Слишком близко

Фикбук таки оклемался, так что ловите главу. Мы вышли из школы и пошли в сторону моего дома. На вопрос "зачем?" Женя ответил: "разве ты не хочешь приодеться?" Это звучало слегка... Да хотя, чего я придираюсь к словам? Я, правда, не хотел щеголять в субботу по городу в школьной форме. Женя же был в темных джинсах, к которым в школе не придирались, поэтому заботиться о таких мелочах ему было не нужно. Быстро переодевшись, я тут же выскочил из комнаты и еле оторвал парня от Ника. Мой парень, мой выходной, брат здесь лишний. Вытолкав брюнета на улицу, потащил в сторону площади, и плевать, что сейчас ни фонтаны не работают, ни таких красивых магазинчиков прямо на свежем воздухе нет, как летом. Но и сейчас там было довольно красиво, поэтому мой выбор пал именно на это место. А Стрелков не возражал. Мы шли по небольшому скверу, который был возле площади, и открывавшийся пейзаж, правда, завораживал. Ряды покрытых инеем деревьев, белые-пребелые, от того, что поблизости нет проезжей части, такие же белоснежные сугробы и слегка просачивающееся сквозь облака голубое небо. И почему-то Стрелков на фоне всей этой природной красоты выглядел ещё более безупречно, так, что у меня даже сердце защемило. Так и хотелось подойти и взять его за руку, чтобы все проходящие мимо девчонки и женщины знали, что он занят, что он мой. Блин, Воронецкий, что за девчачий бред у тебя в голове? Самому за себя стыдно! Он твой парень и ты это знаешь, так зачем ты вздумал кричать об этом? От этого никому не будет лучше, кроме, может быть, твоего эго. - Ты замерз? - с беспокойством в голосе спрашивает Женя, чуть наклоняя голову в мою сторону. - Нет. С чего ты взял? - на улице было удивительно тепло для января. Даже руки без перчаток почти не мерзли, да и солнце впервые за несколько дней выглянуло. - Просто спросил, - пожимает он плечами. - На всякий случай, - уголки губ парня поднимаются, и я не могу сдержать улыбку в ответ. О боже, да что со мной творится? Почему я так счастлив? - Я тут подумал, может, прогуляемся до колеса обозрения? - вдруг предложил темноволосый, - Ну знаешь, там сейчас должно быть не так много народу, словно думая, что я откажусь, стал уговаривать он. - Хорошо. - Да? Ты согласен? - как-то удивлено переспросил он. - Почему бы нет? - я поворачиваюсь к парню лицом, идя теперь спиной вперед. - Тогда нам сюда, - меня схватили одной рукой под талию, поворачивая на девяносто градусов, заводя меня на маленькую дорожку влево от главной тропы сквера. Тут не было клумб, которые летом обычно благоухали цветами, просто широкая, можно даже сказать, тропинка, с обеих сторон окруженная деревьями и кустами, на голых ветках которых прыгали маленькие птицы. Руку с моего пояса Женя тут же убрал, потому что мимо нас шла какая-то женщина лет тридцати, наверное, выбравшая эту дорогу только для того, чтобы сократить путь до дома или работы. Я сделал шаг в сторону на приличное расстояние, чтобы никто даже и заподозрить ничего не мог, но не кидать взгляды на парня просто не смог. Какой же он красивый. - Ты чего смотришь? – ухмыляясь, спрашивает тот, оборачиваясь в мою сторону. Я тут же рефлекторно отворачиваюсь, но понимаю, что меня все же засекли... Хотя чего это я? Разве я не могу смотреть на своего парня? От собственных мыслей на лице появилась улыбка, которая не хотела исчезать. - Чего ты улыбаешься? - вслед за мной растягивая губы в улыбку, спрашивает он. - Расскажи мне! Я тоже хочу знать! - Просто подумал, что ты красивый, - честно отвечаю я, тут же опуская взгляд себе под ноги, когда замечаю, как брови Стрелкова изгибаются, прячась под шапкой, натянутой на лоб. Вижу, как парень оглядывается по сторонам, а потом, притянув меня за локоть, целует. Я удивленно мычу тому в губы, но в скором времени сдаюсь под его напором. Все-таки не могу ему сопротивляться. Теплый язык скользит мне в рот, а я дрожу всем телом, рукой притягивая парня ближе. Язык проходиться по небу, по верхнему ряду зубов, а когда он касается моего, не