Девочка, которая успела.

Но мы идем вслепую в странных местах, И все, что есть у нас – это радость и страх, Страх, что мы хуже, чем можем, И радость того, что все в надежных руках; И в каждом сне Я никак не могу отказаться, И куда-то бегу, но когда я проснусь, Я надеюсь, ты будешь со мной... (Аквариум – Сидя на красивом холме)

Первый снег ложился тонким ковром на озябшие улицы. Настоящий снег, словно из пуха, разлетался под ногами бегущей девушки. Рваные облака пара вырывались у нее изо рта при каждом шаге. Гулкий звон каблуков разбивался о стены старых улочек. Эта девушка ненавидела бегать. Всю жизнь она предпочитала монотонные прогулки и неспешные пробежки в хвосте группы на школьных зачетах. В институте старалась обходить физкультуру лесами тайги и тундры, но сейчас неслась, словно молодая косуля. Бежала так, словно за ней обваливалась мостовая в бездну из огня и лавы. Сердце выпрыгивало, и если бы могло бежать быстрее хозяйки, то уже бы свернуло за угол дома. А если бы девушка не сачковала, то возможно и успела бы. Всего на треть секунды, на ту треть, в которую человек кричит спасительное "подожди! закрывающейся двери и удаляющейся спине. На ту треть, когда даже глухой оборачивается, ощутив, что происходит что-то невообразимое, что-то, разрушающее чью-то жизнь до самого основания... Ту треть, когда чудо подставляет ножку, замедляя время и давая шанс. Но девушка не бегала в школе. Дверь закрылась. Выскочив из переулка на хорошо освещенную улицу, девушка не увидела, куда вошел Стас. Огни ночной Риги оранжевыми лужами лежали поверх снега, высвечивая маленькие воронки, что образовываются из снежинок от ветра. Она видела одинаковые дома, искореженные тенями, мостовую и ряд дверей, ведущих каждая в свой мир. Но не видела той самой, той единственной. - Опоздала. – Захлебываясь воздухом, проговорила девушка. – Опоздала. Только теперь нетренированное тело ощутило всю тяжесть недавней пробежки. Ноги подкосились, и девушка опустилась прямо на мостовую, закрывая лицо руками. Воздух болезненно вырывался из легких и также тяжело проникал обратно. Руки тряслись, тело колотило, а сама девушка плакала от осознания, что поезд ушел. *** Не поеду, подумала Ольга, вставая утром. Серость квартиры вызывала рвоту и насморк. Унылость жизни – депрессию и апатию. До этого блеклого рассвета девушка считала, что поездка в Ригу – единственное, что спасет её от болота однообразия. В прошлый раз так и было. Тогда никаких денег не стоило то, что она получила взамен. Но сейчас, смотря, как пелена мелкого, как манка, снега стягивает последний голубой кусочек неба, она поняла, что этот раз – лишний. Сказка пройдет мимо, потому что невозможно схватить Синюю Птицу дважды. А все, что она себе напридумывала – иллюзия, мечты. Второй раз ей не вынести расставания. Не перенести пусть мягких, но болезненных слов. Ольга не такая сильная. Да что там! Она вообще не сильная, она слабая и мягкая, как тающее масло. Слезы навернулись сами собой, и девушка без сил прислонилась лбом к стеклу. Из этого города нет выхода. Две улицы и фонарь напротив. Она всегда это знала, еще до покупки билетов и веселых сборов. До первой поездки, до учительства в школе, до рождения, возможно. Но этот рыжий что-то изменил. Бросил камень в затянувшееся трясиной болото, позволив тине разойтись и очистить воду. Теперь все мысли Ольги были о том голубом небе, что она увидела в короткой прорехе, оставленной после камня. А если есть небо, то есть и другая жизнь. Лучшая жизнь. Ольге до боли хотелось этой другой жизни. - Все – бред. – Сказала девушка своему отражению. – Забудь. В плохие сны верится охотнее. В зло вообще верится, потому что оно случается. А вот с добром сложнее. Счастье – это миг, один из. Возможно секунда, а может и неделя, как в случае с Ольгой. Одна неделя из всей жизни, которую хранишь в душе. Столько боли, разочарования, ожидания и сил ради одной недели. Несправедливо. Нечестно! Но правда есть правда. Он сам написал, что не хочет общения, и почему она решила, что поездка что-то изменит? Зачем залезла в долги и купила билеты? Что изменит еще одна неделя? Зачем побежала менять свою жизнь из-за одного единственного сообщения: "Я знаю, где он будет отмечать. Езжай на Домскую площадь, там свернешь в проулок и выйдешь куда надо. Успей до десяти, иначе двери закроют на всю ночь." Ольга схватилась за это сообщение, словно утопающий за соломинку. Источник верный, не обманет. И она решилась. Будет Рождество, в которое всегда происходит чудо. Будет новая возможность, встреча, еще один глоток этой "лучшей жизни", а потом гори все огнем! Она думала, что что-то изменится. А на самом деле... Ничего. Теперь это было очевидно. Тяжело переставляя ноги, Ольга отправилась одеваться и собираться на работу. Привет, еще