Слишком близко

Автор все же решился написать POV Жени. Я очень долго над ним возилась и не совсем довольна результатом, но что есть, то есть. Я хотела объяснить здесь некоторые моменты, которые остались непонятными, так что глава в основном - флэшбэки. Спасибо за то, что читаете и комментируете мое творчество. Мне это очень приятно. Не буду много разглагольствовать, надеюсь, что вам понравится и приятного прочтения. Нет, ну это надо было! До сих пор руки трясутся от гнева. Как хотелось тогда прикрикнуть на него, выплюнуть ему в лицо какое-нибудь ругательство, смотря на его реакцию. Но я же приличный мальчик, мне нельзя! Чтоб его... Я уже полчаса гуляю вокруг дома, не желая заходить внутрь. Вот снова подошел к подъезду. Нет, лучше сделаю ещё один кружок... Перед глазами до сих пор стоит картина разговора с Петром Воронецким: "-Жень, я, кстати, с тобой поговорить хотел... - я повернулся к отцу семейства Воронецких. Дядя Петя оторвал взгляд от телевизора и посмотрел на меня. Я вижу, что его глаза горят, словно он зол, хоть внешне мужчина и оставался спокойным. Не понимая причины, да и слегка не ожидав такого, я лишь переспрашиваю его: -Мм? - Лешка, смешно нахмурил брови. Когда он так делает, сразу же теряет всю свою обычную серьезность и становится похож на нахохлившегося попугая. Ну или маленького ребенка, кем по сути и является. Блондин бросал взгляды то на меня, то на своего папу, но дядя Петя снова вырвал меня из своих мыслей: -Пойдем, выйдем, - мужчина поднялся с кресла, поманив за собой пальцем и выходя из комнаты. Я снова опешил. Я не то чтобы в хороших отношениях с отцом Ника и Лешки. Я ведь просто друг, часто тусующийся у них дома. -А, да, - с опозданием, но все же я встал с ручки кресла и пошел вслед за дядей Петей. -Сядь, - движением руки, тот выдвинул из-за стола стул, прося, нет, даже приказывая, своим строгим военным голосом, выполнить его команду. Чуть с опаской, которую я не хотел показывать, я все же сел на предоставленный мне стул. Петр Львович остался стоять. В голове крутилась уйма идей, почему сейчас я сижу здесь под этим проницательным взглядом, но, казалось, что ни одна из них не имеет права назваться "адекватной". Мы все молчали, и я даже начал беспокоится за самочувствие стоявшего рядом мужчины, потому что тот, кажется, даже и не моргнул ни разу, пока мы здесь... -Жень, - наконец сказал он, но совсем не по-отечески, как было обычно, а наоборот нависая надо мной, оперевшись об стол. Это показалось мне каким-то глупым допросом из киношек. Словно мы в совершенно белой комнате с одним лишь этим столом посередине, а за встроенным в стену зеркалом за мной наблюдает вся семья Воронецких, - Ты уже знаешь о чем я буду говорить... - даже не спрашивая, а скорее утверждая, сказал он. -Простите, но нет, дядь Петь, - я, правда, не понимал. -О Леше, - сузил тот глаза, словно следя за моей реакцией. Опа. Нет, мне совсем здесь не нравится, и совсем не хочется говорить о Леше. Лучше бы я оказался посреди глухого леса, окруженный стаей голодных волков, чем сидеть напротив догадавшегося, похоже, обо всем дяди Пети. Нет, нет, я не хочу... Но я же мужик, да? Я должен глубоко вздохнуть и успокоится. Так я и сделал: глубокий медленный вдох, выдох. Поднять глаза на все ещё следящего за мной чуть с сединой мужчину. -И о чем же именно мы будем говорить? - невесело хмыкнул я. -Давай-ка сделаем так, парень, - он сел на стул, все ещё умудряясь словно бы нависать надо мной, - Ты оставляешь моего сына в покое и мы больше не будем возвращаться к подобным разговорам. Что? Оставить в покое? Что это ещё значит? -Я не совсем понимаю, о чем вы,- все также спокойно, начал я, - Что вы имеете в виду под фразой "оставишь в покое"? Увы, такого не получится. Я веду у него танцы, мы учимся в одной школе, я лучший друг его родного брата... -Ты понял, что я имел в виду, - перебил меня тот, чуть приглушая голос, - Ты не лезешь со своей голубизной к нему, уяснил? Вот оно как. В лицо такое говорить не красиво, ай-яй-яй. -Голубизной? - все