Разве существует настоящая любовь?

Рука Магнуса не дрогнула, когда раздался приглушённый звук выстрела внизу. Его пуля попала в цель, и хлипкий навесной замок слетел с петель. Он тут же метнулся в проём, не позволяя Прайму первому увидеть всей картины. Магнус не мог знать наверняка, но чувствовал, что если помедлит хоть на секунду, то Прайм ему никогда этого не простит. Если что-то случится с невинной девушкой — он сам себя не простит. Оптимус чуть отстал, придерживаемый Джазом. Тот тоже неким шестым чувством ощущал, что сейчас должно произойти что-то страшное и неизбежное. Джаз знал, что в подвале в этот момент находятся Арси и Эйрахнида, и пистолет. Мужчина не сомневался, что первый выстрел принадлежал брюнетке. Он слышал её истеричный голос. И вполне возможно, что это «что-то» страшное уже свершилось. Прайму не составило труда вырваться из крепкой хватки друга, однако эта заминка дала Магнусу время. Увидев представшую пред ним картину, парень больше не медля и секунды, направил Глок на Эйрахниду и нажал на спусковой крючок, пока сама девушка не выстрелила в Арси. Брюнетка упала замертво. И парень был готов благодарить небо за то, что она стояла к нему спиной, иначе бы он не смог так спокойно сделать то, что нужно было сделать. Девушка у стены крупно вздрогнула от звука упавшего тела и вжалась в стену, не отрывая взгляда от нелицеприятной картины. Хорошо, что света фонаря было достаточно чтобы прицелиться, но не достаточно, чтобы рассмотреть всё в подробностях. Этого ей не нужно. И в этот момент в помещение ворвались Оптимус и Джаз. Прайм подбежал к своей невесте и принялся успокаивать её. Да уж, девушке пришлось многое пережить за эти жуткие несколько дней… — Ты как, дружище? — похлопав Магнуса по напряжённому плечу, спросил подошедший Джаз. Мужчина оглядел помещение, поморщившись, и опустил взгляд на пол. — Ты взял на себя грязную работу. — Ей, — Магнус кивнул на Арси, — не нужно видеть, как это делает Прайм. — Такое ощущение, что гормоны бушуют у тебя, а не у твоей беременной жены, — беззлобно фыркнул Джаз, заметив, как чуть дрожат руки Магнуса. Похоже, тот воспринял трагедию Прайма, как свою собственную. И Джаз надеялся, что этому пареньку больше никогда не придётся повторять такие подвиги. Ни ему, ни кому-то из всех них. — Давай-ка сюда свой Глок, дружище. — Я никому не говорил. Откуда..? — В телефон твой случайно заглянул, — отмахнулся мужчина, пряча оружие за поясом. — Тебе лучше быть с ней, а не торчать в подвале с трупом сумасшедшей девицы… — Джаз, мне нужна отмычка, — позвал Оптимус, который не нашёл поблизости ключей от наручников, чтобы освободить, наконец, Арси и увезти её отсюда как можно скорее. — Да, сейчас, — шарясь в карманах, кивнул тот. — Держи. Девушка дрожала, не способная унять слёзы, и тянулась к Прайму, как утопающий к спасительным тёплым рукам. Вжималась влажным лицом в его шею и шептала невнятные мольбы о том, чтобы её забрали домой, чтобы это не оказалось предсмертной галлюцинацией. Едва освободив её руки, Оптимус помог девушке подняться, придерживая за плечи. А Арси, несмотря на слабость, крепко держалась за мужчину, наверняка оставляя на его руках синяки и царапины от отросших ногтей. И Прайм не замечал этих неудобств, утягивая Марк к выходу из этого жуткого места так, чтобы она не видела тела на полу. — Тут ступени, давай осторожно, — тихо говорил мужчина, помогая Арси. — Сейчас мы поедем домой, дорогая моя. Прайм шептал ласковые, утешительные слова, усаживая девушку на заднее сидение автомобиля. Сейчас ему нужно было ненадолго вернуться в подвал, чтобы завершить одно дело, но Арси слишком сильно вцепилась в него, не позволяя отстраниться. Ей было страшно оставаться одной. И он её понимал. — Тш-ш-ш, я знаю, знаю, — шептал он, сцеловывая горячие слёзы с бледных девичьих щёк. — Я больше не позволю такому случиться. Но мне нужно отойти. Ненадолго, я сразу вернусь к тебе. Всё будет хорошо, слышишь? Арси не желала соглашаться отпустить его. — Эй, Прайм, — окликнул Магнус. — Ей