Обреченные

Рин покинул больницу в 16:25, Шиеми провожала его до ворот, её глаза были ещё мокрые, она прорыдала в объятьях Рина несколько часов, от этого голова сильно гудела. Рин рассказывал смешные ситуации, произошедшие с ним, говорил, что в следующий раз пронесет сюда Куро. Животные были запрещены, но Рин плевать хотел на все эти правила. Тем более Куро тоже скучал, часто просился к Шиеми, всячески передавал приветы и даже кусочки от рыбного печенья. Рин, конечно, брал их с собой, дабы не обижать питомца, но выкидывал их по дороге. Куро никак не мог понять, чем отличается еда людей от его. Он ведь людскую ест. Обьяснить было невозможно, особенно Рину, потому как Юкио, в обиде на старшего брата, объявив байкот, ел кошачью еду. Правда недолго, дня два, но , как признался, на вкус было весьма сносно. Рину казалось, что он до сих пор нет- нет, да подъедает запасы кота. Шиеми очень веселили эти истории, она то и дело растягивала рот в улыбке и щурила глаза. - Нет-нет, абсолютно честно! Сначала думал Куро сам как-то открывает и выдавливает. А потом Куро спросил об этом сам. Знаешь, с каким вкусом пропадало больше всех? Со вкусом кильки в томате. Ел их, как жаренную картошку, честно. А однажды поймал с поличным, так сказать. Вернулся поздно от Шимы-куна, захожу я на кухню, включаю свет, а там Юкио с ложкой в правой и кошачьим обедом в левой. Я стоял в трансе минут пять. Пялился то на его лицо, то на его руки. Юкио стало настолько стыдно, что он весь раскраснелся, в темпе замел следы и ушёл в комнату спать. На следующее утро вёл себя, как ни в чем не бывало, а я и начинать разговор не стал. Думаю, может стресс у парня, совсем из ума выжил со своей учебой. Вот только после этого все и прекратилось. По началу даже как-то неуютно было это вспоминать находясь рядом с ним. - Сейчас один живёшь?- Шиеми шла медленно и Рин тоже. Они иногда останавливались смотря на деревья или на действия прохожих. - Не один, с Куро. А по утрам заваливаются ко мне эксваеры недоделанные. Знаешь по чему я скучаю? По тому, как ты меня будила- ласково, бережно, как ребёнка. А эти, дикари, орут под ухом, с кровати спихивают, одеяло стаскивают, водой ледяной обливают. Ужас! Я уже готов подсыпать им что-нибудь в чай, настолько становлюсь злым! Шиеми рассмеялась, сейчас ей было хорошо, она давно нуждалась в Рине. Именно в этих его историях, которые могли произойти только с ним, таких непохожих друг на друга, живых, когда он рассказывал, Морияме казалось, что она тоже была там, вместе с ним, видела это. От этого чувства внутри разливался тёплый, тягучий кисель, он обволакивал внутренности, словно вязаный свитер, согревая. Но когда Рин ушёл, беспокойные мысли вновь хаотично забегали в голове Шиеми. Она хваталась руками за голову, тянула себя за волосы, но они не проходили. После разговора с Рином, Шиеми почувствовала себя связанной обещанием. Обещанием выжить, она не могла выполнить его на 100% и это её беспокоило. Конечно, это не было сказано в слух, но все слова Окумуры указывали на это:" Ты должна выжить, слышишь? Должна!" Это терзало сердце девушки, конечно, она больше внушила себе эту мысль, придумала зачем-то. Будто Рин сказал это. Действительно сказал- чётко, громко, при этом немного встряхнув её. Она по крупицам перебирала разные окончания своей истории: 1-Она умрёт, доставит всем беспокойства и боль, загонит свою мать в могилу, сломает стержень Рина, а Камики снова замкнётся в себе. 2- Она выживет и все будет хорошо. Но она может провалить экзамен, разволнуется, случится рецидив и все повторится вновь. Это , конечно, было похоже на паранойю, поэтому Шиеми не воспринимала такой исход всерьёз. 3-После операции она не сможет ходить, или говорить, превратиться в "овощ". Это, пожалуй, было самым страшным. Существовать вот так, даже не жить. Гадать , как скоро твои друзья забудут о тебе навсегда. Всю оставшуюся жизнь водить глазами по потолку, наблюдать, как на нем образуются новые трещины. Такие же, как на сердце. От этих мыслей становилось страшно. Она все чаще думала над предложением Амаймона, ей казалось , что оно было единственным верным. А может она внушила это себе сама? Оставался один день. С самого утра Шиеми дрожала от холода, температура подскочила под 40, она куталась в одеяло, стучала зубами, прижимала свою холодную ладонь к невыносимо горячему лбу. Это было ужасно, операция уже завтра в 17:30. Лучше бы врачи не говорили время. Шиеми высчитывалась каждую минуту на часах. Она прокручивала эту мысль у себя в голове каждую секунду, как знамение. Морияма думала, что подведёт Рина. Подведёт всех. Она слабая, напуганная, неуверенная девочка. -Шиеми?