Живой.

      Мягкий летний ветер бьёт в лицо парню, что сидит на крыше разрушенного здания, свесив ножки. Он ждёт помощи, поддержки, но их нет, где бы ты ни был. На всё приходится полагаться самому, решать проблемы в одиночку, разделять радость в одиночку, плакать в одиночку, жить в одиночку. Кто-то уже привык к такой жизни, смирился с вымышленными друзьями, может, даже полюбил их. Но человек, сидевший на крыше, явно не хотел оставаться один в эту летнюю ночь. Давайте заглянем в душу этого парня…       Пак Чимин — подросток. Учится в старшем классе лучшей сеульской школы. Получает примерные оценки, много похвал от учителей, но это лишь иллюзия. Он прекрасно знает, что всем работникам этой несчастной школы платят его родители, всем его друзьям угрожают ножом, если они вообще есть. Но Чимин понял это слишком поздно, слишком не вовремя, слишком неожиданно. Вся его жизнь с самого начала строилась на деньгах. Дорогой огромный дом, богатая комната, игрушек огромное количество. Одежда шита по последней моде, машина в шестнадцать лет. А всё ради чего? Ради процветания компании родителей, ведь Пак — единственный её наследник. Отцу нужно его воспитание и хорошее лицо, а мать о сыне и не думает даже.       Сегодня, придя домой от репетитора по корейскому языку, Чимин вернулся раньше обычного на час. Он медленно прошёл в богатую столовую, где сидел его отец и обсуждал что-то с незнакомыми парню людьми. Пак запомнил часть диалога. — На счёт моего сына, — сказал отец.- Он будет учится последний год в школе, поэтому, его друзьям можете не вредить больше и отпустить их. Учителям уменьшайте доходы, а выпускные экзамены купите. Вам ясно? Мой сын должен принять целую компанию моего отца, ему не обязательно знать о том, что вся его жизнь куплена. Если что-нибудь пойдёт не так, то я вас посажу. Если сын проявит непослушание — продадим. Поняли? Ступайте. — Слушаюсь, сэр, — сказал мужчина, после чего все вышли из комнаты и направились выполнять приказы. Подросток выбежал из дома сразу после слов отца, не попавшись на глаза отцу.       Чимину было неприятно слышать это. Осознание того, что он всего лишь пешка отца, не радовало, а то, что его жизнь подстроена… Парень не хотел такое детство. Не хотел… Ему не нужно богатство, много подкупных друзей и весь город ему не нужен. Заботливая семья и любовь близких — это несбыточная мечта столь юного Пака. Он мечтает о поцелуях в лобик от матери перед сном, а не о нескольких тысячах в кармане. Маленькая и уютная квартира ему бы вполне нравилась, если была бы поддержка семьи. Но, увы… Деньги — это всё, что он получает от родителей.       Вот так и оказался юноша на крыше всеми забытого дома абсолютно один. Слёзы катятся по пухлым щёчкам подростка, обжигая остывшую кожу на лице. Пак осторожно всхлипывает и жалобно стонет от душераздирающей пустоты внутри. Некому прийти, поддержать, сказать, что всё будет хорошо… Он изначально был одинок, но деньги решали всё. Отец решал, с кем общаться и что делать его сыну. Более громкий всхлип разрушает долгую тишину.       Вокруг лес, тёмный и непроходимый. Пак и не помнит, как дошёл до столь любимого места по всем этим зарослям. Никто не нарушает его одиночество кроме птиц, пролетающих над подростком. Не о такой смерти он мечтал…       Ноги сами заставляют поднять слабое тело и встать на краю крыши. Воздух проникает и выходит из лёгких, и, кажется, это больше не нужно Чимину. Лучше сдаться сейчас, сделать всё в один момент, нежели терпеть всю жизнь, ожидая конца этих мучений. — Прыгаешь? — неожиданно спрашивает голос из-за спины Пака. Парень чуть не падает от неожиданного испуга, но всё же удерживается на ногах.       Подросток медленно разворачивается лицом к источнику заданного вопроса и замирает. Перед ним стоит парень с мятными волосами. На вид он старше Чимина на года два. Парень держит в руке сигарету. У него безумно бледная кожа. Кажется, что она светится во всей этой тьме, это вызывает мурашки. Вся мистическая внешность неизвестного вызывает мурашки. Чимин сглатывает и вытирает мокрые от слёз щёки. — Ты хорошо подумай, ведь, возможно, всё не так плохо, — парень медленно приближается к испуганному подростку. — Может, поделишься информацией?       