один бессмысленный день. *** Ольга захлебывалась слезами, жалея то ли стертые в кровь ноги от неудобных туфель, то ли себя, глупую идиотку, поверившую в сказку. Точно девушка определить этого не могла, как не смогла бы точно сказать, каким образом кто-то появился рядом. Она не слышала шагов, хотя улица была пустынна, и даже шорох полиэтиленовых пакетов был подобен звону колокола. Но то, что кто-то был рядом, она определила незамедлительно. Резко вскинув голову, Ольга уставилась в лицо ухмыляющегося парня. - Ой. – Выдохнула она, увидев необычного парня. А парень оказался весьма приметной личностью, да такой, что мимо не пройдешь. Совершенно белые, как снег, волосы, в тон им брови, ресницы и борода. Последний островок волос сложно было назвать бородой, скорее бородкой, острой, как у барона Мюнхгаузена из давнего советского мультика. То, что волосы не были искусственными, угадывалось сразу, хотя бы по бледному цвету кожи парня, нетипично бледному цвету. Глаза были светло-голубыми, как вода или небо в знойный день. Единственным привычным в его внешности оказался нос, покрасневший от мороза, и потрескавшиеся розовые губы, растянутые в добродушной улыбке. «Альбинос, - подумала Ольга. – Вот как звать таких людей». - Ты в порядке? – Осведомился парень, протягивая девушке руку. – Ты так внезапно осела, что я подумал, тебе плохо. Девушка с удовольствием приняла руку, ощутив дружественное тепло. Человек, глупо отметила она про себя, словно этот парень мог оказаться кем-то еще. Хотя в канун Рождества... - Спасибо, все в порядке, просто бежала, ноги подкосились. Мальчик понимающе кивнул, пряча руки в карманы. Да, это Ольга привыкла к вечным морозам, другие люди прятались от холода в своих уютных коконах, а она пыталась вырваться из него. - А куда бежала? - Да уже не важно. – Грустно ответила Ольга, в очередной раз оглядывая улицу. Все бессмысленно. Стас не выскочит её встречать. Да он вообще не знает, что она тут, так на что же она надеялась, обводя улицу взглядом раз за разом? - Так не бывает. Если в канун Рождества человек куда-то бежит, значит ему это крайне важно! – Его преувеличенная веселость слегка раздражала Ольгу. Может тем, что, несмотря ни на что, он сейчас уйдет туда, где его ждут друзья, родные, любимые... А она останется одна на замороженной улице. Один на один со своей глупостью. - Так бывает, что в канун Рождества не все мечты сбываются, и ты опаздываешь на секунду, и поезд уходит. - Да, и такое бывает. – Серьезно согласился этот улыбчивый парень. – Но только не сегодня. Ольга посмотрела в его глаза, желая увидеть в них насмешку, но увидела лишь искреннюю уверенность в своих словах. Вот же везет счастливым людям, думала девушка, они всегда считают, что их рецепт счастья подойдет любому. - Давай, поделись со мной. Вдруг я знаю, куда тебе идти дальше? Он в нетерпении притоптывал, явно быстро замерзая. И неудивительно, пальто из рыбьего меха было бы куда теплее того, что одето на этом парне. Какая-то нелепая красная накидка с белой отделкой. Явно не первой носки, но еще готовая послужить хозяину хорошую службу. На ногах легкие, почти летние ботфорты с заправленными в них штанами. Вот почему Ольга в первую минуту сравнила его с Мюнхгаузеном. Если бы парень был темноволосым, то просто вылитая копия! Только нелепо одетая. - Это сильно вряд ли. – С сомнением сказала Ольга. - А ты попробуй, Рождество же! - Да что ты заладил!? Рождество, Рождество... День как день. Это человек наделил его какими-то особенностями, а на самом деле нет ничего уникального в этом дне. – Взорвалась Ольга, стараясь проглотить предательские слезы, снова подступившие к глазам. Парень смешно наморщил нос, отбросил пальцами лезущую в глаза челку и снова улыбнулся, кутаясь в свое подобие пальто. - Я повторяю это, потому что действительно верю. С хорошими людьми должны происходить хорошие вещи. К тому же, ну неспроста я увидел тебя? Давай! Рискни. Ольга ощутила ком горечи в горле. Как же хотелось, чтобы этот счастливый парень ушел туда, в свое счастье, и оставил её. Неуместно в нем было все: внешний вид, радость, участие. Он напоминал Ольге её саму до поезда, когда она верила, что все получится. А она прошлая была глупа и опрометчива. - Ладно. – Вздохнула Ольга. Чем быстрее она все скажет, тем быстрее он уйдет, поняв, что помочь ей нельзя. – Я ищу место, где отмечает Рождество Стас Давыдов. Знаешь такого? Нет, конечно. Так что больше не трачу твое время. Пока. Ольга оттарабанила это все на одном дыхание, чтобы не расплакаться снова. Круто развернувшись, девушка поспешила уйти, думая, что парень отстанет, но не тут-то было! - О! Знаю его! И, кстати, иду отмечать именно туда. Пошли. - Эй! Что ты делаешь? Отпусти руку! – Хватка у парня оказалась железной, Ольга даже