Некоторые птицы не живут в неволе

В магической тюрьме Асгарда хватает времени на раздумья. Вначале Локи бесило, как неспешно здесь тянутся часы и дни. Поэтом он понял: это не наказание, это дар. Локи учится терпению. Пробует на вкус странные слова древних языков. Читает книги о великих магах, пытаясь понять, где он совершил ошибку. “Что вверху, то и внизу: не построив закона в себе, его нельзя явить наружу. Без ответственности нет великого мага. Магия, не опирающаяся на внутренний закон, есть замок на песке. Так говорил Гермес Трисмегист”. Визиты брата развлекают, когда наскучивают книги. Но сегодня Тор врывается, словно грозовая туча. Без лишних слов хватает за горло, приподнимает, словно щенка, и прикладывает об стену. – Брат, зачем ты это сделал?! – Ч-что сделал? – сипит Локи, пытаясь вдохнуть. – Сам знаешь! – Тор еще сильнее сжимает пальцы. – Мстить смертному воину, который служил тебе! Это низко! – К-какому еще смертному?! Тор долго вглядывается в его лицо – и наконец разжимает хватку. Локи мешком рушится на пол, растирает горло. – Ха-а, а теперь все по порядку, – просит он. *** – Почему он здесь?! – сжимает кулаки Стив Роджерс. Все они смотрят на Локи с ненавистью и ужасом. Только девушка в алом опускает глаза. Локи машинально потирает горло под ошейником, там, где еще не сошли черные пятна от пальцев Тора. Выступает вперед. – Я пришел помочь вам разобраться, что случилось. Он все-таки был моим воином какое-то время, хотя и не по своей воле. *** Стив Роджерс издает странный кашляющий звук и отворачивается от экрана, где прокручивается черно-белая запись с камеры наблюдения на военной базе «Рубиновая Ваканда». На экране Скотт Лэнг выходит из своей комнаты, сонно потягиваясь и растирая глаза. Едва не сталкивается со спешащим куда-то Клинтом Бартоном. Клинт разворачивается, плавным скользящим движением выдергивает из ножен нож и всаживает его Скотту в печень. Придерживает его за плечи, выдергивает клинок, бесшумно опускает тело на пол. Локи краем глаза находит девушку в алом платье, в углу. Она, трясясь, отворачивается, у нее белое, как мел, страшное лицо. А еще страшнее – та Сила, которая душно клубится у нее внутри. Точно как в нем самом. *** – В общем, было видно, где он шел, – безнадежно говорит Роджерс. На записях мелькают мертвые тела, которыми Клинт Бартон устелил свой путь из Ваканды. В одном из них Локи узнает ту рыжую, коварную, почти как он сам. Ее тело напоминает чудовищную картину, написанную острым лезвием по плоти. Локи вдруг чувствует острый укол сожаления. Рыжая была слишком похожа на него самого. Достойный противник. Жаль, что его пустая угроза сбылась вот так. *** Стив Роджерс, сжимая кулаки, рассказывает, как однажды вечером ему позвонили с телефона, который он оставил Тони Старку. И ему пришлось срочно вылететь на совместную миссию в Россию. – Он где-то раздобыл пусковые коды от ракет и рвался к ядерному чемоданчику. Я не успел его остановить. На видеозаписях террористы прокладывают себе путь в секретный военный бункер. Вокруг Бартона падают люди, но он, как заговоренный, идет вперед. Когда бронежилет на его спине раскалывают сразу три разрывные пули, он падает на колени, а потом на пол лицом вниз, но продолжает ползти. Как машина, у которой все еще не кончился завод. Еще одна пуля останавливает его насовсем. Пальцы выброшенной вперед руки упрямо скребут пол, а потом замирают. – Это ты... – хрипит Тор. – Ты оставил в его голове... желание выжечь весь мир дотла. Локи качает головой. – Я никогда не внушал ему такого приказа. Завоевать мир для меня – да. Уничтожить – нет. Ему вообще было трудно что-то внушить. Он отчаянно сопротивлялся. Мне приходилось давить все сильней и сильней. Я действительно виноват – но только в том, что надломил его разум, научил отвечать яростью на попытки контроля. Еще одна попытка подчинить его – и все рухнуло. Не стоило этого делать. – Кто... – Стив Роджерс подскакивает на ноги. – Кто это сделал?! – Пусть она скажет сама. – Локи разворачивается к девушке в алом. – Скажи им, Ванда. Каждый должен отвечать за то, что сделал. *** От первого движения ее рук рушится перекрытие. Вокруг алым смерчем закручивается пространство, перемешанное с магией. – Ошейник! – кричит Локи в ухо Тору. – Сними его! Вам с ней не справиться! Тот колеблется, но алая волна Силы обрушивает вокруг них остатки здания – и Тор решается. Парой минут спустя пыль вокруг них оседает, а изнанка мироздания затягивает прорехи, оставленные схваткой двух магов. Девчонка в алом лежит тихо, прижатая к земле. Локи наклоняется, касается ее висков длинными пальцами – и разводит руки в стороны, позволяя всем увидеть то, что хранит ее память. *** ...Это было похоже на безумие, на амок. С той самой секунды, как Клинт коснулся ее руки в заброшенном доме в Соковии – и ее черно-белый мир вдруг вспыхнул перед глазами кислотно-яркими красками. ...– Поплачь, тебе надо поплакать… Ванда дает себя обнять, прижать к груди. Теплая ладонь осторожно проходится по волосам. Так гладят кошку или ребенка. Она это чувствует, даже сквозь боль на том кровоточащем месте души, где раньше был Пьетро... ...– Кэпу нужна твоя помощь, – говорит он, и Ванда идет за ним, как зачарованная. ...– Нет, Ванда. Прости, – он осторожно отстраняет ее. – Ты мне очень дорога, но я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Я все же надеюсь вернуться к Лоре и детям. ... За окном неистовствует сухая вакандийская гроза, рождающая лесные пожары. Женщина корчится в немом крике, прикусывает себе ладонь. Внутри у нее лесной пожар. Огненные нити магии дотягиваются до человека, который ей так нужен. Он сопротивляется, молчаливо и бешено, не в силах шевельнуться – только пот выступает на лбу и жила пульсирует на виске. Вот он заходит в комнату и медленно опускается перед ней на колени. Удар ножа снизу вверх – быстрый, как молния. Обычному человеку пришел бы конец, но не Ванде. Алая магия отбрасывает Бартона, он врезается в стену плечом, но мгновенно оказывается на ногах. В его глазах пляшут алые искры, а лицо кажется незнакомым. Он выскальзывает в коридор, не закрывая за собой дверь. *** – Нельзя было этого делать, – говорит Локи. – Некоторые птицы не живут в неволе. Тор хмурит светлые брови, глядя как на Ванду надевают ошейник – слишком похожий на тот, который он сам держит в руках. Когда они остаются одни, Тор вдруг делает два шага назад. – Ты что, отпускаешь меня? – Некоторые птицы не живут в неволе, – качает головой Тор. – Иди. Он ждет от брата прощальной колкости, но Локи только улыбается, грустно и незнакомо. И сам защелкивает на себе ошейник.