сдерживаюсь и тихо стону, тут же стараясь повторить это движение языком. Через минуту парень отстраняется и, тяжело дыша, к слову, как и я, смотрит мне прямо в глаза - Я тебя люблю, - произносит он серьезно, а я заливаюсь краской, заворожено глядя на того Женя отступает от меня и снова начинает идти, а я, не сразу придя в себя, тороплюсь за ним следом, все ещё чувствуя, как сердце бьется об грудную клетку *** Мы стояли возле кассы. Ну, я стоял, а Женя покупал билеты. Зимой они не такие дорогие, может быть из-за того, что мало таких экстремалов, что хотят кататься зимой на колесах обозрения. Думаю, что на высоте, в этих тонких металлических кабинках будет жуть, как холодно. Но сейчас уже нет времени отнекиваться. Билеты уже были в Жениных руках, и мы направлялись к маленькому помосту у самой земли, с которого входят в эти самые злосчастные кабинки. Мужчина, работник этого парка, забрал у нас билеты, оторвав от них чуть ли не половину и, отстегнув цепочку, пропустил нас к подъехавшей кабинке. - Приятного времяпровождения, - улыбнулся тот. Женя благодарно кивнул, а я же просто зашел внутрь и сел на диванчик, больше напоминающий скамейку, и такую же холодную. Через некоторое время я забыл и об ужасной шаткости этого аттракциона, и о ледяной скамейке - все мое внимание было приковано к виду из стеклянной стенки. Город предстал передо мной одним сплошным белым сугробом, но я все равно мог различить какие-то улицы, где я часто ходил, дворы и парки. Все это было так красиво, что я даже руками оперся на стенку, чтобы лучше разглядеть открывающийся подо мной вид. Благо я не страдал боязнью высоты. - Как красиво, - протянул я. - Ага, - согласился Стрелков, а когда я посмотрел в его сторону, понял, что тот говорил совсем не о виде из кабинки, от чего сердце снова сделало кульбит и забилось где-то в горле. Не знаю почему, но эти серые глаза притягивали, словно гипнотизируя. Наверное, именно это он и делал, потому что отвести взгляд, как бы я не желал, я уже не мог. Я непроизвольно сглотнул, шумно выдыхая через рот и видя белый пар, выходящий изо рта. Атмосфера вокруг словно накалилась, а тело так и сжималось, желая сделать какой-нибудь необдуманный поступок. - Жень... - почему-то шепотом позвал я. - Иди сюда, - поманил тот рукой. Проигнорировав предупреждение "не раскачивать кабинку", я сделал пару маленьких шагов в сторону Жени и тут же был притянут обеими руками к парню чуть ли не вплотную. Чуть замерзшая кожа, словно, начала гореть, когда шеи коснулись такие жаркие сейчас пальцы. Обычно у Стрелкова холодные руки, но сейчас они обжигали. По коже тут же побежали мурашки, а я неосознанно пододвинулся еще ближе, чуть ли не садясь у парня в ногах, от того что собственные ноги начали подкашиваться. Тут же меня подхватили под бедра и усадили на одно колено. Кабинка уже давно накренилась в одну сторону, так как весь вес приходился именно на нее, и я бы уже начал паниковать, если бы не руки, гладящие меня по коленям и бедрам. Я прислонился лбом парню куда-то в сгиб плеча и, отыскав голый участок кожи, не закрытый ни воротом куртки, ни шарфом, поцеловал. Сначала легонько касаясь, но вскоре уже втягивая кожу, желая оставить на шее парня метку. Я слегка испуганно, скорее от неожиданности, дернулся в сторону, когда палец прошелся по шву джинс, проходящий прямо по промежности, но тут же подался назад, как только понял, что происходит. Память тут же подкинула пару живописных картинок и воспоминаний, в которых мне было очень и очень хорошо, от чего я стал заводиться ещё сильнее. Палец прошелся ещё раз, сильнее надавливая, в то же время, когда вторая рука Стрелкова почти касалась полувозбужденного члена. - Жень, - то ли прошу продолжить, то ли остановиться. Мы уже почти сделали полкруга, и я уверен, что даже если сейчас парень перейдет к более уверенным действиям, мы попросту не успеем закончить, прежде чем колесо остановится. Но и отстраняться от парня совершенно не хотелось. Женя нашел мои губы, а когда острые