просто чуть подвинуть пальцы не смогла. Альбинос буксировал девушку, как трактор небольшой прицепчик. Легко и ненапряжно. Стараясь отцепить руку незнакомца, Ольга удивлялась тому, как удачно все сложилось. Просто невероятное везение, можно даже сказать – волшебное. Такого в жизни не бывает, только не с ней. Но тепло руки на запястье, легкие клубы пара изо рта незнакомца, снег, что, падая на лицо, таял. Все правда. От внезапного страха закружилась голова. А еще где-то в груди затрепетала надежда: а вдруг? *** Потолок рассекал солнечный луч. Один на всю комнату. Ольга просто открыла глаза, ощущая, что выспалась. Не было привычной сонливости, тягостного чувства, что приходится вернуться в реальность, когда так хочется остаться в кровати подольше. Будильник прозвенит только через полчаса, но Ольге не хотелось ждать сигнала злейшего врага. Она спустила ноги с кровати, нашарила тапки и пошла в душ. Мысли разбегались, но настроение неуловимо изменилось. Словно в душе, переполненной сомнениями и горечью, образовался свет. Сквозь всю эту боль проник солнечный лучик. Один, незащищенный, едва уловимый, но теплый. Этот лучик изменил что-то в Ольге. Успокоил бушующий океан разочарования, унял боль и пластырем лег на кровоточащее сердце. Девушка плеснула водой в лицо, заглядывая в зеркало над раковиной. Конечно, это просто сон. Прекрасный сон о рижских улочках, о снеге и чуде. Но сейчас ей стало спокойно, мирно. Апатия отступила не оставив даже записки. Вчерашняя боль, которая преследовала Ольгу весь день, прошла. А ведь сновидения – это всего лишь психологическое состояние, работа мозга. Только её внутреннему состоянию было все равно. Её душа нашла тихую гавань и шептала: "Все будет хорошо, Оленька. Все уже хорошо. Тише". Этот мерный шелест, мягкость голоса заставила Ольгу улыбнуться своему отражению. Одеваясь на работу, девушка кинула взгляд на собранную сумку и билеты, паспорт с визой, что лежали на тумбочке у кровати. Вчера это были кандалы, что сковывали ей руки. Вчера каждый взгляд на эти предметы причинял боль, но сегодня... Сегодня Ольга все еще считала, что ехать не стоит, но уже не столь уверенно. Смотря на билеты и сумку, она думала... Думала о мальчике-альбиносе, что во сне схватил её за руку и поволок к чуду. - А вдруг, все же стоит? – Робко шепнул ей внутренний голос. – А вдруг? Ольга откинула эти мысли и резко развернулась. Надо идти на работу. Надо заниматься своей жизнью, а не мечтать. Надо... но это «а вдруг?» жгло душу. А еще успокаивало. Потому что надежда может быть спасением, лекарством, а может быть гибелью и острым ножом. *** Альбинос отпустил её руку напротив двери совершенно неприметной. Ольга удивленно разглядывала лепнину, украшающую с виду простой дверной проем, рука ныла, но терпимо. Покосившаяся табличка говорила, что это ночной клуб, это латышское слово Оля помнила с прошлой поездки, когда хотела разыскать пабчик, где любил сидеть Стас. - Без этого ты туда не попадешь. Парень протянул девушке небольшой прямоугольник из плотной бумаги. На нем явно оторвался какой-то местный Сальвадоре Дали, но в сложности рисунка проглядывалась удивительная гармония. К тому же приглашение на вечеринку сделано вручную и было именным. - Откуда у тебя лишнее? – Оля легко провела замерзшим пальчиком по витиеватым буквам, угадывая в них собственное имя. - Ммм, можно сказать, что моя девушка решила отказаться. – Протянул парень. – Идем? Может быть, именно этим оправдывалось его желание помочь ей? Склеить если не свое, так хоть чужое сердце? Какой же надо быть стервой, чтобы бросить парня в канун Рождества? - Мне жаль. - Проговорила Ольга. - Чего тебе жаль? - Жаль, что твоя девушка не смогла. Альбинос мягко ей улыбнулся. В этот раз парень уже нежно, но уверенно сжал замерзшие пальчики. Положа её ладошку себе на предплечье, галантно, как джентльмен, он проговорил: - Прошу извинить мою грубость, мисс. Я не был вам представлен. Николай Рождественский. - Ольга, просто Ольга. – Заулыбавшись, девушка ощутила прилив уверенности. – Вот это у тебя фамилия, праздничная. - Мама говорила, что она принесет мне удачу. И счастье. Ольга заметила легкую грусть в его глазах и удержалась от вопроса, так и рвавшегося с губ. Видимо, сейчас для этих слов было не время. - Идем? - Идем. Над дверью звякнул колокольчик, оповестив хозяев, что пришли запоздавшие гости. К ребятам тут же подскочил гардеробщик и помог раздеться. Правда, Николай свое пальто не отдал, а вот Ольга с облегчением избавилась от верхней одежды. Тот же мужчина быстро мазнул глазами по приглашениям и, улыбаясь, указал на дверь, ведущую в подвал. - Там вас ждут друзья, теплый грог и масса удовольствия. Счастливого Рождества. - Спасибо. – Отозвались ребята хором. – Вам тоже счастливого Рождества. Коля