Одиссея Небес

Бальтазар сидел в кресле, бездумно глядя на экран телевизора. Симпатичный Ангел вещал о погоде, но до парня долетали лишь обрывки фраз. Он был погружен в свои мысли и слова диктора были ему не интересны. Бальтазар думал об Оди, точнее о том, какие чувства подруга вызывает у него, и о том, что она может думать по этому поводу. Ежу ясно, что Оди нравится Кастиэль, и она ему скорее всего тоже, и у Ангела шансов нет, но его это не особо интересовало. Он, в отличие от лучшего друга не такой слабак, и так просто сдаваться конечно не собирается. Вот только он не столь наблюдательный, как Кастиэль, который заметил необычные отношения Оди с Михаилом. Не то, чтобы Архистратиг относился к Оди, как к подчиненной, но и как с другом он тоже с ней не общался, скорее всего, это было что-то среднее, похожее на общение Михаила с братом. Ангел быстро отогнал от себя глупые мысли, ну не может же быть малышка Оди, младше его на три года, Архангелом, в самом деле. «Хотя… я же никогда не видел её крыльев, и в отличие от остальных Ангелов она стесняется этой темы, уже не говоря о том, чтобы показывать их». — Бальтазар нахмурился от собственных мыслей, — «в любом случае, нужно спросить у неё лично, а потом уже додумывать что- либо» Стоило только Ангелу подумать об этом, в комнату вошла сосредоточенная Оди, она держала ноутбук на перевес с какой-то неприлично толстенной папкой. — Оди, — Бальтазар подскочил, перегородив подруге дорогу, — Оди, скажи, только честно, сколько у тебя крыльев? — Ага, — со вздохом ответила девушка, ставя ноутбук на стол. — Что ага? — Опешил Ангел. — А? — Рыжеволосая качнула головой, переведя взгляд на друга, — ты что-то хотел? — Оди, ты Архангел? — - Нетерпеливо перекачиваясь с носка на пятку спросил Бальтазар. Ответ девушки сбил Ангела с мысли окончательно. — Это имеет значение? — Напряженно спросила она, опускаясь на диван, — чтобы ты сделал, если бы я сказала да? — Ну… — Бальтазар глубоко задумался, — не знаю, но это же круто. — Правда? — Рыжеволосая прищурилась, — мне так не кажется. — Почему? — Опешил парень. Он покачал головой, — Оди, так ты… — Да, — девушка подорвалась на ноги и отвернулась от друга, сложив руки на груди, — кто тебе сказал? — Тихо спросила она. Бальтазару показалось, что голос подруги дрожит. — Никто, я сам догадался. А кто еще знает? — Ангел бесшумно поднялся и подошел к девушке, обняв её за плечи. Подозрения парня подтвердились, девушка стояла упрямо, поджав губы, по её щекам текли слезы. — Оди, эй, ты чего? — Он развернул рыжеволосую к себе, большим пальцем стирая дорожки слез и крепко прижимая к себе, — ты что, глупенькая, думала, я испугаюсь? Девушка закивала, прижимаясь к другу сильнее, — Миша говорил, что, если кто-то узнает мое происхождение, все перестанут со мной общаться, потому что у Ангелов в подкорке заложено уважительно общаться с начальством, а не заводить с ним дружеские отношения. — Я давно говорил, что он с приветом, — Бальтазар погладил подругу по голове, — ну не плачь, все же хорошо. Оди снова кивнула и посмотрела на Ангела, — ты только никому не говори, ладно? — А как же Кас? — Улыбаясь прошептал парень. — Кас? — Девушка шмыгнула носом, — он знает. — Знает? — Удивленно переспросил Бальтазар, — нормально? — Он обиженно надул губы. — Ну прости, — она улыбнулась, — с Касом мы с детства знакомы. В общем, это длинная история, не обижайся, — она приподнялась на носочки, поцеловав друга в лоб, — что ж вы все такие высокие? — Пробурчала она недовольно. Бальтазар рассмеялся и подхватил девушку