Одиссея Небес

Кастиэль прогуливался коридорами Рая, впервые за несколько недель выдался спокойный денек, Оди снова занялась документацией, а парень решил развлечься прогулкой, заодно проверив память. Кастиэль остановился возле не самой обычной для этого этажа двери, она отличалась от остальных цветом и размером. Парень улыбнулся. С тем, что за ней, у него связанно много воспоминаний, не самых приятных, но это было настолько давно, что уже вызывает усмешку, хотя все же чуть болезненную. Такое никогда не забудется. Одно из самых ярких воспоминаний захлестнуло Кастиэля с головой, он чувствовал себя так, будто попал в собственные кошмарные сны. Пятнадцать лет назад, стены этого этажа не были выбелены, на них красовались яркие обои в полоску, двери стояли все так же идеально, только одна, маленькая и заржавевшая уж сильно бросалась в глаза. Такое впечатление, что никто не видел её, или не хотел видеть. Высокий мальчик с копной черных, как безлунная ночь волос, и большими лазурными глазами, крался по коридору, стараясь не издавать ни единого звука. Его съедало любопытство, что же такого страшного хранится за той дверью, что она охраняется. Но старшие Ангелы охраняли её только днем, ночью же тайну от любопытного малыша отделял лишь амбарный замок, с которым мальчик справился на раз-два. Не раздумывая, он сделал шаг вперед, навстречу неизвестности. Полет был не долгим, а падение болезненным, но это ничуть не расстроило юного сыщика, а наоборот, раззадорило еще больше. Мальчик встал и отряхнул костюм, такую одежду должны носить все Ангелы, хотя голубоглазый с радостью бы променял её на что-то более удобное. Михаил все ругается на него за то, что тот портит по пять костюмов в неделю, а малыш только разводит руками, ведь в нем ни на дерево далеко не залезешь, ни и от большой саблезубой кошки не убежишь, да и на большом пушистом мишке в нем тяжело кататься. Хотя бесспорно, пиджаком очень удобно гасить пламя, случайно разожженное во время очередной шалости. Мальчик оглянулся, пытаясь понять, где же он находится. Осмотрев стены и прислушавшись, брюнет понял, что прямо из Рая попал в пещеру на Земле, причем, судя по тому, как со стен и потолка капает вода, в самую её середину. - Ау! – Ангел сложил руки рупором, его голос эхом отбился от стен, лужица рядом с ним слабо завибрировала, – да, как я и думал, что же, будем выбираться. Но пещера, в которую по неосторожной глупости попал мальчик, оказалась не так уж и проста, она была заколдована Михаилом для более старших Ангелов, дабы тренировать их выдержку и терпеливость. Но откуда же пятилетний малыш должен был знать об этом. Спустя пять часов ходьбы, энтузиазма у него знатно поубавилось. Руки замерзли так, что пальцы на них уже не разгибались, а ноги мальчик перестал чувствовать еще, когда проходил мимо той лужицы в третий раз. Но унывать брюнет не собирался, он упрямо искал выход, хотя в душе уже проклинал себя за эту глупую затею. Проведя в заколдованном лабиринте еще четыре часа, мальчик разуверился в своих силах окончательно. Он сел, подперев спиной стенку, и уставился в противоположную, сам не зная чего ожидая. Впервые за полгода своих шалостей, голубоглазый вляпался так серьезно. Сейчас, продрогший до костей он готов был даже выслушать лекцию зануды Михаила, лишь бы он вытащил его отсюда. Но проведя в пещере еще три часа, Ангел перестал надеяться и на Михаила. Он наконец-то понял, то, о чем говорил начальник. Понял, что значит чувство безысходности и обреченности, ненужности и отчаянья. У мальчика засосало под ложечкой, его наручные часы показывали, что он находится здесь уже двенадцать часов, так почему же до сих пор никто из Архангелов не кинулся на него поиски. Бесстрашному сыщику стало так тоскливо и одиноко, что захотелось завыть раненым волком. Где-то рядом обрушился камень, и из-за него вылетела стая летучих мышей. Мальчик не мог даже обернуться, он буквально чувствовал, как его внутренности замерзают, и думал, может ли бессмертное существо, умереть от обморожения. По пещере пронесся шорох, возвещающий о появлении Михаила. - Кастиэль, почему я не удивлен, - парень быстрыми шагами подошел к Ангелу и взял его на руки, - ну сколько раз я должен повторять, чтобы,- Архистратиг, перенеся, и уложил продрогшего мальчика в кровать, укутав его, - до тебя дошло. Неразумное ты существо. - Мне стало любопытно, - еле шевеля губами, произнес Кастиэль. Михаил закатил глаза. Его так выводил этот шаловливый Ангел, - мне стало любопытно, сэр, - исправил он мальчика. - О, совсем не обязательно называть меня «сэр». Архангел тяжело вздохнул, - сейчас с тренировки вернуться твои сверстники, и ты сам будешь объясняться с ними. Михаил исчез, и в ту же минуту за дверью разнесся шум и она распахнулась. - Касси, - Данатиэль улыбнулся. Его оскал не предвещал ничего хорошего, - и где же ты пропадал, милый? - Мы тут тренируемся в поте лица, а он отдыхает, - выступил вперед Ангел с волосами цвета льна. - Это не ваше дело, уроды, - голубоглазый встал, он все еще сильно дрожал, - тебя, Данатиэль, это вообще не касается. - Скажи пожалуйста, мой милый мальчик, - Данатиэль подошел к голубоглазому, - почему мы постоянно должны страдать из-за тебя? - Кто же виноват, что