придержал перед Олей дверь, пропуская девушку вперед на узкую, но светлую лестницу. Гирлянды струились далеко вниз, мигая разноцветными огоньками. Ступеньки были усыпаны блестящим конфетти, а из подвала доносился смех вперемешку с веселой музыкой. Ступая осторожно, Ольга ощущала, как волнение нарастает. Она взглянула на свои весьма поношенные туфли, привезенные из дома, провела руками по бокам, чтобы расправить юбку у сбившегося платья. Оно было праздничным, но в нем угадывалась уже не раз одетая вещь, пусть и весьма аккуратно. Где-то в груди екнуло и оборвалось. Девушка вспомнила красавицу Машу, рекламирующую футболки в финале каждого выпуска. Милашку Лену Рассохину, Ингу... да мало ли, сколько еще красавиц там внизу! Скольких Стас и ребята позвали на этот праздник, не поленившись даже разрисовать приглашения вручную. Каждый там внизу, мог оказаться куда лучше её, Ольги, попавшей сюда по приглашению для какой-то другой Оли. Её там не ждут. Она – малознакомая девушка, имеющая предложить только дистанционное общение. Зачем она приехала? Глупенькая дурочка. Девушка замерла, оглушенная этими мыслями. Коля, не ожидавший подвоха, врезался в Олю, и оба едва кубарем не скатились вниз. - Прости, пожалуйста, я не заметил... Что с тобой? Ольга села на ступеньку, закрыв лицо руками. Плакать не было сил, как и идти вниз дальше. Все внутри дрожало, сопротивлялось давно принятому решению. Находясь в шаге от цели, Ольге больше всего на свете хотелось отступить. - Спасибо, Коль, но я не пойду. - Это еще что за шутки!? Коля уселся на ступеньку рядом с Ольгой. Девушка чувствовала веяние холода от уличного пальто. Тяжелый вздох, словно говорящий: "ох уж эти девушки!". Стало жутко совестно перед парнем, старавшимся помочь ей, но страх побеждал. Картины мелькали одна страшнее другой. Вот Ольга входит в зал, словно по мановению палочки обрывается музыка, все смотрят на них, а потом удивленный голос Сержа: - А что ТЫ тут делаешь? Разве тебя приглашали? Ольга была уверена, что это скажет Серж. Стас слишком хорошо воспитан для такой грубости. Или другая. Все продолжают веселиться, Коля желает удачи и растворяется в толпе друзей. Ольга остается одна, но полная решимости отыскать Стаса. И вот, толпа расступается, пропуская Стаса. Он быстрым шагом приближается, но на его лице нет улыбки, только гримаса вежливости напополам с раздражением. Он грубо хватает её за локоть и быстро выводит из зала. - Что ты вытворяешь? Зачем приехала? – Шепчет, почти шипит этот новый Стас. – Навоображала воздушных замков? Сделала из меня принца и прискакала? Тебя мама не учила, что о таких "приятных неожиданностях" как минимум предупреждают? Это праздник для своих. На этом дверь захлопывается перед её носом. Конечно, ничего подобного не случится. Только если весьма смягченная версия. К примеру, тотальное игнорирование её присутствия, или того хуже – избегание. Вежливо поздоровается, осведомиться, как она жива, и также мягко распрощается, сославшись, что его звали в другую часть зала. - Вот, что меня ждет! – Воскликнула Ольга, вывалив весь свой страх на беднягу Колю. – Боже, прости, пожалуйста! Я не хотела перегружать тебя этими подробностями. Просто... - Ты считаешь, что не подходишь Стасу? - А разве это не очевидно? - Нет. Ольга перестала разглядывать свою обувь, переведя взгляд на парня. - Знаешь, кроме внешности, есть еще расстояния... - Есть, конечно, Воркута – это далеко. - Откуда ты знаешь? – Ольга точно помнила, что не говорила, откуда приехала. Так же, как и то, что представилась лишь перед входом в клуб. Николай улыбнулся, вставая. - Будем считать, что я просто угадал. А сейчас я кое-что скажу тебе. – Коля протянул Ольге руку, поднимая с холодной лестнице ошарашенную девушку. – Расстояния, внешность – ничто, главное, чтобы тут, - он положил руку Ольге на грудь, - не было пустоты. Сколько раз Ольга слышала эту аксиому. Её твердили социальные сети, книги, фильмы, люди. Все повторяли эти слова, будто хоть кому-то могло стать от них легче. Но внешность и расстояния всегда оставались гораздо упрямее. Они разъединяли семьи и чувства куда крепче, нежели их со Стасом. - Вредит не расстояние, вредит отсутствие доверия. Страшна не внешность, а человек. Но сегодня забудь про это. Забудь про мили и свое платье. Забудь про то, кто он и кем может стать. Позволь ему быть просто человеком, и, поверь, он удивит тебя. Ольга кивнула, хотя неуверенность никуда не делась. Страх все еще ютился в грудной клетке, усаживался, ожидая представления. Да вот только Оля уже решила, что пойдет. Она проехала все эти километры не ради того, чтобы отступить. - Вот и молодец. А теперь пойдем и оторвемся! Коля улыбнулся, подмигнул и стал спускаться по лестнице. Парень даже не дал ей и секунды перевести дыхание. Просто