на руки, — сколько ты весишь? — Посерьезнев спросил он. Оди пожала плечами, — килограмм сорок, почему ты спрашиваешь? — Кошмар, — Ангел подкинул подругу в воздух, она испуганно вскрикнула и схватилась за его шею, — ты же просто пушинка. Рыжеволосая заискивающе улыбнулась, — поставь меня пожалуйста. — Поставлю, если ответишь на один вопрос, — Бальтазар прищурился, все еще улыбаясь и не сводя с подруги взгляда, — если ты Архангел… — Он нахмурился, думая, — нет, ты же девушка, значит Архангелесса. Оди хмыкнула, но перебивать не стала. — Так вот, — продолжил Ангел, — кто твой отец? Рыжеволосая пожала плечами, — я не знаю. Гейб говорит, что он погиб, когда мне был год, я его совершенно не помню. — Ясно, — чуть разочарованно отозвался Бальтазар, — ладно, в таком случае другой вопрос. Я знаю, что тебе нравится малыш Касси, но скажи, есть ли у меня хоть маленький шансик? Вместо ответа Оди хитро улыбнулась и едва ощутимо прикоснулась губами к губам Ангела, — а теперь пусти меня. Бальтазар поставил подругу на ноги, она убежала на кухню, а Ангел так и остался стоять ошарашенный. *** Девушка вошла в комнату нагруженная папками. Она включила свет и замерла на секунду. Кастиэль лежал на кровати, уткнувшись лицом в подушку и плакал так отчаянно и надрывно, что сердце сжималось от одного только взгляда на него. Оди быстро скинула документы на стол и подбежала к нему. В последний раз Ангел плакал двенадцать лет назад, когда Оди и Данатиэль с Любриэлем выкинули его на землю и он едва не умер от холода. Сейчас же девушка даже представить боялась, что случилось. — Кас… — Она ласково потрепала парня по волосам, — что случилось? Голубоглазый перевернулся на спину, глядя на девушку, как побитая собака. — Михаил, — он всхлипнул и поджал губы, — он узнал о том, что мы встречаемся и сказал мне выбирать, или он убьет меня за это, или скинет в Ад и вырвет крылья. Архангелесса была так зла, что не нашла что ответить, — мудак, — прошипела она сквозь стиснутые зубы, — идем, я разъясню ему кое-что. Кастиэль судорожно замотал головой, — он меня убьет. Оди обняла парня и поцеловала его, — пускай только попробует. Идем, не бойся. Ангел протянул девушке руку и они телепортировались. Михаил прищурился, увидев подчиненного, — Кастиэль, я кажется предупредил тебя… — Закрой рот, — грубо оборвала его Архангелесса, — ты не будешь решать с кем мне встречаться, ясно? Я не маленькая и могу решить сама. — Я запрещаю тебе встречаться с Ангелом, Одиссея, — Архистратиг встал, уничтожающе глядя на племянницу, — ты — моя наследница. Я не позволю тебе марать себя союзом с этим отребьем. Мне достаточно твоего отца. — Не думай, что я позволю решать за меня, Михаил. Я люблю Каса и с этим ты ничего не сделаешь. — Любишь? — Внезапно Архангел рассмеялся. Почти искренне, чем очень ошарашил пару, — ты еще ребенок, ты даже не понимаешь значения этого слова. — Правда? — Рыжеволосая опасно прищурилась, стальные глаза внезапно загорелись алыми огнями, — и это говорит тот, кто низверг родного брата в Ад? Что ты вообще можешь знать о любви, Михаил? — Не смей! — Архистратиг подскочил к племяннице, достав клинок, но наткнулся на сопротивление и весьма физическое. Кастиэль выскочил перед девушкой, закрыв её собой и тоже достал оружие. — Отойди… — Прошипел Архистратиг, глаза его сияли синевой, — иначе ты умрешь первым. Ангел чуть заметно вздрогнул, но не сдвинулся ни на шаг, — простите, сэр. Я не дам вам навредить ей. Михаил, видимо, не ожидавший такого сопротивления, просто сел обратно, простояв несколько минут и