зубы укусили меня за нижнюю губу, слегка оттягивая, я полностью сдался, подкидывая бедра навстречу руке, и та сразу же накрыла образовавшуюся на джинсах выпуклость. Руки синхронно водили вверх и вниз с обеих моих сторон, а губы то не сильно кусали, то так сладко посасывали, что мне только и оставалось, как, оперевшись руками на Стрелкова, зажмурившись, таять под ласками, не сдерживая стонов. Я уже был почти на грани разрядки, когда с легким поцелуем, Женя отстранился от меня - Что? - я не сразу смог разглядеть окружавшую меня действительность. - Мы почти на земле, - томно произнес Стрелков, снова целуя меня, но уже в подбородок. Я вновь вздрогнул, когда волна удовольствия прошлась по моему телу от такой невинной ласки. - Уже? - только и смог разочарованно протянуть я. Стрелков улыбнулся, но тут же, став серьезным, поправил мне сбившуюся на бок шапку и застегнул куртку на все верхние пуговицы. Я все ещё со стояком в штанах, встал, чувствуя, как плоть больно трется о ширинку, и сел на диванчик по другую сторону от Жени, утыкаясь взглядом в окно, чтобы отвлечься и привести мысли в порядок. Через пару десятков секунд колесо медленно замедлило ход и остановилось так, чтобы наша кабинка была возле помоста, с которого мы благополучно оказались на земле. Я тут же выскочил из кабинки, стараясь уйти подальше от кидающего на меня взгляды мужика, который, дождавшись пока мы выберемся, вновь застегнул цепочку, перекрывавшую проход. - Все нормально? - со спины ко мне подошел Женя, когда я был уже на приличном расстоянии от круга обозрения. - Пойдем от сюда скорей, - обернувшись, я схватил того за руку, притягивая ближе к себе. Сейчас даже не волновало, что люди могут увидеть или что-то такое. Волновал лишь стоящий член и затуманенный взгляд Стрелкова. *** Такси, казалось, может ехать часами. Быстрее было бы попутку поймать, но мы все же решили ограничиться такси. Через семнадцать мучительно долгих минут, которые показались мне почти что вечностью, темно-синяя девятка подъехала ко входу в парк. А уже через десять минут мы были дома у Стрелкова. - Проходи, - открыл передо мной дверь тот. - А где твои родители? - спросил я, скидывая с себя обувь, в то время как парень проходил и включал в коридоре свет - На работе, - бросает он, вешая мою куртку поверх своей, уже висевшей на вешалке. Я всю дорогу пока мы ехали, а именно после того, как Женя назвал свой адрес, беспокоился о том, есть ли его родители дома. Конечно, я знаю, что со второго этажа звук не слышен, но мысль, что мы все же не сможем побыть вдвоем, чего я очень хотел, не давала мне покоя. Я неловко замер в коридоре, не зная сразу же высказать свои желания и подняться с парнем в его спальню, или как ни в чем не бывало пойти в зал или в кухню, чтобы хоть его уверить, что я все таки приличный и не думаю о его ласках вот уже почти что час. Сам я себя переубедить в этом не смог, поэтому сдался, и, просто, раз за разом представлял, как Стрелков касается меня, кусает меня за шею или за ухо, как он щипает мои затвердевшие соски... И от этого пропавшее на морозе возбуждение, стало возрастать с новой силой. - Чего замер? - обернулся на меня парень. Я не ответил, все ещё не зная, что делать, а Стрелков же, ухмыльнувшись, взял меня за руку и потянул к лестнице. Слава богам! Если бы он сам этого не сделал, я бы не решился ни на что, весь вечер зажимаясь по углам. Боже, Женя, как же я тебя люблю! Шаг Стрелкова ускорился, и на второй этаж мы почти вбежали. Повернувшись ко мне, взяв мое лицо в свои руки, парень притянул для поцелуя. Сначала даже милого, но с каждым движением губ становившимся все жарче. Уже скоро я осмелился запустить руки под рубашку Жени, предварительно выдернув ту из штанов. Руки сами, словно без моего ведома, гладили такое соблазнительное тело, а пах терся о выставленную чуть вперед ногу парня. Я, сам от себя не ожидая, всхлипнул, когда тот стянул с меня толстовку вместе с футболкой, принимаясь целовать шею. Парень, спускаясь поцелуями вниз, снова