ещё строил я из себя дурачка, - Все же никак не пойму, о чем вы. -Да что ты? - скептически поднял он одну бровь, - Мне лично насрать на твои предпочтения, если, - он выделил интонаций это слово, - Это не касается моей семьи. -Что это значит? Почему я не имею права на то, чтобы... Меня перебили: -Потому что! Стрелков, - он сжал край столешницы, - Черт возьми, он ещё ребенок. -Не такой уж он и ребенок, - все же не стал я больше отнекиваться, - он взрослее, чем вам кажется. -Может быть, - кивнул тот, - Но... Пока ему четырнадцать, он ещё ребенок и неважно насколько взрослый он внутри. -Но, дядя Петя, я... Я не могу просто так перестать с ним общаться, вы же это понимаете? -Нет. Ты перестанешь и точка. -Но... -Стрелков, - он стукнул кулаком по столешнице так, что я непроизвольно вздрогнул, - Я сказал, что не позволю сделать и второго моего сына геем! -Так вы поэтому так? Только потому что не хотите, чтобы оба сына любили парней? - вскипел я, - Что, стыдно будет знакомым на глаза появляться, а на счастье детей нам пофиг... -Он не будет счастлив! - снова перебил тот меня, тоже делая голос более грозным, но переходя чуть ли не на шепот, - Ты видел, что он учудил, когда Ник нам сказал. Что ты думаешь он скажет тебе? - он зло ухмыльнулся, - Тем более когда поймет, на кого ты посягаешь! -Я не... что вы такое говорите? - передо мной, правда, сейчас так долго знакомый мне Воронецкий Петр Львович? - Я же не собираюсь делать ничего против его воли! - уже с грустью в голосе начал я, - Да я вообще не собираюсь ничего делать... -Да что ты? А то я не вижу, как ты к нему липнешь, - скривясь, бросил он мне. Мне стало как-то стыдно и неловко, не от того, что он заметил, как я украдкой бросаю на младшего Воронецкого быстрые взгляды, любуясь им, а от того, что он думал, что я могу сделать такое. С маленьким, милым Лешей! - Он не тот, кто тебе нужен, - продолжал тем временем Петр Львович, - Просто найди себе кого-нибудь ещё... -Кого-нибудь ещё? - эти слова словно забили последний гвоздь. Он не только считает меня способным на насилие, думая что я смогу что-нибудь сделать Леше без его согласия, но ещё и считает, что мне только это от него и нужно. Найди кого-нибудь ещё! Ха! Гнев стал вскипать во мне, и я выпрямился на стуле, зло глядя на старшего мужчину. -Не думаю, что в моем случае подойдет кто-нибудь ещё, - выделил я последние два слова, - я... - я слегка запнулся, но, все же, взяв себя в руки, сказал, - Я люблю Лешу. Да, я сказал это разъяренному на меня мужчине, который знает большую часть боевых искусств и способен продлить мои муки очень надолго перед тем как убить меня... Но я все же сказал это, глядя тому прямо в глаза, и теперь мне терять нечего. -Мне плевать на твои чувства, я забочусь о благополучии сына, - покраснев, как рак, от гнева, он с такой силой сжал столешницу, что та, кажется, даже хрустнула, - А теперь слушай меня внимательно, сученок, - он вышел из-за стола и, дернув меня за грудки, заставил подняться со стула. Руки с моей футболки тут же исчезли, но теперь палец бил мне в грудь чуть ли не через каждое слово мужчины, - Ты с ним не общаешься, не проявляешь к нему никаких знаков внимания. Ты всего лишь его учитель танцев и ничего больше, ты меня понял? - стукнув с силой, что я слегка качнулся, спросил он. И, разворачиваясь на носках, поплелся из кухни, наверное, считая наш разговор завершенным. Ярость и обида разрывали меня в разные стороны. С одной стороны я хотел взбунтоваться, хотел пойти против Петра Львовича, а с другой - Леша будет зол, когда узнает о моем "секрете". Даже Нику я не рассказывал, что гей, и не собираюсь, особенно после вручения статуса гея самому Никите, но Леша... Он не такой, как брат, он взрослый ребенок. И он не простит меня так быстро как любимого брата. Я ему никто и звать меня никак. И поэтому я только хотел сблизиться с ним, подружиться... Но сейчас у меня так жестоко отбирают даже эту маленькую привилегию - общение с Лешей. Но какой-то ужасный кусочек в моей