удивленно глядя на обычно такого робкого Ангела. — Хорошо, Кастиэль, надеюсь, ты готов потерять крылья ради любви? — Последнее слово Архангел выделил кавычками и нехорошей ухмылкой. Теперь выскочила Оди. Она взяла перепуганного парня за руку, — только вместе со мной. Что глазами хлопаешь? Не хочется терять единственную наследницу, да? Тогда решай, что для тебя важней. Михаил тяжело вздохнул, — я оставлю Кастиэля в покое если вы больше никогда не будете встречаться. — А может тебе еще губозакаточную машинку подарить? — Рыжеволосая нахально улыбнулась, — этого никогда не будет. — Что же, тогда поступим по-другому. Я спущу в Ад вас обоих, блокирую силы, но ты сможешь переместиться оттуда в любой момент. Без Кастиэля. Вот и проверим, насколько крепка ваша «любовь». И не дожидаясь ответа, Михаил щелкнул пальцами, телепортируя парочку в самый низ Ада. Оди прошла по небольшой комнате, осматриваясь. Две односпальные кровати в разных углах, письменный стол с альбомом и карандашами, несколько книг. Двери в комнате, конечно же, не было. Как и окон. Стены побелены, пол бетонный. Пахнет сыростью и плесенью. В помещении холодно настолько, что при каждом вздохе изо рта вырывается белое облачко. Хочется свернуться в калачик под одеялом и не шевелиться. Одеял нет. Арахнгелесса села на кровать, Кастиэль опустился рядом. — Зачем ты сделала это? — Он озабоченно нахмурился, — Михаил бы наказал меня, зачем было подставлять себя? Если бы ты не вмешалась… — Что? — Девушка нахмурилась, — что было бы, если бы я не вмешалась, Кас? Он бы низверг тебя и вырвал крылья руками, как и обещал. — Не говори так, — Ангел передернул плечами. Ему становилось не по себе от одной мысли об этом, — Михаил бы никогда не поступил так со мной. Оди лишь невесело усмехнулась, — продолжай дальше убеждать себя в этом. Что сделано, то сделано, верно? Нечего сейчас говорить об этом. — Ты жалеешь? — Кастиэль заглянул девушке в глаза, словно надеясь прочесть её мысли. Она не задумываясь покачала головой, — нисколько. Я ни за что не брошу тебя. Ангел улыбнулся и обнял рыжеволосую. *** Габриэль вошел в кабинет, захлопнув дверь ногой. В руках его балансировали ноутбук, гора бумаг и папок и в довершение к ним кружка, до краев наполненная горячим шоколадом. Он выгрузил все это на стол ошарашенного Михаила. — Оди просила передать тебе это, — отдуваясь произнес Архангел, — не спрашивай, сам не знаю, — он взял чашку, — это мое. А кстати, где Оди? Архистратиг нахмурился, — в Аду. Габриэль как стоял, так и сел, благо на диван, но шоколад все равно забрызгал все вокруг. Архангел побледнел так, словно вот-то упадет в обморок. — В Аду? — Он ошарашенно заморгал, не в силах поверить в услышанное. — Долгая история, — Михаил отмахнулся, как от назойливой мухи, — я хотел наказать Кастиэля, но она уперлась рогом, и мне пришлось спустить вниз их обоих. Габриэль смотрел на старшего, как на психа, он просто отказывался верить, что Михаил способен на такое, но все оказалось куда проще, чем надумал себе Архангел. — Как ты мог. Ты же прекрасно знаешь, что Ад делает с нами, — он покачал головой, хмурясь. — Знаю, — согласно кивнул Архистратиг. Он занялся изучением тех бумаг, что принес брат, — поэтому и изолировал комнату в которой находится эта парочка от влияния этого места. — Постой, — Габриэль прищурился и внезапно расплылся в улыбке, — так вот в чем дело… Миш, ты ведь узнал, что они предназначены друг другу, еще когда Оди было пять, за это время можно было и смириться. Уже даже отец успокоился. — Я не могу, Гейб, он же