Парень подходит почти в плотную к трясущемуся Паку и резко дёргает на себя, отдаляя от края крыши. Чимин, затаив дыхание, всё ещё молчит, не понимая, что ему делать. Незнакомец садится на холодную поверхность крыши и жестом показывает сделать Чиму так же. Юноша так и поступает, но делает всё медленнее и осторожнее. Каким-то странным казался Паку человек, сидящий напротив него. — Можешь рассказать мне всё, если тебе некому выговориться, — спокойно говорит эта светлокожая личность. — Меня зовут Мин Юнги. Можешь называть меня «Шуга». — Сколько тебе заплатили за это? — спрашивает взволнованный до потери пульса младший. — А за это платят? — улыбнулся Мин. Эта улыбка вызвала дрожь у Чимина, ведь она была настоящей. Искренней. — Можешь высказаться мне. Может, смогу помочь чем-нибудь. — А если я не хочу? — Ты сидишь на крыше заброшенного здания один и тихонько плачешь. Думаю, тебе нужно рассказать всё. Я ведь прав? — Что бы вы делали, если узнали бы о том, что ваша жизнь — это планы другого человека, а семья — это лишь бесконечный кошелёк. Все ваши знакомые куплены, а друзей не существует. Что бы вы сделали, узнав об этом только сейчас? Без поддержки, без любви, без семьи, без всего тёплого, вы жили восемнадцать лет своей купленной жизни, а понимаете вы это только сегодня. Вам бы хотелось… Жить? Дышать? — медленно рассказывал Чимин, теребя края своей серой кофты. — Ну, если у меня было бы много денег… — И вы о том же. Хотите деньги? Живёте ради них? Это лишь бумажки с картинками! Менять любовь на бумажки — глупо! Понимаете? Мы за эту «туалетную бумагу» променяем жизнь. Это глупо, — кричал и возмущался подросток. — Я даже согласен с тобой в чём-то. Чувства гораздо дороже, чем эти зелёные бумажки, — Юнги сделал паузу, вызывая интрижку. — Но не нужно из-за какой-то семьи так расстраиваться. Если тебя не любят родители, то они глупы. Просто уйди от них. Пусть сами справляются. Без тебя.       Слова, сказанные парнем, дарили надежду, а сама личность — доверие. Желание погибать в столь тёплый летний вечер упало, да и проблемы, что так въелись в паковскую голову, куда-то исчезли. Остались только два человека и их мысли, их будущее, они. Ничего лишнего рядом не кружило, даже птицы не пролетали. Лишь ветер насвистывал свою мелодию, качая деревья в лесу. Паку так уютно в этой холодной обстановке. — В этом мире нет любви. Кругом фальшь. Этот мир умирает, убивает сам себя. Я не смогу тебе помочь, но я смог выслушать. Поверь, ты не знаешь мой характер. Я такой же, как и все на этой жалкой планете. У меня нет жалости, я не умею любить. Главное здесь — уметь слышать. — Но я не смогу быть одиноким. Я не хочу оставаться один. — Да всем плевать на это, — Мин говорит правду, и младший это знает, но не может смириться с этим, не может…— В этом мире каждый сам о себе заботится. Тебе самому решать, что делать. — Тогда…— всхлип. — Тогда я сгнию здесь. Сам. Не буду прыгать, просто сгнию на этой проклятой крыше. — Тебе самому решать, — спокойно сказал Юнги и поднялся с места. — Хочешь — оставайся здесь. — Не хочу…— прошептал Пак, роняя горячую слезинку. — Мне кажется, что у тебя нет выбора.       Младший дрожал всем телом, боялся вот так вот закончить последнюю главу жизни, так и не почувствовав тёплую ладонь на плече. Шуга смотрел на него, но вскоре и он ушёл из его жизни, с его крыши. Слёзы бежали, сходили с ума, не оставляли в покое парня, впитывались в кофту и смеялись над Паком, никого не стесняясь. Это не пугало и не радовало. Это было смешно. Чимин тоже смеялся над ними где-то в глубине души. Что-то ударило его по голове с огромной силой, выбивая из реальности подростка. Он закрыл глаза, не желая что-либо чувствовать. Слёзы остановились.