голове согласен с доводами Петра Львовича, ведь я и сам не раз об этом думал. Будет лучше, если мальчик найдет себе подружку, начнет с ней встречаться. Повзрослеет, как обычный парень. Без меня... Я поправил воротник рубашки, проглаживая складки, идя вслед за мужчиной из кухни. -Да, Петр Львович. Я принял решение." А теперь я накручиваю долбанный шестой круг, вокруг долбанной многоэтажки. Недовольство и бушевавшая во мне ярость начали сходить на нет, и я наконец почувствовал, что продрог. Заходя в подъезд, я решил просто пустить все на самотек. Будь, что будет. *** Я вышел из горячего душа и ничком повалился на кровать. С волос тут же начало капать на одеяло, но я не обращал на это внимание. Я закрыл глаза, погружаясь в негу. "Наверное, все же я правильно сделал" - мои мысли снова вернулись к младшему Воронецкому. Если вспомнить, как глупо я себя вел сегодня, то так будет даже лучше. У меня будет время поостыть, прийти в себя, так сказать. Вот, например, сегодня мне взбрело в голову встретить его утром. Самому сейчас не верится, что подобная глупая мысль пришла ко мне в голову, но тогда она мне казалась просто классной. Я встал с утра пораньше и вышел в школу чуть ли не за полтора часа. Тогда на улице было ещё темно, словно ночью, но впервые выпавший снег хоть как-то, но освещал мне дорогу. Но суть не в этом! А в том, что, подойдя к подъезду нужного мне дома, я просто застыл. Я забоялся! Боже, это уже не в какие ворота не лезет! Я побоялся войти в мой второй, якобы, дом! А все из-за чего? Из-за того, что думал, что Лешка посмеется надо мной, или что-нибудь в этом духе... Хоть я и знаю, что он не такой, но почему-то тогда я просто об этом забыл. Я ходил вокруг да около, несколько раз бравшись за ручку подъезда, но так и не осмеливался открыть дверь и лишь искал глазами нужные мне окна... Глянув на часы, я помню, жутко удивился, ведь стоял я у этой злополучной двери ни больше, ни меньше, как час. А времени для того, чтобы не опоздать и чтобы не столкнуться у этого самого подъезда с Лешей оставалось все меньше. Я как последний трус, так ничего и не сделав, пошел в школу, вот только меня все же заметили. -Привет, Жень, - я так испугался, когда со мной поздоровались, что подпрыгнул от неожиданности. Но от сердца сразу же отлегло, когда я понял, что это Леша. -А, это ты. Привет. -Какими судьбами в наших краях? - а вот теперь я опять занервничал. И о чем я только думал, когда потащился сюда? У меня же совершенно нет причин встречать его перед школой! -Я хотел зайти за Никитой, - ляпнул я, кажется, наиглупейший бред. -Он же не идет в школу, - в подтверждение моих мыслей, Леша удивленно вскинул брови. Да знаю я это! Он вчера звонил и предупреждал, а я что? А мне же так необходимо было лишний раз увидеть своего мальчика... Вот же черт. -Да. Я потом вспомнил, поэтому и не зашел к вам, - бред, бред, я несу полный бред. И ежу понятно, что придумываю на ходу... -А чего в школу-то идешь вообще? Почему тебя это так интересует? Ты не можешь не задавать мне таких заводящих в угол вопросов? -Как это? Учеба, учеба, - ухмыльнулся я. -Ах, ну да, а я что-то забыл, что мы такие прилежные ученики. Я сдержал улыбку. Всегда смешило, как Леша ерничает и винит несправедливый мир за то, что Ник мало учится и ему все сходит с рук. Наверное, и меня считает лентяем... Уж простите, но это не так. Чтобы поспеть за Воронецким я зубрю уроки, чтобы от зубов отскакивало. И это не так уж и просто. -Репетиция к тому же сегодня, - повернулся я к тому, наблюдая, как Леша аккуратно идет по неистоптанному снегу и сам же смотрит, что у него получается. Ребенок. -Сегодня нет репетиций. Иваныч сам отменил, - серьезно, но все же не отрываясь от своего занятия, сказал он. -А вот и нет, - я улыбнулся, вспоминая, что меня сегодня ждет, - Я отпросил нас. -Кого нас? - все же поднял он на меня взгляд. -Ну, тебя и меня, - улыбнулся я от уха до уха. -А почему только нас? А девчонки? -Они нормально танцуют, - я махнул рукой, - Тем более надо вальс уже