Ангел, понимаешь? Это то же самое, что случить королевского пуделя с дворовой шавкой и надеяться на здоровое и чистокровное потомство. — Что? — Архангел рассмеялся, — ты перегибаешь. То, что Ангелов создают на конвейере, вовсе не означает, что они собаки. Оди любит его, этого тебе должно быть достаточно, чтобы не беспокоиться о ней. — И ты туда же, — Михаил неодобрительно покачал головой, — она еще слишком мала, чтобы понимать это чувство. — Миш, — улыбка Габриэля стала слишком мягкой и понимающей, для того, кто только что смеялся так задорно, — наша девочка выросла и больше не нуждается в такой опеке, как раньше. Она сама может выбирать, с кем ей дружить и с кем встречаться, и мы не можем диктовать ей. Если когда-то Кастиэль сделает ей больно, мы всегда будем рядом, чтобы помочь советом, подставить плечо, но до тех пор, мы не вправе вмешиваться в её жизнь. Архистратиг тяжело вздохнул, — ты прав… я слишком сильно опекаю её. Через месяц ей восемнадцать, мне пора смириться с тем, что она больше не маленькая девочка, требующая защиты. Габриэль кивнул, — приятно слышать от тебя что-то умное. А сейчас, идем, выпустим наших влюбленных. Михаил кивнул и телепортировался, не забыв забрать и брата. *** — Я, честно говоря, не совсем понимаю, зачем Михаил запер нас здесь. Оди ничего не говорила, но ей казалось, что мерзнет она, намного больше Кастиэля. — Не знаю. Возможно, он думал, что я брошу тебя здесь, испугавшись холода. — Тебе холодно? — Голубоглазый нахмурился, глядя на бледнеющую девушку. — Ерунда, — она улыбнулась, — а тебе? Ангел покачал головой и накрыл голые плечи Оди пиджаком. Рыжеволосая улыбнулась, — спасибо, — она зябко поежилась, ощущение было, что оперение верхних крыльев уже покрылось инеем, — ты только говори, если будет холодно. Не хочу, чтобы ты заболел из-за меня. Через час Кастиэль замерз так, что не мог разогнуть пальцев на руке, но молчал, глядя на Оди. Девушка уже даже не дрожала, её губы, и кончики пальцев посинели. Она, заметив, как Ангел дрожит, с трудом встав, подошла к нему и, вернув пиджак, обняла за плечи. — Давай сдвинем кровати, — тихо предложила рыжеволосая. Громче говорить она просто не могла. После физических упражнений, которыми пара пыталась согреться, сил не осталось абсолютно, но теплее не стало. Кастиэль кивнул и помог девушке. Она сняла простыни с кроватей и укутала в них Ангела. Он слабо запротестовал. — Ч-ш-ш, Кас, у меня иммунитет лучше, со мной ничего не случится если я перемерзну, а вот ты вполне можешь заболеть, давай не будем рисковать. — Оди, помнишь, что сказал Михаил? Ты можешь телепортироваться отсюда. Оставь меня, — Кастиэль лег, поджав колени к груди, он весь дрожал. — - Я не оставлю тебя, и это не обсуждается, — Архангелесса взяла парня за руку, растирая её. Она старалась не думать о том, что почти не чувствует ног и собственные руки слушаются с трудом. Главное сейчас был дрожащий под простынями Ангел, а остальное не важно. — Оди, — Кастиэль сел, — ты вся синяя, давай я… — Нет, все в порядке, — девушка встала, чтобы обойти кровать, но ноги подогнулись, и она рухнула на пол, разбив колени о бетонный пол. — Оди! — Ангел тут же кинулся к рыжеволосой и поднял её на руки. Он уложил её и, укутав, стал так же растирать её руки. — Кас, не надо, — Архангелесса попыталась сесть, но парень остановил её, — не надо, я в порядке. Мне не холодно. — Конечно, не холодно, — Кастиэль неодобрительно покачал головой, — твой организм уже истощил всю энергию. Мышцы не вырабатывают тепло. Еще немного и ты замерзнешь так, что