчас у неё в голове кружила большая стая мыслей, которые никак не могли прийти в порядок. Девушка просто сидела, смотря в пол, и понимала лишь одно: "Она уже месяц носит под своим сердцем ребёнка самого ненавистного ей человека!" Того, кто испортил её мир, жизнь, судьбу и, конечно, её саму. Теперь ничто не сможет помочь ей... Только смерть. И мысль о том, что вместе с ней умрёт и Его отпрыск... — Арси, как ты? — наконец, осторожно поинтересовалась Элита, смотря на синеволосую и пытаясь понять о чём та сейчас думает. — Арси, ты меня слышишь? — Слышу, — тихо ответила она. — Как ты? — переспросила подруга. — Никак.

***

Оптимус сел в кресло, где минуту назад сидела Арси. Он смотрел на Речета, который делал какие-то записи в толстой тетрадке и, казалось, совсем не замечал пристального взгляда Прайма. — Что скажешь, старый друг? Что мне теперь делать? — спросил синеволосый после небольшой паузы. — Я без понятия, что делают в подобных случаях. Ребёнок ведь не твой? — задал вопрос док и, не дождавшись ответа, продолжил: — В любом случае нельзя прерывать первую беременность, иначе потом будут осложнения. — Ну и как мне ей это объяснить? — Ты же читал литературу на эту тему, — вздохнул Речет. — Вот и расскажи ей о последствиях. — Хорошо, я постараюсь, — выдохнув, Оптимус встал с кресла и, выйдя в коридор, направился в комнату девушки. По пути синеволосый подбирал слова, что скажет Арси и пытался предвидеть её реакцию. Он знал, что это будет сложный разговор для всех и, что его в любом случае не избежать... Сейчас Оптимуса больше всего волновало состояние любимой, как физическое, так и душевное. Подойдя к двери, он остановился и постучался. — Проходи, — послышался голос сестры и, глубоко вздохнув, Прайм вошёл. — Как ты? — он присел рядом с Арси и приобнял её за плечи. — Я сделаю аборт, — тихо ответила она, продолжая смотреть в одну точку и не замечая ничего вокруг. — Арси, я понимаю, что тебе сейчас не легко, но это не выход!.. — начал было Оптимус, но его перебила синеволосая: — Мне всё равно! — она вскочила с кровати и затравленно посмотрела на Праймов. — Я не хочу и не собираюсь вынашивать ребёнка этого монстра! — Подруга, успокойся! — Элита подошла к ней. — Пойми, ребёнок ни в чём не виноват. Дай ему шанс... — Нет! Нет, никогда! Он заплатит за грехи своего отца! — крикнула Арси. По её щеке скатилась блестящая слеза и упала на кофту. — Арси, как бы то ни было, нельзя прерывать первую беременность, — сказал Оптимус. — Ты же можешь отдать этого ребёнка в детдом, где возможно у него появится семья. — Этот монстр не достоин этого, — прошептала синеволосая и устало опустилась на стул, обхватив себя руками и стараясь унять дрожь. — Как ты можешь говорить так о ещё не родившемся ребёнке? — удивилась Элита. — Он никакой не монстр. Дай ему шанс. Он ведь и твой ребёнок! — Верно, — синеволосый встал с кровати. — Мы поможем тебе воспитать его как достойного человека. — Мы же уже почти семья! — Элита обняла подругу. — А когда Немезис поправиться... — Нет!!! — крикнула Арси и, оттолкнув от себя девушку, вновь вскочила с места. По её бледному лицу стекали тёплые слёзы, от которых покраснели голубые глаза. Волосы стали прилипать к лицу, поэтому ей приходилось постоянно их поправлять. Девушка вся тряслась, но не от холода, а от слёз, страха перед чем-то не понятным, необъяснимым и от подступающей истерики. — Арси?.. — Оптимус осторожно коснулся плеча девушки, от чего та резко дёрнулась и отошла на пару шагов. — Что с тобой? Опять в комнате повисла тишина, прерываемая лишь не громкими всхлипами синеволосой. — Что со мной?! А сам то ты как думаешь? Моего отца сбила машина! Сейчас он в ужасном состоянии. Меня изнасиловал один из мафиози и теперь я беременна от него! — кричала девушка. — А как бы ты себя чувствовал бы если бы к тебе после всего этого пришёл человек этого мафиози и сказал, что твоего отца убьют, если ты не перестанешь общаться с Праймами? — Что это значит?! — прервал её Оптимус. — Кто-то подходил к тебе в парке? — поняла Элита. — Теперь его убьют, — прошептала Арси перед тем, как потерять сознание. Оптимус, быстро среагировав, подхватил девушку на руки и уложил на кровать. Он с беспокойством смотрел на её заплаканное лицо и пытался понять смысл только что сказанных ею слов. — Что теперь? — спросила Элита. — Позови Речета. А сама иди отдохни. — Хорошо, — она быстро выбежала из комнаты и побежала к кабинету врача. Из-за своей спешки Прайм не заметила чёрный силуэт, стоящий в тени, рядом с комнатой Арси. Убедившись, что девушка прошла мимо, не заметив его, тень быстро направилась к выходу из особняка...