ты сейчас нужнее. Уезжайте. Мы с Джазом вас прикроем и уберём за собой. — Я твой должник, — согласился Оптимус и снова перевёл взгляд на девушку. — Мы сейчас поедем домой. Мне нужно сесть за руль. — Я сяду рядом, — поняв, что её не оставят, Марк немного успокоилась, но слёзы продолжали стекать по её лицу, а голос был хриплым, как при простуде. — Пожалуйста. Я не буду мешать. — Но, вопреки своим словам, она никак не могла расцепить своих пальцев на его футболке. — Хорошо, как скажешь. Давай пересаживаться. Он потянул девушку к себе, позволяя на пару секунд обнять, а потом усадил вперёд и мягко, но настойчиво расцепил их руки. Арси сдержала слово: когда Прайм сел за руль, она не стала прикасаться к нему, не стала мешать везти их домой. Только смотрела на него так, будто до сих пор не верила, что видит его не понарошку. Лишь когда они пересекли городскую черту, слёзы перестали обжигать её покрасневшие щёки. Марк успокоилась и расслабилась, откинувшись на мягкую спинку кресла. В такой странной тишине они проехали около часа. Прайм не хотел отвлекаться от дороги, он и так был вымотан последними событиями. А Арси, кажется, пребывала в лёгкой спокойной дрёме, пока телефон мужчины не оповестил о входящем вызове. Оптимус быстро взглянул на экран и отключил звук. Кто-то не прекращал попытки дозвониться несколько минут и, наконец, девушка не выдержала: — Может, стоит взять? Кто это? — Элита, — не отвлекаясь от дороги, ответил Прайм. — Она не знает ничего. — Можно мне ей ответить? Прайм напряжённо взглянул на девушку и неопределённо дёрнул плечом, не считая предложение Арси хорошей идеей. Но, если она хочет, то он не вправе запрещать. Он, кажется, сейчас будет на всё согласен, только бы она забыла тот ужас в подвале. Даже если придётся оправдываться перед разъярённой сестрой. — Уверена? Твой голос… — Совру что-нибудь, — проговорила она, забирая себе телефон и нажимая на зеленый значок. — Поставь на громкую, — успел шикнуть мужчина, пока голос сестры не начал его отчитывать. — Эй, Элита, это я, — сказала Арси. — А Оптимус рядом. — Арси? Что там у вас происходит?! Я уже какой день не могу ни до тебя, ни до своего брата дозвониться! — возмущённо отчитывала их девушка. — Что с вашими телефонами? — Мой телефон сломался, а у Оптимуса батарейка села. А так у нас всё хорошо. — Скажи ей, что у меня сейчас батарейка опять сядет, — тихо попросил Прайм. Это не было похоже на шутку. Мужчина боялся, что сестра что-то заподозрит. — Я всё слышу, братец! Арси, что у тебя с голосом? — теперь в голосе Элиты было заметно волнение. — Ты плакала?! — Да, то есть, нет, то есть, я просто простыла, — прикусив губу, произнесла Марк. — Мы на озеро ездили, и я ноги намочила. Но всё в порядке, это ерунда. — Нет, Арси Марк, ты плакала, и я это слышу, чёрт возьми. И вы оба не отвечали на звонки. Это из-за моего брата? — Расскажи ей, — на полном серьёзе неожиданно сказал Оптимус. Синеволосая поражённо обернулась на него и тут же облегчённо выдохнула, когда мужчина подмигнул ей и одними губами проговорил «придумай что-нибудь». — Ладно, хорошо. Да, я правда плакала. Из-за… Из-за того, что твой брат перестраховщик. А я была просто на эмоциях. Теперь всё в порядке, клянусь, Элита. — На одном дыхании выпалила Арси дрогнувшим голосом. На минуту в салоне повисла тишина. А затем из динамика раздался полный праведного гнева возглас: — Он что, расстаться с тобой хотел?! Я его прибью! — И я передумал об этом сразу же! — Оптимус ловко выхватил телефон у Арси из рук, — Батарейка садится, потом поговорите! — и отключил телефон. Арси тихо хихикнула в кулак. Кажется, Прайму не понравилось такое. — Ты подставила меня перед сестрой, — вздохнув, протянул мужчина. — Тебе даже врать не пришлось. Почти. На озеро-то мы не ездили. — Ну, это лучше, чем… — Да, это в сто крат лучше. Но она меня теперь убьёт в любом случае. — Я ей не позволю, — улыбнулась Арси, опустив ладонь поверх его, но тут же одёрнула себя. — Извини, я обещала не мешать. — Всё в порядке, — кивнул