Одиссея Небес

- И так, - юноша развернулся лицом к галдящему классу, окидывая пристальным взглядом каждого, - бодроперцовое зелье. Кто мне скажет, зачем оно нужно? Дети мгновенно замолчали и стали переглядываться и перешептываться. Руку поднял русоволосый парень с кристально-чистыми синими глазами. - Да, Любриэль? – Михаил одарил ученика более чем внимательным взглядом, и положил мел на доску, ожидая ответа. - Это то-то вроде противопростудной микстуры, - парень встал, окинув однокурсников надменным взглядом, - резко согревающее зелье. Имеет небольшое побочное действие: из ушей больного три часа идет легкий пар. - Молодец, - юноша удовлетворенно кивнул, - садись. Михаил наклонился над журналом своего класса и поставил напротив имени отвечавшего ученика пять балов. Класс его состоял из тридцати Ангелов пятнадцати лет. Двадцать девять парней и всего одна девушка. Каждый из них был по-своему уникален и это, пожалуй, нравилось Архистратигу больше всего. Не смотря на то, что всех Ангелов сотворил его Отец, и все они были созданы по одной программе, одной машиной на конвейере, все парни имели свой характер, манеры поведения, восприятия мира, чувства и много чего еще. Но все же, они все сливались в общую массу, слишком одинаковые. Исключением, пожалуй, был только Кастиэль – очень высокий парень с вечно растрепанными волосами, напоминающими воронье гнездо и глазами настолько глубокого цианового цвета, что, порою, даже Михаил забывал обо всем на свете, глядя в глаза этому юноше. Кастиэль подвергался постоянным нападкам со стороны сверстников и если бы не его подруга – невысокая девушка с огненно-рыжими волосами, которая защищала его от особо безрассудных Ангелов, наверняка бы уже прописался в больничном крыле. Михаил оторвал взгляд от списка, ища парочку взглядом. Кастиэль сидел, уткнувшись в книгу и закрыв уши руками что-то усердно учил, девушка же беззаботно собирала кубик Рубика. Архистратиг тяжело вздохнул, взъерошив и без того растрепанные волосы. Одиссея всегда была его самой большой проблемой, и не только из-за шебутного характера и того, что она единственная девушка во всем небесном гарнизоне нижних небес. Рыжеволосая девушка была его племянницей, а её отец – предатель чистой крови и убийца, нес заслуженное наказание уже четырнадцать лет в самых недрах Ада, а воспитанием Архангелессы занимался Михаил и его младший брат. От мыслей Архистратига оторвал звон колокола, оповещающий о конце урока. - Домашнее задание – приготовить бодроперцовое зелье, - объявил Михаил во всеуслышание, - и постарайтесь не спалить свои комнаты, - добавил он уже тише. Юноши собрали книги и довольно быстро вышли из аудитории. - Кастиэль, Оди, останьтесь, пожалуйста, - Михаил встал, - мне нужно поговорить с вами. Девушка вымученно выдохнула и плюхнулась на стол, Кастиэль, бросив на подругу настороженный взгляд, сел за парту. - Я хочу, чтобы вы, две причины моих ночных кошмаров, поделились со мной, где вчера, во время урока религии, носило вашу преступную шайку? Снова мародерствовали? – Михаил прищурился. - Нет, - мгновенно ответила девушка, улыбаясь самой милой улыбкой, - мы просто гуляли по лесу, ловили белку. Ты же сам сказал, что мне нельзя устраивать драки и бить преподавателей, а рожа Сабриэля настолько мерзкая, что руки чешутся. Меня раздражает его нудное повествование на одну и ту же тему, все уже давно поняли, что Люцифер персона нон грата, это скучно. Кастиэль, за спиной подруги вздохнул с таким отчаяньем, что и без слов стало понятно: это тема ему уже порядком надоела, а то, как раздражается Оди, при одном упоминании имени первопадшего, огорчало Ангела еще больше. Михаил снял очки и протер глаза. Он уже давно думал о том, что нужно рассказать племяннице правду, ведь когда её отца изгнали, ей был всего год и, конечно же, она ничего не помнит, но каждый раз Оди злилась так сильно, что у него отпадало любое желание даже говорить на эту тему. Михаил боялся, что если девушка когда-нибудь