Омега для оборотней 3

Крайне довольный, Вир откинулся на стену, продолжая, тем не менее, наблюдать. Пожалуй, еще никогда прежде он не чувствовал подобного. Полное удовлетворение, смешанное с приятной усталостью. Омег в их племени было крайне мало, и тех приходилось делить на всех. Так что, даже добравшись до измученного омеги, получить в пользование растраханную задницу, вечно переполненную чужим семенем, можно было всего на полчаса, а после приходилось уступать следующему альфе. Заполучить омегу, пусть и не в личное, но хотя бы в семейное пользование, деля всего с тремя братьями, было настоящим везением. Взгляд не отрывался от маленьких белых ягодиц. Вир привык, что у их омег кожа всегда темная, зачастую просто от грязи, а этот был чистенький и беленький. Представителям кочевого племени вообще редко доводилось встречаться с такими омегами, остальные племена хранили их как зеницу ока, а уж о том, чтобы заполучить одного из них и мечтать никто не смел. И вот теперь этот ухоженный, изящный омежка достался им! Обычно вид того, как омег берут другие альфы, вызывал у Вира брезгливость, а на этого даже в такой момент смотреть было здорово. На тонкой светлой коже так четко проступали следы неосторожных, грубых касаний, а уж их метки и вовсе ярко выделялись. Вир, словно завороженный, наблюдал, как края с виду небольшой дырочки раскрываются, принимая в себя внушительный член Крейга. Сначала внутрь проскальзывает головка, а после с громким шлепком скрывается весь ствол. Потом движение назад, и края выворачиваются вслед за чужой плотью, обтягивая и словно не желая отпускать. Всего мгновение можно полюбоваться припухшей, влажной от семени и смазки дыркой, и член Крейга, не давая краям сомкнуться, снова въезжает в нежную плоть. Омега сам покорно держит себя под коленями, разведя их в стороны и прижимая к груди. Аккуратный ровный член и маленькие яички так беззащитно выставлены на обозрение. Никто из альф даже не подумал его приласкать, считая это чем-то ниже своего достоинства. Голова омеги запрокинута назад, отчего шея кажется еще более длинной. Под тонкой кожей видно движение члена Грэма, проникающего глубоко в глотку. Из зажмуренных глаз текут слезы, а по подбородку стекает несколько ниточек слюны, но он старательно дышит через нос, как его учили. А ведь первое время его даже наизнанку выворачивало, когда головка слишком резко и глубоко таранила беззащитное горло. Терри послушно ждал своей очереди в стороне, жадно глазея и теребя в руках собственный член. Крейг зарычал, двигаясь все быстрее и почти не выходя. Только иногда из растянутой дырки показывался край покрасневшего разбухшего узла. Впившись пальцами в маленькие ягодицы, альфа еще пару раз натянул омегу на себя и, сцепившись, откинул голову назад, крупно вздрагивая всем телом от наслаждения. Омега под ним выгнулся, и его член коротко выстрелил, пачкая грудь с припухшими, покусанными сосками белым семенем. Вир всегда задавался вопросом: зачем омегам член? Нет, он слышал, что омега-вожак львов пользует им своих мужей-альф, но это было такое откровенное извращение, что верить в подобное не хотелось. Стоило Крейгу отстраниться, как Грэм тут же вытащил член изо рта, пережимая набухший узел пальцами, и с размаха засадил омеге по самые яйца. Тот вздрогнул от явно неприятных ощущений, но не издал ни звука. Впрочем, рот ему быстро заткнул Терри, дождавшийся, наконец, своей очереди. Уже под утро, когда братья громко похрапывали, уснув, Вир вздернул омегу на четвереньки и, не церемонясь, еще раз трахнул раздолбанную текущую задницу. После он смачно приложился ладонью по белому бедру, сгоняя омегу с мягких шкур на коврик и сам устраиваясь на освободившемся месте. Он еще понаблюдал, как тот сворачивается в компактный клубок, обхватывая хрупкие плечи тонкими пальцами. — Из тебя вышел хороший, покорный муж, ваше высочество принц Кариэль, — с издевкой заметил Вир.