учить. Третьим танцем возьмем их прошлогодний, с которым они на конкурс ездили. -А так можно? -А почему нет? В школе они с ним не выступали и ладно... -А я форму не взял с собой, - раздосадовано сказал он. И что нужна она как будто? Потанцуешь голым. Нет, Женя, только посмей это сказать! Я отогнал образ, что сразу же появился у меня в голове. -Ничего страшного, - заверил я того, - У вас что первым? - я поспешил сменить тему. -География, - мальчик как-то обреченно начал стягивать с себя верхнюю одежду, так как мы уже пришли в школу. -Спускайся после третьего сразу в подвал, - чтобы он ненароком не забыл, напомнил я. -Хорошо, - он кинул мне через плечо и пошел в противоположную мне сторону. Я также поспешил на урок, а в голове почему-то сидела мысль, что Лешка расстроился от того, что не взял форму... *** Да, утро того дня поистине было глупым, но сейчас я думаю, что в тот день в меня вообще вселилось какое-нибудь злополучное приведение, потому что собой я просто не управлял. Уроки просидел все в своих мыслях, одноклассникам отвечал грубо, но это ничто по сравнению, что я учудил на танцах! После третьего урока я, стараясь не перейти на бег, поспешил в подвал. В груди горело в предвкушении последующих нескольких часов. Я быстро сбежал по ступенькам и открыл дверь в класс, думая, что мне делать пока Леша не придет, но парень уже сидел посередине класса. -Давно тут? - тут же успокоив свое поднятое настроение, спросил я, заходя в класс. -Нас отправили наряжать актовый после второго, и я ушел. Я поднял на него глаза. Леша сидел и смотрел на одну точку на полу, держа руки на скрещенных по-турецки ногах. Взгляд сам собой, привычно, обежал того сверху донизу. И тут я увидел царапины на костяшках. На его бледной коже всегда четко выделялись хоть синяки, хоть царапины, да даже если тот кожу сдерет слегка - это тут же привлекает внимание. -Что с рукой? - я нахмурился. Неужели опять начал драться? -Об стену ударил, - пожал он печами. -Ну-ну, - и кому он заливает? Кому, как ни мне, знать, как глупо звучат отговорки. Сегодня утром убедился, - Пробовал танцевать? - не стал я допрашивать его дальше. Ведь если не хочет говорить, то и заставлять нет смысла. Я сел на скамейку, доставая из рюкзака ноутбук. -Ага, - мальчик встал с пола, улыбаясь мне. -Может тогда под музыку? Давай, три, четыре. Воронецкий встал на середине класса. Сначала у него ничего не получалось и он останавливался, все время поглядывая на меня. Тогда я снова сделал глупость, хоть сейчас и не особо жалею об этом. Один только тот его взгляд и через мое тело снова проходят волны возбуждения... Тогда я решил показать ему на собственном примере, о чем его просил. Я решил сам станцевать, вот только его выражение лица... Боже... Я ничего не подозревая, глянул на него, думая, что тот, наверняка, как и брат, сейчас смотрит скептически, мол: "ну и что такого я тут не видел?" , но так любимые мной глаза просто неотрываясь следили за каждым моим движением. Я видел, как они бегают по моему телу. Он даже рот приоткрыл... Казалось, что это впервые, когда Леша посмотрел на меня как-то по-особенному. Я старался танцевать ещё лучше, раз тому так нравится, а когда закончил так и не смог удержаться и приобнял его, но только одной рукой, как и делают обычные друзья. -Лицо попроще сделай, - я ухмыльнулся, наклоняясь к нему ближе. Ещё чуть-чуть, словно мы... - Черт, давно я не танцевал, - одернул я себя, отводя взгляд. -Это... ахрененно, - это самая лучшая похвала, серьезно. Особенно сказанная таким слегка охрипшим голосом, и когда он так смотрит. А его плечи под моей рукой такие тонкие, хрупкие, так и хочется обнять крепче... Мне нужно остыть! Кажется я его поблагодарил, но я точно не помню, глаза застилала пелена и я хотел только снять накопившееся напряжение, но вместо этого я просто сел на скамейку и заставил Лешу танцевать. Честно скажу, я был жесток: я не давал ему даже вздохнуть лишний раз. Снова и снова начиная заново, в конце концов, он станцевал без единой ошибки и, как