Разве существует настоящая любовь?

По всюду был яркий белый свет, который уже давно не слепил её голубые глаза. Сколько она брела по этой бескрайней пустыне? Час, день, неделю... Она не знала. И от этого неведенья было как-то жутко спокойно, как будто она умерла. Но нет, девушка постоянно слышала чьи-то голоса. Некоторые до боли знакомые, но не узнаваемые, а другие чужие и пугающие. Она устала идти и не пыталась звать на помощь. В голове была лишь одна мысль, которая пожирала её рассудок каждое мгновение: "Я убила собственного ребёнка"... Сияющее солнце стало медленно рассеиваться, распадаться на кусочки и мир стал преображаться. Горячий белый песок исчез, а на его месте оказалось что-то мягкое и тёплое. Золотое небо тоже преобразилось и теперь оно стало бледно-голубым потолком и стенами какой-то комнаты, которая неприятно пахла медикаментами. Перед глазами всё плыло. Чьи-то светлые тени постоянно мелькали, от чего стала кружиться голова, а к горлу подступил давящий изнутри ком. — Пить, — тихо прохрипела синеволосая не своим голосом. — Да, сейчас, — ответила какая-то девушка и поднесла к её губам холодный стеклянный стакан, наполненный тёплой водой. — Спасибо, — отпив пару глотков, поблагодарила Арси и посмотрела по сторонам. Её зрение уже более менее пришло в норму и теперь девушка могла лучше разглядеть всё. Она оказалась в небольшой больничной палате с одной кроватью, на которой и лежала сейчас. У единственного окна стояла тумбочка и несколько стульев, а у стены небольшой шкаф и стол. — Тебе сейчас нужен отдых, — темноволосый парень помешал ей подняться и уложил обратно на кровать, поплотнее укутав в одеяло. — Ты не приходила в себя больше недели. — Как ты себя чувствуешь? — спросила девушка, которая подала Арси стакан, но синеволосая ничего не ответила, отвернувшись к стене. — Мико, пусть она отдохнёт. Не стоит сейчас доставать её расспросами. — Хорошо, Смоук. А что говорят врачи? Когда она сможет выписаться? — Не знаю, — вздохнул Джак, грустно посмотрев на перевязанные руки старшей сестры, которая, как ни странно, довольно быстро погрузилась в беспокойный сон. — Врачи ничего нам не говорили и сообщали о её состоянии только Оптимусу, Би и Элите. — Понятно, — грустно вздохнула Мико и, поправив белый халат, села на деревянный стул. — Может нам спросить Би? — Пробовали, — ответил Смоук. — он, как и Праймы, говорит только то, что всё будет хорошо. — Почему она сделала это? — спросила девушка в пустоту, прекрасно зная ответ, который ей рассказал её парень. — Слушай, Мико, ты же только недавно приехала. Может тебе стоит немного прогуляться с Джаком по городу? — предложил Смоукскрин. — А как же Арси? — С вашей Арси всё будет хорошо, — улыбнулась вошедшая в палату молодая медсестра. — Скоро будет осмотр, и ей стоит немного отдохнуть в тишине и покое. И вам не помешало бы прогуляться и поесть, вы ведь здесь уже не первый час. — Но... — Никаких "но", — уже строже сказала она. — С ней ничего не случится. Идите, идите. Выпроводив троих немного шумных посетителей, медсестра тихо прикрыла дверь в палату больной и пошла осматривать других пациентов на своём этаже.

***

Около восьми часов вечера. Молодой синеволосый мужчина в спешке шёл по коридору больницы, ища нужную ему палату. За столом, освещённым светом настольной лампы, сидела тучная седоволосая медсестра. — Вы к кому? — посмотрев на позднего посетителя, спросила она. — Я к девушке. К Арси Марк. Её перевели в новую палату и теперь я не могу найти её. — Сейчас уже довольно поздно. Придёте завтра. — Но ещё нет восьми! Пожалуйста, скажите где палата Арси, — мужчина умоляюще посмотрел на медсестру. — Ну хорошо, — вздохнув, женщина посмотрела в какой-то журнал. — Ваша девушка в 84 палате, это прямо по коридору. Поспешите, у вас всего пять минут. — Спасибо вам огромное! — мужчина тут же быстрым шагом направился к 84 палате. Уже возле светло-синей двери он остановился и как-то нерешительно постучался. Никто не ответил. Поэтому Оптимус, посчитав, что девушка уже спит, решил тихо войти и, оставив фрукты, также тихо уйти. Без скрипа приоткрыв дверь, он вошёл в небольшую комнату и увидел, что девушка вовсе не спит, а, откинув одеяло к ногам, лежит и молча смотрит на потолок. — Привет, Арси, — нерешительно поздоровался Прайм, но не получил даже кивка. — Как дела? Девушка вновь проигнорировала его. — Представляешь, номер твоей палаты совпадает с датой твоего рождения восьмое апреля!.. Эмм, кстати, я тебе немного фруктов принёс, — он поставил пакет на стол, а сам сел на стул, который стоял рядом с кроватью. — Джак сказал, что ты пришла в себя и я решил тебя навестить. Прости, что раньше не смог... Арси, ты меня слышишь? — Да, — она слабо кивнула. — Хорошо, а я то уж подумал, что ты спишь с открытыми глазами, — улыбнулся Оптимус, но тут же стал серьёзным. — Мы все переживали за тебя. — Зачем?.. — хриплым голосом тихо спросила синеволосая. — Что, зачем? — не понял Прайм. — Зачем вы спасли меня? — чуть громче задала вопрос Арси. Этого вопроса Оптимус не ожидал. Он понимал, что его возлюбленная много пережила и что тогда, в тот роковой момент не видела будущего и считала смерть единственным выходом. Но сейчас этот вопрос поставил его в тупик и привёл в ярость — разве она не одумалась? Сейчас Прайм не понимал её и еле сдерживался чтобы не закричать. И как дать понять ей, что она нужна её братьям, друзьям и... ему. Всё это время Арси лежала и смотрела безразличным взглядом на синеволосого. Она искренне не понимала причину его поступков и сейчас хотела что бы её все оставили. Неожиданно в палату без стука вошла медсестра и, раздражённо посмотрев на позднего посетителя, строго попросила его покинуть это место. Оптимус молча кивнул. Уже выходя из палаты, он, посмотрев на синеволосую, сказал: — Лучше бы ты спросила о том, почему мы не остановили тебя, — и вышел, оставив Арси одну размышлять над смыслом его слов.