Робость

Робость – вот верное слово. Кларк робеет перед ним – и Супермен тоже. Бэтмену совершенно не нужно ничего делать, чтобы вызвать подобные чувства. Он и не делает, когда Кларк замирает на долю мгновения – почти незаметную, – собираясь с духом, чтобы обратиться к нему. Это происходит каждый раз, когда они общаются не на поле боя в благословенном мире ясных команд и отрывистых переговоров. Бэтмен, нет, Брюс Уэйн в обычной жизни старше, опытнее, спокойнее, да просто выше, чёрт возьми, и ему даже не нужен костюм, чтобы быть таким. Не нужны ни броня с жутковатой маской, ни сшитый на заказ смокинг, ни повседневная, но тоже не в магазине купленная одежда, которая стоит больше, чем месячная зарплата Кларка, причём не одна. Брюс Уэйн будет собой, будет таким, каков он есть, даже стой он голым посреди толпы одетых людей. И Кларк не может отделаться от глупого ощущения, что Брюс (как же приятно даже мысленно звать его по имени) мог бы шваркнуть его об стену, как котёнка, не используя ни копьё, ни криптонитовые патроны. Своими силами справился бы, просто не хочет – больше не хочет. Решил, что Супермен полезнее ему живым, символично парящим над миром, как знамя, древко которого держит Бэтмен, непринуждённо размахивая им, чтобы радующее глаз полотнище шибче развевалось. Это невероятно бесит, как и то, что – Кларк не врёт себе – всё это существует только в его голове, потому что Брюс ни разу, ни словом, ни делом, не дал ему повода заподозрить, что думает нечто подобное. Причина в том, что Кларк перед ним робеет и не знает, что с этим делать. Признаёт его превосходство, его право быть властным и принимать решения. Право, данное силой, заработанной самостоятельно до последней капли, а не полученной в подарок неизвестно за какие заслуги. Сам Брюс никогда своим превосходством не пользуется – только не по отношению к Кларку и другим членам Лиги, – хотя наверняка знает о нём. Просчитывать свои и чужие преимущества и недостатки, адекватно оценивать собственные возможности – одна из привычек Бэтмена, да и Брюса Уэйна тоже. Без неё он никогда не достиг бы того, чего достиг в обеих своих ипостасях, но Лига – его детище и совсем другое дело. Они все – люди (и не совсем люди) Бэтмена, люди Брюса Уэйна, а Брюс заботится о своих. Заботится так внимательно, деликатно и сдержанно, будто родился с этим умением или в крайнем случае впитал его ещё в детстве с чаем Альфреда и затем практиковал и совершенствовал годами. Брюс Уэйн никогда не покажет, что имеет власть над Суперменом – и над Кларком Кентом, и над Кэл-Элом, если угодно. Всё дело в том, что ему не угодно. Но он всегда рядом, когда нужен, и Кларк подозревает, что не только он из их отряда борцов за справедливость, всех этих созданий с приставками супер-, мета- и чудо-, чуть что бежит к Бэтмену за помощью и советом. Будто под этим чёрным плащом – рядом с этим «обычным» человеком – можно спастись от любой беды, укрыться от всего мира и даже от самого себя. Интересно, что об этом думает Брюс, оказавшийся вдруг опекуном толпы сложных великовозрастных «подростков»? И не подшучивает ли над ним из-за этого Альфред вечерами, которые они проводят только вдвоём? Кларк отдал бы свой красный плащ и умение летать в придачу за приглашение посидеть часок вместе с ними на кухне особняка, за право услышать их шутки и воспоминания об их общем прошлом, за привилегию хоть раз увидеть Брюса не застёгнутым на все пуговицы. Бэтмен запятнан – тёмными подворотнями Готэма, шелестом бэтарангов, криками и запахом палёной плоти. Он не может выйти на передний план, объявить человечеству, что это он собрал героев, способных защитить весь мир. Но мир держится благодаря его существованию, хоть и не знает об этом. Супермен ведёт за собой Лигу, Кларк Кент каждый день ходит на работу, потому что есть человек, которому можно честно сказать: «Я устал, запутался и больше не знаю, как правильно и что такое добро». Кларку нужно только хоть раз преодолеть свою робость и объяснить ему всё это – то, кем для него стал Бэтмен – и Брюс Уэйн. Наконец-то поблагодарить его за поддержку и понимание, которыми Кларк пользуется даром, в любое время и в неограниченном количестве, – даже если не хватает духу об этом попросить. А ещё лучше – просто подойти и молча обнять, уткнуться лбом в мягкую ткань рубашки или в пуленепробиваемую броню костюма. Потому что он влюблён в человека, похожим на которого ему никогда не стать. Но он уверен, что сможет стать достойным его, если хорошо постарается. А пока довольно и того, что Брюс, который улыбается так редко и скупо, всё-таки иногда улыбается Кларку, хлопает его по спине в знак ободрения и одобрения, терпеливо выслушивает и развеивает его сомнения и просто всегда держится неподалёку, готовый протянуть руку и не дать упасть.