Я просто притворяюсь стервой

      Один раз мисс Сабина Дюпен-Чен решила вечером прогуляться по Парижу. Вот она спокойно идёт по улице, как вдруг её кто-то хватает.       — Не рыпайся тварь! — угрожающе прошипел чей-то голос.       Женщина хотела закричать, но ей закрыли рот ладонью и подставили к горлу нож. Из её глаз полились слёзы.       — Не бойся, я убью тебя быстро! — сказал мужчина и коварно засмеялся. Сабина не знала, что делать. Ей было очень страшно. Внезапно потемнело в глазах, и вот она уже без сознания.

***

      — Ну где же она? — волновалась Маринетт.       — Маринетт, иди в спать, мы с моим охранником поедем её искать, — монотонно пробормотал Том.       — Хорошо, папа, — вздохнув, сказала девушка.       Отец уехал, а синеволосая не могла уснуть из-за мамы.       — Я чувствую сердцем, что что-то случилось! — думала она.       Голубоглазая встала с кровати и пошла на кухню. Она налила молока, взяла баранку и стала есть. Мари ужасно боялась за маму. Как только Дюпен-Чен поднесла дрожащей рукой кружку к губам, как тут хлопнула дверь. Девушка перепугалась и пролила на себя горячее молоко.       — Чёрт! — выругалась синеволосая и прошла в коридор. На пороге стоял её отец.       — Папа, ну что? Где мама? Почему ты один? — со страхом в глазах спрашивала голубоглазая.       — Маринетт, её больше нет… Её мёртвое тело нашли в переулке, — сказал Том, и по его щеке потекла слеза.       Маринетт уже рыдала во всю, прикрыв рот рукой. Она убежала в ванную и заперлась там. Ей нужно было побыть одной. Девушка медленно скатилась по стенке на пол.       — М-мама… — тихо прошептала она, и ей даже на миг показалось, что та ответила: «Я всегда буду с тобой.»       Мари разделась, залезла в ванну и включила холодную воду. По её телу скатывались струйки воды, а сама синеволосая продолжала плакать, но под душем нельзя было увидеть этого. Затем она вытерлась и пошла на кухню. Голубоглазая облокотилась о стол руками, стоя в одном полотенце, но тут у неё началась истерика. Она стала бить посуду и кричать.       — Почему именно она? Почему? Почему забирают лучших?! — на шум пришёл Том.       — Маринетт, что ты делаешь? Что здесь происходит? Успокойся! — закричал отец, как вдруг в него полетела ваза. Он испугался, и ваза разбилась об стену.       Мужчина подбежал к дочери и обнял её.       — Успокойся, девочка моя, — тихо сказал Том. — Всё будет хорошо.       — Нет! Ничего не будет хорошо! Её больше нет! — проговорила девушка, со слезами на глазах.       — Я сделаю всё возможное, чтобы ты была счастлива, — сказал он с улыбкой.       — Спасибо, папа. М-можно я эту неделю пропущу в колледже? Мне надо побыть одной… — попросила Маринетт и опустила голову.       — Конечно, можно, — ответил старший Дюпен-Чен.       — Спасибо. Ну ладно, я пойду спать, — тихо произнесла голубоглазая.       — Хорошо. Кстати, завтра я уеду в командировку. Ты уже большая, а раз так, то весь дом на тебе, — сказал Том.       — Как скажешь, — она кивнула.       Когда младшая Дюпен-Чен легла в кровать, то сразу заснула. Она многое пережила за этот день.

***

      В своём сне Мари увидела маму в белом платье. Синеволосая подбежала к ней и хотела обнять, однако её руки прошли сквозь Сабину. На глазах девушки снова стали наворачиваться слёзы, но неожиданно её мама заговорила:       — Доченька, ты, к сожалению, не сможешь меня почувствовать, но я пришла, чтобы сказать тебе кое-что важное — ты должна скрывать свои чувства из-за моей смерти. Ты должна скрываться под маской. Дерзость! Потому что, если ты будешь жалкой и беспомощной, то все тебя будут гнобить, а я этого не хочу. Будь сильной, — и тут женщина стала растворяться. Маринетт обняла её, но ничего не почувствовала.       — М-мама, — первое, что она сказала, когда проснулась.