- Камики заглянула в палату к девушки, Шиеми обернулась через плечо. Наблюдала, как Идзума открыла дверь, вошла в палату, не одна, с остальными. В руках она несла коробку с печеньками. Все улыбались, старались не показывать своих переживаний, не напоминать лишний раз о завтрашнем дне, словно его и вовсе не будет. Камики положила коробку на колени Шиеми. - Они с пожеланиями,- Улыбнулась девушка, такую Идзуму Шиеми не видела никогда. Она была очень доброй, не повышала голос, не хмурила брови, не кривила рот. Только её тонкие пальчики немного подрагивали и губы были сухими и покусанными. Шиеми попросила взять всех по печенью. Они были в форме рыбок, шоколадные, посыпанные сахарной пудрой. Первым разломал Бон, тут же отправив "хвост" в рот. - "Не бойтесь своих страхов. Вы сильнее их."- все ещё пережевывая вещал Бон. Он пожал плечами, сложив записку в карман,- Я вроде и так ничего не боюсь. Рин последовал его примеру. - "Совсем скоро судьба преподнесет вам неожиданный сюрприз." Хорошо бы, чтобы он был приятным.- Кивнул сам себе Рин. - "Не бойтесь говорить то, что думаете" - вещало послание Конекомару. Он улыбнулся , погладив края мятой записки, нежно сбрасывая крошки с бумаги.- Учту. -" Не волнуйтесь! Ваши чувства взаимны!"- Шима расплылся в огромной кошачьей улыбке переводя взгляд на Камики. Она лишь фыркнула, отодвигаясь. -" Не держи в себе." - в след прочитала Камики. Она разозлилась, гордо смяла пожелание в руке.- Какая глупость! Кто это писал? Шиеми и все остальные рассмеялись. Это было похоже на тщательно спланированный план. Каждая рыбка говорила правду. Какая глупость. - Камики, они покупные.- Весело хлопнула её по плечу Сюра. Она отгрызла голову своей рыбе, быстро развернула пожелание и начала читать. - " Не игнорируйте подарки судьбы"- Сюра была вполне довольна таким заявлением,- все правда!- щёлкнула она пальцами,- вчера иду, а перед домом 2 тысячи йен валяются! Юкио грустно отвёл взгляд. Он на секунду задумался, вспоминая каждое слово брошенное Сюрой. - Эй, очкарик,- обратилась Киригакуре, пихая Юкио в бок,- давай читай своё. Окумура младший поправил очки. - Хватит меня так называть.- Монотонно сказал он, ломая печенье.-" Вы застряли на месте, пора сделать шаг вперёд." - Признавайся, брат!- закричал Рин,- что ты скрываешь? Послания не врут, отвечай. Юкио зевнул, закрывая уши: -Что? Не слышу тебя! Что? Записка? Какая?- он положил её себе в рот, тщательно жуя,- Мне без пожелания попалось, так вот! Шиеми рассмеялась, хватаясь за живот. Сейчас она была безумно благодарна всем им, они пришли к ней. Они заставили её смеяться так искренне, так радостно. Она понимала, что не сможет так просто расстаться с ними. Она разглядывала лицо каждого, следила за их движениями, такими резкими, точными, грубыми, лёгкими. Они все были разными, подходили под стать владельцу. Рюкзак Рина зашевелился, замок поехал вниз. Все на несколько минут замолчали, наблюдая за пугающим, непонятным, вовсе не нормальным поведением рюкзака. -Аааай!- затоптал Рин,- Совсем забыл!- он снял рюкзак с плеч выпуская Куро. Котёнок укусил хозяина за палец. Его морда выражала вселенское недовольство. Однако стоило ему увидеть Шиеми, как он тут же прыгнул на колени к блондинке, радостно мурлыча. Шиеми гладила его гладкую шерстку, обнимала, чесала за ушком, он пару раз лизнул её в нос, а потом свернулся клубком на коленях. Девушка аккуратно разломала печенье, из него выпал маленькие свёрточек. Шиеми отправила сладость в рот, она не спешила разворачивать пожелание. Сначала она прожевала лакомство, потом ещё раз погладила котёнка, и все-таки решилась. Развернула очень быстро и стала читать. -" Только от вашего решения зависит ваша судьба." Эксваеры напросились посидеть у Шиеми до 19. Медсестра долго не шла на контакт, но стоило Шиме включить своё врождённое обаяние, как она растаяла. После их ухода, Шиеми завалилась спать. Ей снился кошмар- она все ещё лежала в больнице, сначала не было