Любовь без обязательств

Песня, под которую танцевали Арсений и Антон в баре Seeb feat. Neev – Breathe.       Удар. Горячие губы вновь приникают к выразительной шее, покусывая тонкую кожу. Антон снова прижат к стене, загнан в ловушку, но ему это нравится. Нравится, когда притягательный запах парфюма ударяет в нос, когда партнёр жадно целует его, нравится, когда сильные руки снова и снова прижимают его к стене, нравится, когда властные движения заставляют его изнывать от удовольствия. Антон обхватывает руками шею Попова и притягивает ближе к себе, прося не прекращать свои действия. Они жарко целуются в суфле поезда, в который сели несколько минут назад, и никто из них не думает о последствиях, о том, что их могут заметить. Каждый только здесь и сейчас, отдающийся эмоциям и чувствам, которые поглощают их с головой, которые туманят разум и не позволяют оторваться друг от друга. Всё происходит без слов, без прелюдий, потому что они оба уже с самого начала их отношений не нуждаются в этом.

***

      Это началось совершенно неожиданно, и они даже не помнили, когда именно. Спустя столько времени казалось, что с самого начала их знакомства они прятались в самых тёмных закутках, прижимаясь друг к другу и доставляя взаимное наслаждение.       Сначала были многозначительные взгляды и ничего не значащие заигрывания, потом «случайные» прикосновения во время импровизаций, потом уже более смелые и открытые действия. Фанаты шоу в один голос твердили об «искре» между ними, друзья подкалывали каждый божий день, а два парня на «А» всего лишь отшучивались, ссылаясь на «мы просто играем, людям это нравится», и продолжали доводить свои действия до абсурда.       В один день импровизаторы как обычно снимались для очередных выпусков и в конце съёмок, когда их отпустили по домам, Серёжа позвал друзей в бар. Все охотно согласились, кроме Шастуна. Антон весь день был не такой и не сякой, на вопросы друзей «что случилось?» он с натянутой улыбкой отмахивался и продолжал вести себя, как ни в чём не бывало, но через несколько минут снова можно было заметить задумчивое состояние друга. Парни пытались уговорить Антона, но все попытки были тщетны, поэтому вскоре они откинули эту идею и решили сходить втроём. Дима с Серёжей собрались первыми и, предупредив Арсения, в какой бар направляются, вышли из гримерки.       Гримёрка погрузилась в тишину, отчего стало очень непривычно. Арсений видел, что Антону было откровенно говоря паршиво, но не знал, почему, и от этого хотелось подойти к парню, взять за плечи, растрясти его и сказать: «Антон, соберись, нет в этом мире ничего, чего нельзя было бы решить!» Примерно так Попов и решил поступить. Он собрал сумку и, немного помявшись, наконец, вдохнул, и тихо спросил:       — Антон, что происходит?       Антон, собирающий свою сумку, молчал. Арсений понимал, что это не его дело, но Антон не скажет ни слова, если не спросить его прямо и настойчиво.       — Ты про что? — непонимающе спрашивает Антон и неестественно усмехается.       — Что с тобой происходит? У тебя что-то случилось?       — Арс, ничего не случилось, я просто… Устал, — уклончиво выпалил парень, надеясь избежать разговора с Арсением, но второй решительно настроился разговорить парня и помочь ему.       Шастун уже собирался выйти из помещения, но Арсений перехватил его за руку и повернул к себе.       — Антон, — твёрдо сказал Попов. Он внимательно смотрел своими пронзительными голубыми глазами-океанами в зелёные глаза Антона, ожидая, когда тот что-нибудь ему скажет. И Шастун, после долгого молчания и раздумий, сдался.       — Я расстался с Ильёй, — тихо говорит он, отводя взгляд. Арсений удивлённо смотрит на друга. Он не знает, что сказать и просто в беззвучии открывает и закрывает рот. — Омерзительно, да? — усмехается он, завидев реакцию голубоглазого. Он выглядит заебавшимся. Он выглядит так, будто ему уже плевать, что с ним случится. Арсений приходит в себя и спрашивает:       — Что случилось?       Парень сначала мнётся и не решается рассказать, боясь реакции Попова, но потом выдыхает и всё рассказывает, потому что ему уже всё равно.       — Он сказал, что я не такой, каким казался ему сначала. Ему нужен тот, с кем он будет обращаться как с драгоценной вещью, а мне… Мне не нужно такое отношение, я не кукла, которую нельзя тронуть и пальцем. Никто не может этого понять и я… Он предложил остаться друзьями. Я согласился.       — У вас было всё серьёзно?       Антон молчал. Было неожиданно узнать, что Антон — бисексуал (именно бисексуал, потому что он знакомил своих девушек с друзьями), но Арсений был рад, что узнал причину такого поведения друга.       — Я думал, что да.       — Так, Антон. Расставание со второй половинкой — не конец света. Просто нужно… Выпить.       Зеленоглазый перевёл взгляд на Попова и натянуто, с подзаебавшимся видом улыбнулся.       — Арс, ну нет, я только что рас…       — Алкоголь, конечно, ничего не исправит, но выпить надо. Давай-давай, сегодня ты можешь встретить человека, который разглядит в тебе того, кого не разглядели другие.       Под упрекающий, но уже более живой взгляд Антона, Арсений быстро собрался и потащил парня за руку к машине, намереваясь убить весь пессимизм алкоголем.       Вскоре они уже были в баре, где чертовски громко играла музыка, и искали стол, за которым сидели их друзья. Они никак не ожидали увидеть обоих импровизаторов, но были рады, что Арсений все-таки разговорил Антона.       Оставшийся вечер они все дружно заливали горе друга алкоголем, под конец пьянки уже не думая, почему Антон был в подавленном состоянии.       Пока Дима и Серёжа настойчиво о чём-то спорили, Антон с Арсением ушли танцевать.       Было уже совершенно плевать на расставание, они вместе танцевали и им просто было весело. Друзья лучше, чем какая-то вторая половинка.       Музыка звенела в ушах, а алкоголь туманил разум. Вокруг была куча людей, но для Арсения с Антоном существовали только они вдвоём, они танцевали вместе непозволительно близко. Оба не отрывали взгляды друг от друга, им не хотелось замечать кого-то ещё, были только они и никого больше. Несколько секунд бездействия, тяжёлое дыхание, пристальный взгляд друг на друга, искра, буря, безумие, Антон хватает Арсения и целует, прижимаясь максимально близко и не заботясь о том, что кто-то может их заметить. Арсений не сопротивляется и притягивает Антона к себе, перехватывая инициативу и проталкивая язык ещё глубже, делая поцелуй ещё более страстным. Они жарко целуются на танцполе, переплетая языки; Антону нравятся уверенные действия Арсения, он чувствует одновременно какую-то опасность и удовольствие от чувства, что рядом с ним сильный мужчина, от которого можно ожидать чего угодно. Попов отрывается от Антона, берёт его за руку и быстро ведёт в сторону уборной, расталкивая сонных подростков. Он буквально заталкивает Шастуна в небольшую комнату в тёмных тонах, запирает дверь и, не заботясь больше ни о чём, подхватывает парня за бёдра, сажает на раковину и снова вожделенно целует соблазнительные губы.       Они никогда не боялись, что их заметят. Это был не страх, это был… Трепет. Их подначивало осознание того, что они целуются в открытых местах, что в любой момент их могут поймать. Это добавляло им страсти, заставляло желать друг друга ещё больше. Они зависели от этого чувства, они зависели друг от друга.