толкнул дверь от себя, впуская в тишину коридора звонкий смех и музыку. Ольга затаив дыхание, шагнула следом, закрывая за собой пути к отступлению. *** - И что же тебя так пугает? - Пугает? Ольга шла рядом с Настей и рассказывала ей странный сон, продолжение которого она смотрела уже третий день. - Насть, меня не просто пугает этот сон, он невероятно сильно меня ужасает! Уже третью ночь я вижу продолжение того, что снилось вчера! Настя пожала плечами. Подруге явно было не до Олиных проблем, но она терпеливо слушала. Редкое событие, что Ольгу так волновал какой-то там сон. Даже сильные кошмары она старалась держать в себе, отговариваясь чем-то в духе "Плохо спалось. Ничего страшного, это же был всего лишь сон". А в этот раз на Оле лица не было. - Может это знак, что тебе надо ехать? - Сильно сомневаюсь. В вещие сны верят разве что умственно отсталые дети. Просто это удивительный феномен... - Но совпадение просто фееричное! Ольга фыркнула, крепче кутаясь в шарф. Днем в Воркуте так холодно, что наушники ломаются, если их достать из куртки. К тому же с севера шла огромная туча, не несущая в себе ничего, кроме еще одной порции снега. Подруги гуляли по парку победы, смотря на установленный там памятник. Два лебедя высоко возвышались над промерзшей землей в своих неестественных позах. Вот если бы и Оля могла так застыть. Украсить собой какой-нибудь памятник или фонтан. Быть камнем хорошо, душу не терзают чувства. Голова забита лишь бетоном, а не чепухой о снах и совпадениях. - Жалко денег, что ты потратила на все эти визы и билеты. Ты хоть бронь на отель отменила? Опоздаешь – деньги не вернут. Оля молчала, рассматривая лебедей. В зимнем солнце эти двое не выглядели так привлекательно, как летом. Когда вокруг снег, кажется, что стоит солнцу растопить лед, как лебеди улетят. Летом же очевидно, что это всего лишь железки, венчающие постамент. О каких деньгах говорила Настя, когда речь шла о её сердце? Нет, она не сняла бронь на отель. Не вернула билеты, пока было еще не поздно. Оля просто позволила всем этим вещам лежать у нее на тумбочке, чтобы каждую свободную минуту дома терзать душу. - Ну и дурочка же ты, Олька. Говоришь про каких-то школьниц в интернете, а сама... - Пойдем. Холодает. – Оля не хотела отвечать Насте. Скорее, ей хотелось, чтобы подруга быстрее ушла домой и оставила её одну. Правдивые слова не приносили облегчения, а только отяжеляли сомнения. А еще ужасно хотелось знать, чем же кончится этот удивительный сон. Завтра поезд, и с каждой секундой становилось холоднее, но уже на душе. *** Народу в зале оказалось меньше, чем предполагала Ольга. С порога был виден весь клуб с небольшими альковами вдоль дальней стен справа и слева. В одной из таких ниш сидела вся команда This is Хорошо со своими близкими друзьями. Сердце Ольги заколотилось. Она знала поименно всех и могла бы без запинки назвать любого справа налево. Андрей, Света, Виталик, Лена, Серж, Маша, Стас, Надя, Костя. Друзья громко о чем-то спорили, но скорее в ходе беседы, нежели ссоры. Эта картина завораживала своим уютом. Как долго Ольга мечтала стать частью этой компании. Сидеть рядом, быть одной из них, чувствуя переполняющую любовь к каждому. - Подойдешь? – Коля стоял рядом, с легкой улыбкой наблюдая за Ольгой. - Нет, наверное. – Неуверенно проговорила Оля. – Давай вначале согреемся чем-нибудь? - Хорошо. – Эта его многозначительная улыбка никак не сходила с губ. Создавалось ощущение, что Коля видел Олю насквозь. Видел с самой первой минуты. Ребята прошли к бару, где Ольга тут же взобралась на высокий барный стул. Коля заказал им два грога и сел рядом. Попивая горячий напиток, молодые люди молчали. Оля пыталась утихомирить громко бьющееся сердце, а Коля просто разглядывал пришедших на праздник. - Вон Анджей. – Шепнул он Оле, кивая куда-то ей за спину. Девушка развернулась, наблюдая, как красивый молодой человек подошел к столику Стаса, и тот подвинулся, чтобы подошедший сел. Еще на одного человека больше. Нет, у Оли недостанет смелости подойти. Да и что она скажет? "Привет, Стас, я приехала! Сюрприиииз!". Господи, ну она же не такая дура! Если бы он сидел один, то возможно храбрости и хватило бы, но когда вокруг столько посторонних людей... - Зря я все это затеяла. – Проговорила Ольга. – Но спасибо тебе, что так выручаешь меня. - Не за что. – Просто отозвался Коля. Он больше не говорил ей пространственных и пафосных речей, как сделал это на лестнице. Он вообще ничего не говорил, хотя, девушке казалось, знал о её страхе подойти. Если бы это была любая из её подружек, то неминуемы были бы слова в духе: "Ну же, иди, зря, что ли, ехали?", "Чего ты боишься? Он всего лишь человек, к тому же вы знакомы!", " Оля! возьми себя в руки! Вот я... " – и так далее и тому подобное. Но