ничего необычного. Но потом здание постепенно пустело. Сначала выписывались пациенты, а потом стали уходить медсестры, врачи. Шиеми осталась одна, она хотела выйти, но не могла найти выход, везде были бесконечные лестницы, повороты, этажи, палаты. Она была одна. Она кричала, звала на помощь, но вскоре её голос пропал. Она стала бесцельно бродить по пустым, пыльным коридорам, заглядывать в каждую палату в надежде отыскать кого-то ещё. Она бродила так целую вечность, пока здание не начали сносить. Штукатурка сыпалась, стены дрожали, Шиеми хотела кричать, но не могла. Она бежала вниз, падала, вставала, старалась выжить. Она все ещё была внутри, но внезапно потолок обрушился, и глаза Шиеми навсегда закрылись. Девушка с криком очнулась. Она была вся в поту, за окном мерцали звезды : яркие и далекие. На часах было 2. Её зубы задрожали, а живот внутри скрутило от ужаса. Она вздохнула и выдохнула. - Все хорошо. Все хорошо.- успокаивала она саму себя, гладя по ногам. Морияма натянула на тонкую желтую майку серый свитер, вышла из палаты. Впервые за эти дни, её голова была пуста. Она, словно в бреду, шла на улицу. Тёплый ветер безжалостно ударил её по лицу. Она вдохнула его свежесть, сжала бледные ручки в кулаки, её тело казалось каменным, но она продолжала идти. Это был последний день цветения Сакуры, Шиеми подходила к условленному месту, где уже сидел Амаймон. Неподвижно, спиной к девушке, он смотрел куда-то вдаль, погруженный в свои мысли. Шиеми остановилась в метре от него, сейчас она хотела сбежать, будто проснувшись ото сна только сейчас понимала, где она стоит. Она неотрывно смотрела в спину демона, нужно было что-то сказать, но она молчала тяжело дыша. - Все-таки пришла- Раздался холодный, механический голос. Отрешённый, непринужденный и от этого ещё более нечеловеческий. Амаймон обернулся, его глаза были все такими же стеклянными и пустыми. Он ждал ответа. Шиеми неотрывно смотрела на него, хотела прочитать о чем он думает прямо сейчас. Но перед ней была закрытая на замок книга. Та, которую никогда не прочесть. Старая, с пожелтевшими страницами, кое-где смазанными чернилами, давно забытая и пыльная. Почему-то Шиеми вспомнила Рина. Он был совершенно другим. Полной противоположностью. Весёлый, добрый, открытый, она умела предугадывать его действия, иногда заканчивать слова за него. Даже тишину они понимали по-особенному, вместе. Тишина для них была, как что-то тёплое, связующее ещё больше. Он был дорог ей и она не хотела его терять. - Я согласна. Бледные губы Амаймона тронула лёгкая улыбка. Он в считанные секунды оказался рядом с девушкой. Лепестки Сакуры вихрем взметнулись в воздух, создавая воронку вокруг них. Демон схватил Шиеми за запястья, она почувствовала обжигающую боль, такую сильную и острую. Словно её руки горели, языки рыжего пламени на живую резали их. Она хотела выдернуть руки, просить прекратить. Но Амаймон держал её крепко, Шиеми оставалось только кричать. Она думала, что умрет от боли. - Согласна ли ты, Морияма Шиеми, отдать мне свою душу? Вопрос требовал незамедлительного ответа. Но Шиеми не могла собраться, слезы катились из глаз, запястья обожгло с новой силой. Она кричала от боли: -Да. Амаймон сжимал её запястья все крепче и крепче. Он смотрел на её страдания с наслаждением. - Согласна ли ты, Морияма Шиеми, стать моей и только моей? Подчиняться любым моим приказам беспрекословно? Коленки Шиеми дрожали, она была готова упасть, молить о пощаде. -Да. - Согласна ли ты, Морияма Шиеми, провести всю свою жизнь в бездне боли и страдания, в Геенне? Сознание покидало разум девушки. Запястья обжигало с новой силой. Она смотрела, как горят её руки, чувствовала, как пламя ножом протыкает кожу, врывается в вену, протыкает остриём насквозь, врезается в сустав, а потом выходит наружу, образуя отвратительную дыру. - Да Она кричит, падая на колени, розовые лепестки нежно опускаются вниз. По щекам Шиеми текут слезы, дрожь не унимается, она смотрит на пальцы Амаймона, все ещё сжимающие запястья. Запах горелого мяса. Король Земли разжимает пальцы, убирает руки в карманы. Шиеми смотрит на уродливые, бардовые, немного вздутые шрамы. -Теперь- говорит Амаймон и Шиеми слышит его голос отчётливо и громко,- это твои кандалы. Все ещё очень больно, сознание покидает, Шиеми качаясь падает на землю.