***

      Арсений вжимал Антона в стену, прижимаясь к нему как можно ближе. Антон уже тихо поскуливал и требовал от Попова дальнейших действий, чувствуя, как нога второго оказалась между его ног и терлась о его промежность. Холодные руки забрались под белую толстовку и оглаживали каждый миллиметр стройного тела, заставляя Антона выгибаться навстречу этим до неприличного умелым рукам.       — Арс… — тихо проговорил Антон с придыханием. — Арс, хватит дразнить уже, — умолял парень, но второй и не собирался делать то, что говорит ему Шастун.       Звук собственного имени заставлял мурашки бежать по телу мужчины, а его самого провоцировать Антона ещё больше. Неожиданно его партнёр замер и упёрся руками в грудь Попову, второй посмотрел на смотрящего куда-то ему за плечо Антона.       — Проводник? — догадался Арсений.       Антон кивнул.       Арсений хитро ухмыляется и вовлекает Антона в новый поцелуй, чувствуя, как быстро бьётся его сердце, не то от волнения, не то от возбуждения. Антон рад бы сопротивляться, но не Арсению, мать его, Попову. В момент, когда язык Попова находится чуть ли не в глотке Антона, а проводник почти стоит у той двери, которую стоит открыть и его взору предстанут два целующихся парня с телевидения, Антон преодолевает своё влечение и отстраняется от Арсения, когда в маленькое помещение заходит молодой парень, никак не ожидая увидеть там двух мужчин.       Несколько секунд они просто переглядываются между собой, а потом парень, узнав импровизаторов, здоровается с ними и парни приветствуют его в ответ.       — Можно с вами сфотографироваться?       — Да, конечно, — отзывается Арсений улыбаясь и не забывая поддерживать разговор. Парень, а именно Андрей, как потом выяснилось, пытается найти телефон в своих карманах и, не найдя его, просит подождать и уходит туда, откуда пришёл пару минут назад, а два парня на «А» продолжают стоять между вагонами.       Попов переводит свой взгляд обратно на своего любовника и тихо, игриво говорит:       — И давно ты стал таким пугливым?       — Как только поимел дело с тобой, — также тихо говорит Антон и медленно сокращает расстояние между своими и его губами. Но Арсений, не выдержав, приподнялся и забрал Шастуна в неловкий, но нежный поцелуй. Но Антон быстро его прервал и посмотрел Арсению в глаза. Тот улыбнулся, и затем последовало еще несколько коротких поцелуев, пока Антон снова не отстранился от Попова, завидев того парнишку. — Подожди, Арсений, прекрати… Сфотографируемся, а потом продолжим. Ну, Арс, — Антон не может сдержать улыбки, когда мужчина целует его шею.       Когда проводник снова заходит в небольшое суфле, всё внимание Арсения переносится снова на Андрея и ещё одного сотрудника РЖД, видимо, его товарища, которого он попросил сфотографировать их. Они повернулись в сторону камеры и начали позировать, но руку со стены, и ногу с более интимного места, Арсений решил не убирать, редко ёрзая и следя за реакцией зеленоглазого, который в свою очередь пытался не делать лишних движений и улыбался на камеру.       Позирование, несколько фотографий, маленький разговор и долгожданное прощание. И снова горячие губы покрывают кожу поцелуями.       — Ну всё, пойдём в купе…       — Здесь тоже неплохо.       После этих слов Арсения, Антон что-то прошептал ему на ухо и после удивлённого, но заинтересованного взгляда Попова, они вместе пошли в своё купе.       Шастун заходит первым и вслед за ним заходит Арсений, быстро закрывая дверь, скидывая верхнюю одежду и приникая к парню. Антон жадно водил своими руками по всему телу Арсения, потом перевёл руки на его голову, скинул шапку и провёл длинными пальцами по мягким волосам мужчины, хватаясь за них и притягивая ближе к себе. Попов прижал Антона к столу и полез руками под толстовку, цепляя её и стягивая как можно быстрее, потому что возбуждение давало о себе знать, напоминая тянущим чувством и невозможной теснотой в штанах.       Арс выцеловывал каждый миллиметр тела Антона и медленно водил рукой по внутренней стороне бедра, иногда поднимаясь выше и «нечаянно» задевая каменный стояк парня, ловя протяжный стон.       