Коля не был её подружкой. Да и другом тоже. Незнакомцем с огромным сердцем, вот кем был этот удивительный во всех отношениях человек. И он не заставлял делать то, чего ей сейчас делать не хотелось. Он просто был рядом. - Кстати! – Спохватилась Ольга. – А где твои друзья? Ты же к кому-то шел сюда, раз у тебя были приглашения? Коля отхлебнул из чашки, задумчиво проведя по стеклу пальцем. - Я выиграл два билета на радио. – Просто отозвался парень. – Знаешь такое Наб радио? Хотел пойти с девушкой, но, увы, не срослось. - Оу, здорово! И радио это знаю, слышала. Ольге стало неловко, что она подняла эту тему. Со своими горестями как-то забываешь, что у кого-то еще мир рушится. А ведь Коля хорошо держится, может, не особо привязан был к девушке, а может просто всегда в себе. Хотелось как-то подбодрить в ответ. Все же добро, как и зло, имеет отток. Ольга оглянулась, стараясь не останавливать взгляда на столике Стаса, и впервые с пристрастием рассмотрела зал. Несколько альковов по левой стене от входа, столько же с правой. Ровно напротив двери небольшая сценка, а недалеко от входа – барная стойка и кухня. Милое заведение, ничего не скажешь. На сцене никого не было, но у пульта рядом стоял диджей и лениво менял пластинки. - А какую музыку ты любишь? - Разную, - сказал Коля, - в основном веселую. Ольга знала одну такую. Песенка легкая, с чудным женским вокалом, да и было в ней что-то рождественское. - Подожди меня тут. Довольная своей идеей, Ольга направилась прямо к диджею, дабы тот поставил одну композицию с её плеера. Музыка всегда дарила спокойствие и надежду, может и Коле поможет. У пульта стоял вполне симпатичный мальчик, приметив Ольгу, он заулыбался. Парень охотно выполнил её просьбу, подключив плеер к установке. Счастливая, Оля пошла обратно под первые аккорды любимой песни. - Она обязательно поднимет тебе настроение. – Сказала она. – Мне всегда поднимает. Коля лучезарно улыбнулся, как же часто он это делал после того, как они вошли в бар! - А тебе его поднимет кое-что другое... Оля уже хотела спросить, о чем это он, но в этот момент над ухом раздалось: - Два пива, пожалуйста. Не узнать этот голос было бы преступлением. Не веря в свое счастье, девушка обернулась и нос к носу столкнулась со Стасом. Давыдов вначале не узнал её, но, приглядевшись, улыбнулся. - Привет! Какими ветрами? - О, это... решила справить Рождество в любимом городе. – Промямлила Оля, надеясь, что улыбка выйдет беззаботной и открытой. Такой, что не выдает горечи и обиды. - Ну и везучая ты! – Продолжал все также радостно говорить Стас. – Как ты умудрилась здесь оказаться, вход же только по приглашениям!? - Друг на радио билеты выиграл. - Ого, вот это и правда рождественское везение. Бармен поставил перед Стасом две кружки пива, и Ольга старалась не расплакаться, думая только о том моменте, когда придется услышать, что ему пора, и рад был повидаться. Ну, как вариант может прозвучать "Отдыхай. Еще увидимся". Все эти фразы давали понять только об одном – он вежливо попросил её не беспокоить его. Тысячи километров, нервы и деньги были потрачены только ради этих двух минут. - Слушай, а пошли к нам? - Да, конечно... Что? Стас засмеялся, видимо у нее было такое ошарашенное лицо, что удержаться невозможно. - Говорю, садись к нам, нечего одной Рождество встречать. Давай, бери свой грог и пошли. Ольга схватила стакан и оглянулась на Колю. Тот одними губами сказал "иди" и улыбнулся. Ольга робко улыбнулась в ответ. Неужели это происходит с ней? То самое Рождественское чудо, в которое так верил мальчик-альбинос. Покидать нового знакомого стало жаль, но ведь она приехала не ради него. Она приехала, ведомая мыслью, что с этим белобрысым обзорщиком еще не все кончено. Тогда летом, Ольга поверила, что все не кончается, а только начинается. Стоя около очаровательного бара на Домской площади и наблюдая, как подруга смолит сигарету, она думала, что это не конец. И вот она снова тут, идет за Стасом к столику, к которому и не надеялась подойти в этот вечер. И ладно бы просто подойти – она за него еще и сядет. Станет частью этой удивительной компании. Разве может быть лучше? - Анджей, двигайся. – Кудрявый парень повернулся на голос Стаса и лучезарно улыбнулся новой гостье. - Привет, я Анджей. – Сказал парень, двигаясь. - Ольга. – Робко ответила девушка, садясь рядом. - У тебя милое платье! – Воскликнула Надя, сидящая теперь напротив Ольги. – Я, кстати, Надя. Девушки улыбались ей добродушно, открыто, словно ничего странного не произошло. Одна за другой дамы представлялись и были весьма добры к новой знакомой. Все, кроме Сержа. Федоренко сдержанно кивнул, видимо, узнал по летней встрече и снова повернулся к Маше. Когда Стас пробрался к нему, друг наклонился к его уху. - Зачем ты её позвал? Стас