Идеал

Он любил спать, а спать любило его. Этим старым бородатым анекдотом можно было охарактеризовать отношение Лауре к подушке, одеялу и внешнему миру за пределами мягкой и уютной кровати (или её заменителя – он не был сильно прихотливым относительно места для сна). Он никогда не нуждался в большем общении и тем более не искал его. Он мог просто спать целыми сутками, как любой, в общем-то, член Семьи Евразия (что поделать, они хотя бы не хитрожопые, как Куны!). Но, увы, попавшееся Лауре окружение как с вершины Башни упало – каждый, сожри его угорь, будто считал своим долгом достать его до печёнок! И ладно бы язвительными комментариями, под которые ему особенно сладко спалось. О, нет. Они пошли намного, намного дальше. Изверги. Тон задал, конечно же, Кун. Ещё на втором Этаже. Так вероломно и подло Лауре до этого никогда не обманывали и не эксплуатировали! Но если после последнего теста второго Этажа он тихо надеялся, что всё закончилось, то ошибся – ни черта, вашу мать, не закончилось. Ли Су был тихим омутом, и периодически требовал от Лауре «Ну хоть какой-то деятельности! Мы команда, а ты не сувенирный ковёр, который мы с собой таскаем!». Лауре тихо злился, вздыхал, но требования выполнял. Потому что на фоне порой попинывающих его (хотя бы не до сломанных рёбер!) Принцесс Захарда Ли Су был воплощением ангельской доброты. Но не идеалом. К удивлению Лауре, единственным, кто практически не тряс его и не пытался отобрать дорогие сердцу подушку с одеялом, стал Хатсу. Он, конечно, в своё время едва не прирезал его на втором Этаже, но это как-то быстро подзабылось и стало не сильно значительным. Потому что – о, Захард! – на текущий момент Хатсу молча таскал Лауре с собой (точнее, на себе) и на испытаниях, и за их пределами. И максимум, что делал – строго говорил: – Смотри, ещё ноги атрофируются! И как тебе не надоедает бока отлёживать? На это Лауре отмахивался: – Просто ты не знаешь всей ценности сна. Или просто всхрапывал и быстро засыпал обратно. Идеал, чёрт возьми. Куда там засранцу Куну с его большими мозгами! Радости жизни – они в мелочах, а не в гениальных «я всех нагну» планах. – Вы прямо неразлучны! – хмыкала Андросси в свой очередной чудовищный витаминный коктейль. Хатсу, сгружая Лауре в его свёртке из одеяла на диван в гостиной номера, только пожимал плечами, а тот закутывался ещё уютнее и думал: «Согласен быть неразлучным с ним... И в горе, и в радости, пока он не тронет моих деток», – и, конечно же, поглаживал подушку по мягкому боку. Та приятно грела его в ответ. Почти семейная идиллия. Ну о чём ещё можно мечтать?