Антон с большой охотой поддавался на все прикосновения и ласки любовника, выгибаясь и извиваясь в сильных руках, но ему бесспорно хотелось большего. Развратные поцелуи сносили крышу, заставляя откинуться последние остатки разума. Шастун смотрел через плечо Арсения на своё отражение в большом зеркале, которое висело на двери купе, и не мог поверить, что это он издаёт такие похабные стоны. Он до сих пор не может поверить, что Арсений доводит его до такого состояния, заставляет раскрыть ту часть себя, которую он так отчаянно прячет. От раздумий его отвлёк хрипловатый, сексуальный голос Попова:       — Нравится смотреть на себя во время утех?       Антон неразборчиво что-то промычал.       — Когда-нибудь я куплю билеты… И мы поедем куда-нибудь отдохнуть… — через короткие поцелуи говорил Арсений. — Я сниму номер в отеле… Номер с большим зеркалом… И тогда ты вдоволь насмотришься на себя, когда я буду неумолимо тебя трахать… Как тебе?..       — Извращенец… — на выдохе.       Горячее дыхание обжигало кожу, в купе казалось очень жарко. Каждое прикосновение заставляло вздрагивать и дрожать от истомы, тихо постанывая. Провоцирующие действия Арса доводили Шастуна до безумия, поэтому он решил подтолкнуть любовника к более откровенным действиям и толкнул его на сиденье, быстро садясь на него сверху. Арсений завороженно следил за манипуляциями Антона и не смел даже пошевелиться. Губы жадно впиваются в губы напротив от желания почувствовать партнера ещё больше. Шастун снимает с Арсения футболку и откидывает куда подальше, пожирая взглядом подтянутое тело и оглаживая его пальцами. Он спускается поцелуями по телу мужчины, а руками уже расстёгивает пряжку на его джинсах, сгорая от нетерпения. Расстегнув джинсы, Антон припадает к бугорку на боксерах Арсения и обдаёт его горячим дыханием, ожидая реакции любовника. Тот рвано выдыхает и царапает сиденье, не зная, куда девать руки. Шастун знает, как доставить Арсу удовольствие. Он медленно обводит языком ткань белья, а потом отгибает резинку и обхватывает горячую плоть рукой, слегка сжимая и большим пальцем массируя головку. Сверху послышался судорожный выдох.       — Ты уже такой твёрдый…       — Ха…       — Хочешь рукой или…?       — Просто… Возьми его…       Без лишних слов Антон провёл языком по всей длине члена, а потом вобрал его в рот, посасывая и работая языком. Арсений мычит, проводя рукой по своим волосам и тем самым встрёпывая их, а потом перемещает обе руки на светлые волосы Шаста, сжимая и разжимая их, так как больше не знает, куда девать эмоции от таких действий любовника.       Антон, продолжая вытворять невероятные вещи языком, поднял глаза на Арсения, поражаясь тому, насколько тот выглядит возбуждающе с растрёпанным, развратным видом. Арсений нажимает на затылок парня и тот подчиняется, заглатывает член глубже и сжимает стенки горла, двигая головой.       — Ты меня с ума сводишь… Какого чёрта ты так умело сосёшь?..       Зеленоглазый, не разрывая зрительного контакта с Арсом, медленно двигал языком по всему основанию члена, заглатывал его глубже, засасывал, целовал. Попов готов был кончить только от похотливого взгляда парня, поэтому прикрыл глаза и отдался ощущениям.       После невообразимых оральных утех голубоглазый отстраняет голову Антона от своего члена и тянет вверх, заставляя Шаста снова усесться на свои бёдра. Он чувственно впивается в опухшие губы, переплетая их языки, а руками пытается расстегнуть джинсы Антона, чувствуя, как ему тесно. Одна рука в браслетах во всю бродила по широкой спине, а другая все также осталась на шее, контролируя глубокий поцелуй.       Джинсы, наконец, поддаются немного дрожащим рукам Попова, и он тянет их вниз, высвобождая возбужденную плоть и сжимая её в руке. Антон отрывается от губ Арсения и лбом утыкается ему в плечо, забывая как дышать и царапая спину любовника. Стоны наслаждения заполнили всё купе, мужчины не хотели отрываться друг от друга. Попов обхватил свой член и член Антона, и дыхание обоих буквально перехватило. Рука быстро двигалась по плоти, доводя мужчин до экстаза.       — Г-господь… — выговаривает Шастун, кусая плечо Арсения.       