пожал плечами, удивляясь вопросу. - А почему бы и нет? Она сидела совсем одна… - Ты не обязан спасать всех лишенных в этом мире. Разве не понятно, почему она приехала? В упавшей внезапно тишине, Ольга хорошо расслышала эти его слова. Виталик с силой пихнул Сержа в бок, тот обернулся и только заметил, что весь стол смотрит на него. - А что я такого сказал? - Ничего, Сережа, совсем ничего. – Отчеканила Маша, с досадой смотря на друга. Ольга подумала, как удивительна судьба и время. Всего секунду назад она была готова воспарить над столом от счастья, а сейчас не знала, куда деться. На нее посыпались жалостливые взгляды украдкой, извиняющийся Стаса и злой Сержа. Стало душно и неуютно. Не хотела Оля этой жалости. Подачек тоже не хотела. Она не какой-то там котенок, требующий внимания. Она взрослая девушка и как минимум заслуживала уважения. Уж непонятно, чего плохого она сделала Сержу, чем заслужила такое отношение к себе, но продлевать унижение не собиралась. Когда ребята снова заговорили, желая поскорее сгладить неловкость, Ольга встала. - Спасибо за приглашение, но не хочется оставлять друга одного. – Девушка приложила все силы, чтобы в голосе не просквозила досада с обидой. Но, видимо, у нее это плохо получилось, так как Анджей осторожно коснулся её руки. - Останься. – Сказал парень. – Сережа порой бывает резок, но он не хотел ничего плохого сказать. - Да, останься, - подхватила Надя. – Сейчас же пробьет полночь! Если бы эти слова поддержал Стас, то Оля бы осталась. Важен не какой-то там Сережа, а Стас. Но Давыдов отвел глаза, словно не происходило ничего особенного. Серж тоже не смотрел на нее. Только Виталик встретил её взгляд, но по его выражению лица сложно было угадать, что он думает. - Я, правда, оставила друга у бара. Не хочу, чтобы он был один. Я подойду потом, ладно? Фальшивая улыбка, как и все слова. Ком в горле и жгучая обида. За нее заступились люди, которых она даже не знает. А тот единственный позволяет уйти. Что-то неправильное происходит с этим миром. Где-то сломался самый важный механизм, отвечающий за справедливость. Оля уходила, ощущая спиной его взгляд, но так и не дождавшись даже «пока». Горько – это не то слово. Горько – это вершина айсберга. Оля испытывала самое сильное разочарование в своей жизни. Правильно говорят, порой мечты, исполняясь, оказываются не тем, чего мы хотим. Оля хотела тепла, дружеского общения. Она и не мечтала о большем, хотя и хотела этого. Просто общение. Разве это так сложно? - Ну как все прошло? Коля сидел там, где Ольга его оставила. Впервые девушке хотелось разреветься на плече у незнакомца, но она сдержалась. - Как в худшем кошмаре. – Буркнула девушка, заказывая себе еще выпить. - Ты торопишься с выводами. Рождество еще не наступило. Опять этот его оптимизм. Что же это за человек такой непрошибаемый? Ведь очевидно, что она там чужая. Ей это внятно дали понять дважды. Глупостью будет, если она станет ждать дольше. Пора смириться с очевидным фактом – Стасу все равно. - За пару минут ничего не изменится. – Заговорила Оля, стараясь не расплакаться. – Это худшее рождество в моей жизни. Заиграла еще одна мелодия из плеера Ольги. Только сейчас девушка вспомнила, что не забрала его у диджея. На душе стало так мерзко, словно её всю опустили в болото по самую макушку. Мягкая и нежная мелодия Makin’ Out от Pomplamoose выражала все, что Ольге так хотелось сказать Стасу. Когда-то она нашла перевод этой песни и прекрасно знала, о чем поет эта девушка. I’ll be the one who brings you coffee when you can’t get up I’ll be the one who turns the light out when you go to sleep I’ll be the one who turns your stomach into something else and you say Shut up, Shut up, every time I say Ольга готова выслушать в любое время, поддержать в любом деле. Быть рядом, если надо, бросить все и приехать. Но кому нужна подобная жертвенность? Сейчас это не модно, нынче стервозные барышни ценятся, как бриллианты. А потом нытье друзьям, что не любит, ссоры, расставания. Кому нужны те, кто действительно готов многое отдать безвозмездно? Оля была лучшего мнения о Стасе, как жаль, что ошибка обошлась ей так дорого. - Позволь преподнести тебе еще один подарок. Хороший ты мой человек. Коля положил свою руку поверх Олиной. Ладонь была холодной, почему-то не согреваясь в тепле клуба. - В этот раз он тебе понравится. Девушка подняла на него взгляд, не понимая, о чем он, но в этот момент её окликнули. - Ольга. Она обернулась и обмерла. Рядом стоял Стас, слегка смущено улыбаясь. За его спиной улыбались девушки, которые весело переглядывались, явно зная с какой целью он подошел. Не было в этих улыбках ничего злого, скорее предвкушение хорошего поступка. Серж смотрел на них темнее тучи, а вот Виталик довольно улыбался. Несмотря на все, что