встретит Люцифера, то просто убьет его, не задавая вопросов. Просто потому, что разговоры о нем её достали. - Ладно, - Архистратиг тяжело вздохнул, - поздравляю, ты добилась своего. Я освобождаю тебя от уроков религии, но на остальные ты ходить должна. Вместо радости или толики благодарности, коих ожидал Михаил, он получил лишь взгляд, полный упрека и недовольства. Архангелесса помрачнела. - Ты знаешь, я не могу оставить Каса с этими стервятниками. Они же просто разорвут его, - девушка сложила руки на груди, - или ты освобождаешь нас двоих, или мы продолжим прогуливать. Тоже вдвоем. Михаил посмотрел на бледного, съежившегося за спиной Оди, Ангела, - хорошо, - неожиданно мягко ответил он, - только с условием, что Кастиэль сдаст мне тест, в письменной форме, который я приготовлю для него к, - Архистратиг посмотрел на календарь, - понедельнику. По всему курсу религии. Если ошибок будет меньше, чем десять процентов, он будет освобожден от курса. - Чудно, - Оди лучезарно улыбнулась, и незаметно подмигнув другу, взяла его за руку, - мы согласны, да, Кас? Кастиэль кивнул, - д-да. Михаил встал, - хорошо. Тогда идите. И да, Оди, - окликнул он племянницу у выхода, - то, что вы освобождены, вовсе не значит, что нужно бесчинствовать. Надеюсь, это понятно? Рыжеволосая кивнула, - конечно, она потащила друга за собой и дверь в аудиторию захлопнулась. - Дети… - Архистратиг прикрыл глаза Стоило ему только произнести это, как в помещение влетел маленький ураган, смевший на своем пути мусорную корзину и вазон с цветком. - Габриэль! – Прикрикнул Михаил на брата, - а ну сядь, успокойся. Прямо перед Архистратигом упало нечто маленькое, взъерошенное и невероятно довольное. Младший брат Михаила ниже его ростом, но куда более активный, чем старший. У него яркие зеленые глаза, темно-русые волосы чуть выше плеч вьются, но не так сильно, как у Михаила. Сейчас он улыбается, такой улыбкой, которой могут улыбаться только дети, искренней и неподдельной. - И что же ты опять натворил? – Архистратиг сложил руки на груди и поправил очки, делаясь еще более угрожающим, - снова вылил на какого-то беднягу ледяной воды или подсыпал чесоточного порошка? - Не-а, - Габриэль улыбается, - не угадал. Я спрятал штаны Захарии, он, пока искал их, опоздал на тренировку, и получил нагоняй от Отца. Теперь ходит хмурый и бубнит. Михаил осуждающе покачал головой, - Габриэль, сколько тебе лет? - Мне тридцать один, - ответил юноша настолько серьезно, будто и вправду думал, что старший забыл его возраст, - и то, что ты такой бяка в свои тридцать… - Восемь, - подсказал Архистратиг, улыбнувшись, - тридцать восемь, - повторил он уже для самого себя, словно удивляясь, как же быстро бежит время. - Да, вовсе не означает, что я тоже должен быть таким, - Габриэль перекинул ногу за ногу, улыбаясь. - Ты, как и я, преподаешь у Ангелов и должен подавать им подобающий пример. Если тебе так хочется творить беспорядки, то хотя бы не разглагольствуй об этом, и не втягивай Оди. Я так никогда не воспитаю из нее нормальную Архангелессу. - Ты слишком нудный, - внезапно серьезно отозвался Габриэль, - Оди с тобой скучно, как и остальным Ангелам, собственно. Поэтому она и приходит ко мне. Михаил снова снял очки и потер переносицу, - я просто пытаюсь быть хорошим начальником и послушным сыном, не мешай мне. - Если в планы Отца входит сделать из Оди послушную марионетку, вроде тебя, то я буду мешать тебе на каждом чертовом шагу, - отозвался Габриэль, хмурясь. От прежней веселости не осталось и следа. Архистратиг горько усмехнулся, - я не знаю, каков план Отца, никто не знает. Пути Господни неисповедимы, Габриэль. Все, что мы можем – помогать Ему. Младший отвернулся к окну, задумчиво глядя на океан, распростершийся на сотни миль, - я не стану делать этого, ни подчиняться, ни помогать Ему, и пускай Он хоть лопнет со злости, я не дам вам сломить Оди. Ни за что, - Габриэль встал и, отряхнув костюм, исчез, хлопнув крыльями. Михаил лишь вздохнул в ответ.