только сделал последнее движение, повалился на пол. Я уж было думал, что что-то серьезное, но когда он перекатился на спину, а потом и просто лег на другой бок, тяжело дыша, я перевел дыхание. Я поднял взгляд на лежавшего на полу парня, и почему-то тогда в мою довольно извращенную голову пришла мысль, что так же он мог лежать уставший, раскрасневшийся совсем не от танцев. Взгляд сам собой упал на обтянутые школьными штанами ягодицы. Нет, нет, нельзя. Я зажмурился, стараясь привести мысли в порядок. -Поднимайся, по полу все ещё дует, - не знаю, смог ли я удержаться и не лечь там с ним рядом или даже на него, поэтому поторопил того подняться... -Пофиг, - только услышал я запыхавшийся голос. Мысленно уже разворачивал его к себе лицом, нависая над ещё юношеским телом... Стрелков, чтоб тебя! Сам себя накручиваешь! Надо думать о бабе Оле - соседке на этаж ниже, а не о том, как Леша будет выгибаться под тобой, чертов ты извращенец! -С тобой все нормально? - скорее на автомате спросил я. -Да, меня всего лишь мучает величайший садист всех времен, - он медленно сел, - Заставляя меня делать невозможное... Боже... мой... Хватит, я больше этого не вынесу. -Не ной, - я закрыл глаза, стараясь отогнать возбуждение, что снова накатило на меня, - Ещё вальс учить, - скорее самому себе напомнил я. Но как вы думаете, что этот ... маленький... ужас... он застонал! Прикрывая глаза и... боже... -Отдохни минут пятнадцать. Я сейчас приду. Да, я сбежал. Но если бы я остался в этой комнате ещё хоть минуту, кончил бы прямо в штаны, даже не прикасаясь к себе. Я был возбужден так, что даже ходить было больно. Положив руку на оттянутую гладкую ткань спортивных штанов, я застонал. Мне нужно сделать это. Да, прямо в школе, иначе я в обморок грохнусь... Быстро, как только мог, я рванул в ближайший туалет. А тот находился, блин, чуть ли не через два коридора, которые я, к слову, пробежал, как-то семеня, потому что... ну вы поняли почему... Ладно ещё хоть первый этаж уже украсили, ну или хотя бы именно этот коридор, иначе было бы слегка неудобно, кхм... Забежав в туалет, я тут же стянул штаны, благо те были на резинке и стянулись одним движением вместе с трусами. Член уже истекал смазкой. И уже через пару резких движений, я почувствовал, как развязка подступает, а перед глазами лишь Леша. Как он раскрасневшийся, с растрепанными волосами, стонет. Как бы он выглядел без футболки... Без штанов... Как бы я смотрелся между его разведенными в сторону ногами. -Агх... - я кончил себе в руку... Боже, я не жилец, если Воронецкий когда-нибудь узнает об том... Не жилец. Прислонившись затылком к холодной стене туалета, перевел дыхание. Когда я начал думать о Леше не как о младшем братце друга? Когда я взглянул на него совсем с другими мыслями? И чем он меня зацепил? Тем, что всегда не по годам серьезен? Или что всегда так яростно рвется защищать то, что ему дорого? Я и сам не знаю, но однажды приснившийся мокрый сон с его участием засел воспоминанием у меня в голове и не собирался исчезать. Мне и раньше нравились парни, я всегда таким был, сколько себя помню, но никто не нравился мне так сильно. Никто не заставлял меня сбегать от того, что в штанах пожар. Тем не менее, надо возвращаться, я уже слишком долго тут... Натянув штаны одной рукой, сполоснул руку... Вышел из туалета я, наверно, не в самом лучшем виде, поэтому по пути я старался привести себя в более-менее надлежащий порядок. Уже почти подошел к лестнице, которая ведет к подвалу, как на глаза мне попались девчонки из восьмого. Из них я знал только Веникову. Ну да и ладно. Не буду звать, если с ней не поздороваюсь, ничего не случится, она вроде как занята. Уже почти спустился, как меня осенило. Быстро развернулся и побежал обратно к компании девчонок. -Катя, - окликнул я ту и уже через минуту мы договорились о том, что вальс будет танцевать именно она. Почему я так решил? Просто должна же быть причина, что меня так долго не было... А когда я зашел в кабинет я увидел до ужаса красивую картину - спящий Леша. Я сначала опешил, и даже проверил, действительно ли тот уснул. Когда это все ж подтвердилось, не удержался и сел на пол возле него. Какой же он красивый... Я слегка коснулся рукой его волос, но он тут же резко втянул воздух, чем очень меня напугал, и поэтому я решил, не рисковать. Не касаясь мальчика, водил рукой в миллиметрах от его кожи. Такое ощущение, словно я глажу его. Я и вправду почувствовал под своей рукой гладкость его кожи. От запястий до плеч, по груди, потом обратно. Отдернул себя и встал на ноги. Это, блин, пипец как ненормально, Стрелков! Я коснулся его плеча, слегка встряхнув. Леша тут же дернулся, подскакивая. Я его напугал? -Вальс ты будешь танцевать в паре с Вениковой, - рассказал я ему, когда он все же встал со скамьи А дальше я начал учить его танцевать вальс. И было, как я и думал, совсем не трудно. Он схватывал на лету и все повторял, уже даже не сковываясь и не стесняясь двигаться. А дальше я загорелся предвкушением. Ведь сейчас я мог быть с ним очень близко и все будет оправданно! - Вести партнершу сможешь? - как-то уж очень радостно спросил я, тут же сам себя, одергивая и убирая с лица улыбку. -Мм? -Ну, - да, я в конец обалдел. Я подошел к нему и притянув к себе, положив одну руку на талию, а другой взял его ладонь в свою. И я помню то чувство, что обуяло мной, когда Леша так легко позволил мне все это сделать. Он словно разрешил мне им управлять. И смотрит на меня так, словно... Нет, это бред. Нужно вернуться к реальности, - Веди. -Что? - брови к переносице, растерянный взгляд. Почему он такой милый? -Представь, что я твоя партнерша. Танцуй, - все, что я ему сказал тогда. И он начал танцевать. Не то, чтобы у него получалось отлично, но для первого раза совсем неплохо. Я направлял его, помогал... -Сейчас я тебя вел, - остановился я, расцепляя наши руки, но продолжая держать его за талию. Мы сейчас так близко, что я касаюсь его... Боже. Но тут он сделал шаг назад и меня это слегка задело. Понимаю сейчас, что глупо, но тогда ничего не мог с собой поделать - когда он рядом все время веду себя по-идиотски, - Вы должны стоять ближе, - я скрыл обиду сарказмом. -Вот с Катькой и встану ближе, - огрызнулся он, опуская взгляд. -Как хочешь, - кинул я, - Возьми меня за талию уже нормально, - мне обидно. Почему это какая-то Катька может стоять с тобой так близко, а я нет? - Ты должен держать меня. Вести в танце должен именно ты, - стал наставлять я, - И стоять ты должен ближе. Последнюю фразу я сказал просто так, ничего не ожидая, но он меня удивил. Притянул меня еще ближе, крепко держа одной рукой за талию, а в другую взял мою. Тогда я стал молиться, чтобы у меня снова не встал от таких решительных действий с его стороны. -Так? -Именно так и должно быть, - не сдержал я улыбки, - Три, четыре, - он вел, а мне лишь стоило следовать за ним и все бы ничего, вот только... Я сам его просил встать ближе, но сейчас очень об этом жалею. Его ноги касались моих, живот, грудь - все. Я даже осмелился прикрыть глаза, отдаваясь на волю ощущениям. Но когда снова почувствовал, что начинаю возбуждаться, резко начал думать о бабе Оле, да простит меня эта женщина. А под конец, когда мы выучили все основное, я решил не откладывать финал танца на другой день, а устроить себе праздник. Вальс назад. Я случайно увидел подобное в каком-то ютубовском видео... Но сейчас не об этом. Тот момент, когда Леша стоит позади меня, а я, держа его руку в своей, кладу её на свой живот - поистине прекрасен. Воронецкий был выше моих плеч, поэтому он без каких либо проблем и неудобств, выполнил то, что я его попросил. Ведь, если бы он был ниже, станцевать со мной так он бы не смог, было бы обидно... Я отпустил его домой, когда понял, что тот устал. Да я и сам уже порядком выдохся. Но, когда он уже почти вышел из кабинета, навязался с ним. А дальше все знают... Петр Львович. Ультиматум. Сегодняшний день правда был богат на события, как на хорошие, так и на плохие... Незаметно для себя, под свои мысли, я уснул...