укусил меня за подбородок, и я дернулся от неожиданного удовольствия. Женька искривил губы в усмешке, и я увидел, как серые, почти черные сейчас глаза недобро блеснули. Стрелков начал отступать к двери, а я, скорее по инерции, следовал за ним. Ещё мгновенье и мы в подернутой полумраком комнате, от того что шторы плотно задернуты. Ещё пара секунд, пара шагов, и я падаю спиной на кровать. Тяжелое и жаркое тело, что до сих пор целовало мою голую грудь, наваливается сверху, тут же раздвигая мои ноги коленом. Я подавился воздухом, когда выше упомянутая часть тела Стрелкова потерлась о вставший член, зажатый сейчас в плене неудобных джинсов. - Тихо, сейчас... - шептал Женя куда-то мне в ухо в промежутках между укусами, одновременно с этим расстегивая на себе рубашку, торопясь, стараясь быстрее разделаться с этой задачей, потому что я уже сам стал подаваться вниз, чтобы ещё раз коснуться его. - Женя... - на выдохе. Руки трясутся, сердце ужасно колотится, словно пытаясь прорвать мне грудную клетку, отдавая пульс в виски. Я приподнялся, чтобы парень смог стянуть с меня штаны. Он сделал это, одновременно зацепив и трусы, стягивая их. Я остался совершенно голый, когда Женя был все ещё в штанах. Я посчитал это ужасной несправедливостью, тут же берясь все ещё подрагивающими пальцами за бляху на ремне, пытаясь разобраться в механизме. Парень через пару секунд, потеряв терпение, сам потянулся к своему замку, каким-то замысловатым движением расстегивая пресловутую бляху, а за ним и пуговицу с ширинкой. Отстранившись, встав в моих ногах на колени, не без труда стянул с себя джинсы, отбрасывая их на пол. Чувствовать кожей чужое тело странное ощущение. Оно словно и не приятно, но в то же время так будоражит нервы. Когда Стрелков снова навис надо мной, но уже, как и я, совершенно голый, я был близок к панике. Страх обуревал мной, хотя вроде бы и не было повода для этого. - Тихо, тихо... - пальцем Женя гладил меня по лицу, заставляя открыть глаза. С какой-то опаской я разлепил подрагивающие веки, заглядывая в с такой нежностью глядящие на меня глаза. - Боишься? - спросил тот, все ещё продолжая поглаживать мою скулу. - Н-нет, - запинаясь, отвечаю я. Что с моим голосом? Почему он дрожит? Я же хочу этого! Я хочу Женю, так что это за удушающий страх, отгоняющий все приятные мысли? - Боишься, - уже утверждая, произносит парень, наклоняясь и целуя меня в щеку, спускаясь к сгибу подбородка, проходясь по нему языком, слегка прихватывая губами. Я лежал и, откинув голову, наслаждался такими приятными, даже слегка холодящими кожу, из-за стаек мурашек, что бегали по телу, ласк. Но возбуждение прошло. Я не хотел теперь секса, лишь вот таких легких поцелуев. Руки все ещё подрагивали, и, как бы я не старался, не мог успокоить это в себе. - Жень? - почти плаксиво позвал я. Тот тут же вскинул голову, вглядываясь в мои глаза, - Прости... - мне стало так обидно. Из-за какого-то глупого необоснованного страха, все пошло на нет... - Ничего, - меня снова поцеловали. Легко и непринужденно. В лоб, веки, нос, щеки... Я не удержался и, обхватив парня обеими руками за шею, притянул к себе, обнимая. - Прости, пожалуйста. Я, правда... Мне не дали договорить, целуя в губы. - Все нормально, - Женя даже улыбнулся, прислонившись своим лбом к моему, снова начиная поглаживать лицо большим пальцем. Через пару секунд, он лег рядом со мной, притягивая меня к себе одной рукой, другой пытаясь накрыть нас одеялом. Для этого пришлось повозиться, но укрывшись, в самом деле, стало теплее и уютней. - Жень, но ты же все ещё... - я хотел указать парю на его все ещё стоящий член, но он снова прервал меня поцелуем, наверное, давая понять, что и сам в курсе. - Не волнуйся об этом. - Но... - Леш, - он заглянул мне в глаза, поднимая уголки губ, понимающе улыбаясь. Мне ничего не оставалось, кроме как сдаться. Я снова обнял того за шею, придвигаясь к нему ближе, и тяжело выдохнул в район шеи. Через десять минут от мягких поглаживаний по голове, я провалился в сон.