Арсений ухмыляется и наращивает темп, доставляя этим нереальное удовольствие и себе, и Антону. Но вскоре он убирает руку и слышит разочарованный стон любовника, который сам решает довести себя до разрядки, но этого ему не позволяет Попов, перехватывая его руку и заводя её назад.       — Привстань немного, — командует брюнет и Шастун жалостливо на него смотрит. — Антон, мне повторить ещё раз?       Антон обхватывает шею Арсения и поднимает бёдра, чувствуя, как руки Арса сжимают его ягодицы, и по телу бегут мурашки, а сам Шастун вздрагивает.       Арсений провёл языком по шее зеленоглазого, медленно спускаясь ниже, к груди. Услышав приглушённый стон Попов невероятно пошло ухмыльнулся. Как бы Антон не старался, а стоны он сдерживать никогда не мог, несмотря на весь свой пафос и дерзость. Брюнету нравились его смущённые стоны, немного злобные царапанья по спине. Арс медленно раздвинул ноги возлюбленного и начал его подготавливать. Не заботясь о чувствах Антона он быстро двигал одним, а вскоре и двумя пальцами внутри него, растягивая и ловя каждый стон родного голоса. От третьего пальца Антон заскулил от боли, но Арс совершенно не обращал на это внимания, продолжая безжалостно трахать зеленоглазого пальцами.       — Когда ты так дрожишь от одних моих пальцев… Моё желание только растёт, — говорит Арсений, прикусывая кожу на шее Антона и оставляя явные следы.       В следующий момент он задел простату внутри, и Антон блаженно застонал.       — Нгх…ах… Да, ещё… — простонал он так сладко, сильнее хватаясь за плечи мужчины, что низ живота у Арсения стянуло узлом.       Держаться сил больше не было, нахлынувшие ощущения вскружили Попову голову. Он высунул пальцы и, сделав резкий рывок, вошёл в Антона полностью. Сдавленный крик вырвался из груди Шастуна. Он выгнулся своей, на удивление, пластичной спиной и его любовник обнял его у поясницы, прижимая ближе к себе.       — Какой у тебя голос… — прошептал он.       — За-заткнись… Мм… — тяжело дыша прохрипел Шаст и прогнулся при очередном рывке, застонав в голос, наполнившийся сладким хрипом.       Арсений продолжал вбиваться в худое тело, сжимая его ягодицы до синяков. Сильно, грубо, не останавливаясь. Они находят общий темп и уже полностью отдаются наслаждению. Шастун откидывает голову и прикрывает глаза, но Арс хочет видеть его лицо во время разрядки, поэтому приходится убрать ненадолго одну руку с бедра парня, чтобы притянуть его к себе. Они целуются долго, сладко. Почувствовав, что больше не может сдерживаться, Антон уперся в грудь Арсения и почти задыхаясь прошептал:       — Я…я больше не могу, Арс…       Несколько особенно грубых движений и Антон кончил, сильно сжав плоть Арсения внутри себя, отчего тот, толкнувшись максимально глубоко, излился прямо в Шастуна, не в силах противиться желанию и долгожданному оргазму. Арсений откидывается назад и облокачивается спиной на стенку купе, прижимая Антона к себе и нежно поглаживая его спину. Они оба тяжело дышат, но то, что произошло сегодня, навсегда останется в их памяти, даже если они расстанутся. И Антону совсем не важно, что творит Арсений. Арсению без разницы, что разрешает вытворять с ним Антон. Они понимают друг друга, им хорошо вместе. И совсем не важно, что это всего лишь отношения без обязательств.       — Антон? — наконец, прерывает тишину Арсений, перебирая волосы любовника в своих пальцах.       — М? — сонно отзывается тот.       — Что-то нравитесь вы мне, больно хорошо молчите*, — усмехнувшись говорит Попов и он почти уверен, что Шастун улыбается.       — Да иди ты… — как и ожидалось, улыбнувшись, проговаривает он. Немного помолчав в отдалённых звуках колёс, стучавших по рельсам, Антон уже тише добавляет: — Я люблю тебя.       Арсений замирает от удивления и останавливает свои руки на затылке и спине Тоши. Сердце на один миг замирает, а потом продолжает биться быстрее, чем до этого. Он медленно отстраняет зеленоглазого от себя и смотрит ему в глаза.       — Ты ведь это сейчас не серьёзно? — с какой-то нервной улыбкой спрашивает Попов, ожидая, что Антон сейчас переведёт это в шутку.       Но Антон не шутил. А хотелось бы.       — А… Да, да, конечно, — также нервно говорит он, снова обнимая Арсения и утыкаясь ему в шею.       Арсений целует его в висок.