не сможешь находиться в сознании. Я позову Михаила. — Нет, — рыжеволосая резко дернулась, — не надо, Кас, пожалуйста, он оставит тебя здесь. — Ну и что? А если ты умрешь от переохлаждения? Что тогда? Я не хочу ничего слышать. — Пожалуйста. Я не умру, я же Архангел, — Оди нахмурилась. — Что ты этим хочешь сказать? Твой организм полностью формируется только к двадцати одному году, мы не знаем, как он отреагирует на такую температуру, — Кастиэль взял девушку на руки, надеясь согреть её теплом собственного тела. Она обняла его за шею, ткнувшись носом в ключицу. — Какая же ты ледяная, — выдохнул Ангел испуганно, — давай еще немного поприседаем? — Я устала, — девушка прикрыла глаза, почти теряя сознание, — прости… — Оди! — Кастиэль встряхнул её. Архангелесса была почти вся синяя, только лицо мертвенно-бледное, — Оди, проснись, пожалуйста, ты не можешь спать, слышишь? Оди! Внезапно в комнате появилась дверь, в которую вошли Габриэль с Михаилом. — Слава Богу! — Ангел кинулся к ним и передал девушку из рук в руки, — она совсем замерзла. Младший кинул на Архистратига уничтожающий взгляд и взяв племянницу, телепортировался. Михаил перенес Кастиэля. Ишим выгнал братьев в коридор, велев ждать, но Ангела он попросил остаться. Габриэль молча смотрел на смущенного Михаила, думая. Он знал, что жизнь Оди в надежных руках, и это его не особо волновало, но кое-что другое… — То, что сказал Ишим, правда? Наш организм формируется только к двадцати одному году? Архистратиг кивнул, сейчас он не был настроен на разговоры — все мысли были заняты состоянием племянницы. Он понимал, что если Ишим не сможет помочь, только он один будет виноват в этом. Но Габриэль никак не отставал. — Миш, а… — Он мялся, боясь задать интересующий его вопрос, — а как же Люцифер? Ты ведь скинул его, когда ему было восемнадцать… Михаил весь напрягся, но кричать не стал. Он тяжело вздохнул, — клетка защищена от холода. Он не замерзнет, если ты об этом. Габриэль облегченно вздохнул, — хорошо. Ишим вышел в коридор через десять минут. — Мне удалось её отогреть, но благодарите Кастиэля. Если бы он не согревал её в той комнате, я бы уже ничем помочь не смог. И да, он просил тебе передать, что Оди едва не погибла, согревая его. Сказал, ты поймешь. Михаил вздохнул, — спасибо, Ишим. Можно нам войти? Лекарь кивнул и пропустил братьев в помещение. Габриэль ушел, убедившись, что с девушкой все в порядке. Архистратиг присел на постель, чувствуя себя очень неуютно под пристальным взглядом свинцовых глаз, так напоминавших ему глаза брата. — Прости, малыш, — он тяжело вздохнул, — я погорячился. Честно, я правда не верил в то, что ты понимаешь, что значит любовь, но когда Кастиэль рассказал мне, что произошло в той комнате я… Михаил резко замолчал, отвернувшись, — прости, ты очень похожа на своего отца. Рыжеволосая обняла дядю, и положила голову ему на плечо, — ты скучаешь по нему? — Она погладила его по волосам. Архангел тяжело вздохнул, — очень. Девушка вздохнула. Отец погиб, когда ей был год, и она совсем не помнила его. У Михаила был целый альбом фотографий с братом. Там, где они втроем и несколько — вдвоем. Оди уговорила его отдать одну из тех, где на снимке все три брата. Фотография была заколдована. Парни на ней двигались. Они лучезарно улыбались и махали руками. И теперь девушка носила её под сердцем, во внутреннем кармане пиджака, который никогда не снимала. Архангелесса не помнила отца, но любила его всем сердцем и в глубине души хотела увидеть его хоть раз. Если бы она знала, какое разочарование её ждет…