Оптимус. Мужчина, несмотря на разозлённый тон сестры, был как никогда рад её звонку. Элита отвлекала Арси от тех жутких воспоминаний и даже приподняла настроение. Марк теперь не выглядела так несчастно. Глаза блестели уже не от слёз, а от лёгкой улыбки. Оптимусу нравилось, когда Арси улыбалась так. И он был готов сделать что угодно, чтобы её улыбку ничто не омрачало. Даже был не против подставиться перед сестрой. Телефон оповестил о входящем сообщении. Мегатронус… Коротко взглянув на бессмысленное сообщение, состоящее только из оскалившихся черепов-эмодзи, Прайм решил, что избавиться от этих людей — будет единственно верным решением. Не по одиночке, нет. Нельзя Гидре отрезать одну, две головы: новые отрастут... — Всё хорошо? — заметив, как исказилось лицо возлюбленного, спросила девушка. — Да, — коротко кивнул мужчина, решив отложить подобные мысли на потом, и переключился на другую тему. — Твоего брата скоро выписывают из больницы. — Хорошо, — снова улыбнулась Марк. Оставшийся путь они молчали. И, несмотря на это молчание и тишину, обоим показалось, что доехали они быстро. — Вот мы и дома, — Оптимус заглушил двигатель прямо у порога, не опасаясь кого-нибудь разбудить. Несмотря на глубокую ночь, в некоторых окнах поместья горел свет. Их ждали. В одном из окон мелькнула тень, в которой Прайм узнал фигуру отца. Мужчина, конечно же, не спустится к ним, и не станет сейчас досаждать сыну, но Альфа-Трион определённо желает переговорить с Оптимусом и узнать подробности. Это подождёт до завтра. Сейчас важно другое: нужно позаботиться об Арси. Не желая слушать возражений, он легко подхватил уставшую девушку на руки и внёс в дом. Марк оставалось лишь крепче обнять его и уткнуться носом в горячую шею, чтобы почувствовать горьковатый запах пота и почти выветрившегося парфюма, и снова убедиться, что всё это реально. Её донесли прямо до кабинета Ретчета. В больницу бы её никто больше не повёз. Не в ближайшие месяцы — точно. Прайм аккуратно, словно ребёнка, усадил девушку на кушетку. Арси заметила, как нахмурился мужчина, наконец разглядевший её при хорошем освещении: прокушенные губы, синяки, ссадины и прочие мерзкие следы, которые хотелось немедленно смыть с нежной девичьей кожи. Порванное домашнее платье. Она выглядела жалкой и использованной. — Не смей так думать, — осторожно приподняв её лицо за подбородок, серьёзно прошептал Оптимус, догадавшись о мыслях любимой. — Так, мне нужно осмотреть её, — раздражённо напомнил Ретчет. И хотя по голосу и выражению лица нельзя было понять, но Ретчету, кажется, самому не хотелось разлучать сейчас их друг от друга. — Поэтому отсядь вон на тот стул и сиди тихо, пока я занимаюсь своей работой. Это не займёт много времени. На самом деле на этот раз Арси повезло гораздо больше. Её не пытались порезать ножом и не… В общем, она отделалась небольшими повреждениями и лёгким испугом. Обрабатывая раны, Ретчет отметил про себя, что на сей раз девушка не закрывается от него и не отключается от реальности. Медик решил, что эта девочка быстро поправится. И в физическом смысле и во всех остальных. Если только её кавалер будет постоянно рядом. О чём он лично Оптимусу и сказал получасом позже, вручая мазь для заживления, пока Арси не слышала их. И Оптимус не собирался нарушать предписания опытного врача. — Спасибо, Ретчет, — кивнул Прайм. — Идите, уже поздно, — отмахнулся медик, глянув на девушку, которой действительно требовался хороший восьмичасовой сон. — Позаботься о ней. Возможно, им следовало бы принять душ, прежде чем ложиться в постель. Но сил на это не оставалось никаких. В комнате было жарко, но это не мешало спящей девушке прижиматься к Оптимусу всю ночь и хвататься на него каждый раз, когда кошмар проникал в её сон. Нет, она не пробуждалась, потому что её защитник даже во сне ощущал, когда напрягаются под его руками её плечи. Прайм обнимал её крепче и мягко проводил ладонями вдоль спины, по позвоночнику вверх, по голове, взъерошивая волосы, утешая. Убаюкивая мерным стуком собственного сердца.