вы такие зануды. Мне с вами скучно, вот и развлекаюсь, как могу. Ну и что вы мне сделаете? После тренировки все ослабшие, - Кастиэль улыбнулся, демонстрируя отношение к Ангелам. - Ну что же, сам напросился. Давай-ка покажем ему, что такое настоящая команда. Данатиэль ударил мальчика в грудь, повалив его на пол. Кастиэль мгновенно подорвался на ноги, ударив Ангела в глаз, после неосторожного движения мальчика, на него накинулась вся толпа. Они повалили его и начали бить, даже не глядя, кто и куда попадает. Мальчик попытался сгруппироваться и встать, но после двух сильных ударов ногой по лицу он упал и сжался в комочек. Кастиэль бросил все попытки сопротивляться. Он сдался. Но подобное однотипное занятие Ангелам скоро надоело и они, бросив его, разошлись по своим делам. Мальчик поднялся еще очень не скоро, он лежал, успокаиваясь и ожидая пока срастутся хоть какие-то кости, дабы хотя бы дойти до кровати. Но его все же заставили подняться. Строгий голос Чака в голове. Кастиэль судорожно вздохнул, он встал на колени, поднялся на ноги и, умывшись, переоделся в чистую одежду. - Ну вот, снова получу за костюм, – недовольно изрек Ангел, выкидывая его остатки в мусорное ведро. Он вышел из комнаты и поплелся к начальнику, про торчащие волосы, мальчик вспомнил только у входа, Чака они жутко раздражали, как и в принципе, существование Кастиэля. Но дабы лишний раз не гневить босса, мальчик все же постарался прилизать их и, постучавшись, вошел. Чак встал, – Кастиэль, входи. Голубоглазый, сильно хромая на левую ногу, прошел по кабинету. - Садись, – разрешил мужчина. Кастиэль послушно исполнил приказ. - Опять у тебя на голове не пойми что, – недовольно буркнул Чак, садясь в кресло напротив, – вот обстригу твои патлы, будешь знать. - Но вы уже делали это, сэр, - пробормотал Ангел, не поднимая взгляда, -трижды. Иногда, Чак действительно не выдерживает и, взяв подчиненного за волосы, остригает их полностью, но на утро, все как обычно. И это бесит его похлеще всех выходок Кастиэля. - Знаю, – мужчина помрачнел еще больше, – я не стану перечислять тебе все, что ты натворил, и сам прекрасно знаешь, скажу лишь только то, что мое терпение лопнуло еще когда ты фейерверки на тренировку принес, но твоя выходка с дверью… Я вынужден прибегнуть к крайним мерам. Захария, зайди ко мне! Тут же рядом с Чаком появился высокий мужчина чуть выше его, но явно младше. Он схватил Ангела за шею, тот сжался. Одно только слово сказанное Серафимом заставило Кастиэля похолодеть. «Сколько?» - Тридцать, – не задумываясь, ответил Чак, – постарайся, как следует. Мальчик, не думая, резко дернулся и, вырвавшись из хватки, выбежал из кабинета, совершенно забыв о ноге. Захария недоуменно посмотрел на начальника. - Найдешь, он твой, – Чак просто пожал плечами, – и да, пятьдесят. Серафим улыбнулся и, кивнув, исчез. В итоге, Захария, конечно же, нашел Кастиэля и выдрал его плетью так, что мальчик возвращался в комнату едва ли не на четвереньках, держась за стены. Он рухнул на кровать и разрыдался. В первый раз в жизни, его слезы были не наиграны, как это обычно бывает, когда Михаил хочет наказать его. Нет, Кастиэль плакал по настоящему, все свалившееся на него за один день просто сломало мальчика, убило в нем веру во все светлое и доброе. Он твердо решил, что больше никогда не будет нарушать правила, будет слушать старших и если понадобится, станет таким же нюней как его сверстники, только бы на него больше никто не кричал и не бил. Кастиэль потряс головой, отгоняя от себя мрачные воспоминания, он довольно быстро успокоил себя тем, что теперь у него есть Оди, и она никогда не позволит ему чувствовать себя так, как тогда. Одиноким, брошенным, никому не нужным. Решив, что на сегодня с него хватит, парень, поднявшись на двадцать восемь этажей выше, зашел в кабинет Михаила. Войдя, он сел рядом с Оди и обняв её со спины, прижался к ней всем телом. Девушка обернулась, обеспокоенно нахмурившись. - Ты в порядке? – Рыжеволосая обняла парня за талию. - Уже да, – Кастиэль улыбнулся. Девушка недоверчиво прищурилась, она хотела сказать что-то, но голубоглазый бережно взял её за талию и, посадив себе на колени, заткнул поцелуем. - Жаль я так Мишу заткнуть не могу, – задумчиво протянул Люцифер, – хотя, если я так сделаю, он, вряд ли вообще со мной разговаривать будет. Старший скривился, – я нос тебе сломаю, нечистый. - Но вот, так всегда. Никакой любви к младшему брату, – расстроенно протянул он, – сам ты нечистый. - Точно все в порядке? – Шепотом, дабы не отвлекать родственников, уточнила Оди. Кастиэль кивнул, – тебе нет повода волноваться, правда, – парень легко коснулся виска рыжеволосой губами. В последнее время, Оди была так напряжена из-за всего, что происходит, что столь простое проявление заботы вызвало у неё едва ли не мурчанье, она поцеловала Ангела в ответ. - Эй, голубки! – Люцифер кинул в Кастиэля подушку, но промахнулся и попал в Оди. Эта же подушка, только утяжеленная в два раза, прилетела ему обратно. - Так не честно! – Архангел положил её себе на колени и недовольно посмотрел на дочь, – мой снаряд был легче. - Придурок, – Михаил улыбнулся. - Сучка, – беззлобно отозвался Светоносный. Оди отвернулась от родственников, занявшись парнем