произошло, Ольга не могла о них думать плохо. Даже на сварливого Сержа она не держала зла. Человек не в силах нравиться всем. Не их вина в том, что она им неприятна. - Да? Он, наверное, извинится за свое поведение. Предложит снова к ним подсесть, но Оля больше на это не пойдет. Пусть зря ехала, но она покажет этому мальчишке, что у нее есть гордость. И что его популярность может решить не все и важна не всем. Пускай это будет стоить Ольге его общения. - Потанцуй со мной. Улыбка Стаса стала шире, и он подал ей руку. Одно предложение разбило все ожидания. Опять вечер удивил её, все перевернул с ног на голову. Все еще не веря, что это происходит, девушка приняла приглашение, крепко вцепившись в теплые пальцы. В центре зала танцевало еще несколько пар. Они присоединились к ним, легко кружась под нежную музыку. Его руки на Олиной талии, её – у него на плечах. Лицо так близко, что короткие выдохи обжигают шею. Видно каждый волосок, каждую веснушку и ресничку. В такой близи Оля не видела его никогда, и это заставляло сердце учащенно биться. Боже, какой удивительный вечер! - Прости, я поступил с тобой нехорошо. – Начал Стас, заглядывая в её глаза. – Простишь? - Прощу. В первый и последний раз. Они оба заулыбались, словно дети. Стало невыразимо легко. Олю в один миг посетило ощущение, что теперь они будут хорошими друзьями. Остаток ночи пройдет светло и радостно. Переживания, напряжение и неуверенность куда-то делись от этой его явно дружеской улыбки. Стас на её стороне, а это уже много. Танец все длился и длился. Они разговаривали ни о чем и обо всем сразу. Легкий смех и шутки. Оля словно не ощущала пола вовсе, летала на крыльях внезапно обрушившегося счастья. С потолка стал падать хлопьями снег, ложась на светлые волосы Стаса. Рождество давно наступило, а чудо не прекращалось. «Видишь, я же говорил, тебе понравится», - раздался голос совсем близко. Ольга оглянулась и увидела Колю, который стоял недалеко. Танцующие люди его словно не замечали, а парень смотрел на нее, улыбаясь легко и радостно. Только теперь Ольга поняла, что её так смущало в этом парне. Теперь, когда люди проходили сквозь него, словно мимо призрака, Коли и правда никогда не было. Коля – Николай, Николас – дух Рождества, святой Николай, в честь которого Санта Клауса и стали так называть. В эту ночь на стороне Оли играл сам дух рождества! Как же она раньше этого не поняла? Ведь мальчик не скрывал своего имени. - Спасибо тебе. – Сказала девушка, смотря на рождественский дух. Николас поклонился, все еще широко улыбаясь, и пошел прочь. За ним, извиваясь, тянулась полоска узорчатого инея и снега. Вокруг все поплыло, только плечи Стаса оставались теплыми и осязаемыми. Но вот и он стал растворяться, как и все окружающие. Оля смотрела на него, пока парень совсем не растаял. Смотрела и была счастлива за этот вечер, что он подарил ей. - Нет, это тебе спасибо. – Сказал этот почти фантом и потянулся к ней. Уже почти исчезнув, Стас успел запечатлеть легкий поцелуй на щеке Ольги. Вспышка – и Стас пропал. Пропал клуб, люди и музыка. Оля парила в пространстве, окруженная ярким светом. Страха не было, только тепло и радость. - Оля. Вставай. Тебе пора ехать. *** Конечно, она все проспала. Будильник с вечера никто не заводил. Хорошо, что сумки были собраны еще неделю назад. Оля одевалась так быстро, словно за ней гнались. Колготки, джинсы, теплые носки... Все взяла? Документы в зубы, сумку в руку и бегом. Перепрыгивая через ступеньки, девушка кубарем скатилась вниз, вылетая из подъездной двери. Лишь бы успеть! Дух Рождества не допустит, чтобы она опоздала на этот поезд. Он с ней даже сейчас, когда сон развеялся, как наваждение. Рождество внутри, снаружи, оно везде, и Оля чувствовала, что поступает правильно. - Оля! – Голос Насти раздался из-за спины. – Ты куда? - Прости, Насть, уезжаю! - Ты же не собиралась? - Это было вчера... Настя побежала рядом, так как Оля не желала сбавлять скорость. Сейчас важно успеть на самый важный поезд в её жизни. - Что ты там будешь делать одна? А еще эти долгие дни в поезде? Оля, ну хватит дурить. Ольга на миг остановилась, взглянув на подругу. Конечно, Настя не видела всех этих снов. В ней не было мечты, что подняла Олю с кровати вовремя. Настя была местная, местная от корней волос до кончиков пальцев. А Оля не была. Никогда она не принадлежала этому месту. Всегда знала, что однажды уедет с билетом в один конец. Так стоит ли оправдываться, если не уверена, а вернешься ли? - Настя. Я буду жить. Девушка ничего не поняла, но это уже было неважно. Оля бежала по замерзшей улице, подхватывая слетающую шапку с головы. Неслась быстро, как только могла, уже представляя, как садится на поезд и уезжает. А дальше – только счастье, Рождество и мечты, которые обязательно сбудутся.