***

Львы отделились от других диких кошек довольно давно. Уклад тоже поменялся. Пожалуй, главной особенностью было то, что в отличие от остальных племен львами вот уже несколько поколений подряд правили омеги. Слушая на уроках истории о тех временах, когда первый омега-правитель Ноэль пришел к власти, Кариэль лишь тяжело вздыхал. О такой силе воли и жестком характере он мог только мечтать. Хотя Ноэль жил так давно, что разобраться, какие истории о нем правда, а какие вымысел, было сложно. А вот пример папы всегда был перед глазами. Им Кариэль восхищался. Иногда казалось, что у Даниеля раздвоение личности — настолько разным он был в жилой части дворца со своей семьей и за ее пределами. С мужьями-альфами он был покладистым и мягким, не перечил им, никого из них не выделял, сохраняя баланс. Хотя Кариэль видел, насколько это непросто — иметь гарем из восьми альф. Но никто из них не мог пожаловаться на отсутствие внимания. Ни альфы, ни сам Даниель не знали, кто является отцом наследного принца. Течки правитель проводил с каждым из мужей, не обделяя никого. Так что любой из семи мужей мог быть отцом Кариэля, хотя и Элсо, новый, восьмой муж, появившийся в их семье немногим позже рождения наследника, любил его ничуть не меньше. С детьми Даниель был ласковым и терпеливым. Утешал, поддерживал и играл с ними, стараясь каждому уделить достаточно внимания. Конечно, Кариэлю доставалось больше, потому что папа тратил немало времени на его обучение. Иногда принц завидовал братьям-альфам, которые были гораздо свободнее, но чаще — младшему брату-омеге. Олли прощали капризы и слабости, его холили, лелеяли и баловали, в то время как от Кариэля ждали рассудительности, выдержки и сдержанности. И принц старался изо всех сил, чтобы соответствовать ожиданиям папы, хотя иногда хотелось взять пример с Олли и закатить истерику. Покидая пределы жилой части дворца, Даниель кардинально менялся. Место любящего и нежного омеги занимал жесткий, непреклонный правитель, способный не только держать под властью свое племя, но и сдерживать другие племена, которые возглавляли альфы. Кариэлю не раз приходилось видеть, как Даниель порой принимал действительно сложные решения, не жалуясь и не прячась за спиной своих мужей-альф. Папа казался идеальным, и принц боялся, что никогда не сможет соответствовать ему, как бы ни старался. — Я и не хочу, чтобы ты стал моей копией, — улыбнулся Даниель, когда сын поделился с ним своими страхами. — Я не буду убеждать тебя в том, что не идеален, хотя это так. Я лишь хочу научить тебя тому, что знаю сам, а уж каким ты станешь правителем, решать только тебе. Не спеши, мой мальчик, мы все успеем, и у тебя все получится. И Кариэль старался соответствовать ожиданиям папы. Он исправно посещал занятия, учил то, что ему говорили, и следовал за папой, внимательно за ним наблюдая. Кариэль действительно научился многому и достаточно скоро стал правой рукой правителя львов, а также его законным представителем и послом. В будущем сопровождать его в путешествиях должны мужья, гарем альф, как и его папу, а пока за ним присматривали братья. Кариэля это более чем устраивало. Хотя отцы настаивали, что пора искать сыну альфу, начинать закладывать свой гарем, выбирать тех, кто будет рядом, кто будет защищать и поддерживать, папа этого не требовал. Говорил, что Кариэль сам решит, когда придет время. Принц не торопился, несмотря на то что желающих было немало. Омег недоставало, и каждый был нарасхват. К тому же тех, кто наследовал одно из сильнейших племен оборотней. А если учесть, что Кариэль был еще и красив… Но он боялся спешить. Понимал, что муж — это альфа, с которым он проведет свою жизнь. А провести ее абы с кем Кариэль не желал. Он ждал того, кто будет ему поддержкой и опорой, как мужья папе. Наследника племени диких кошек Кариэль впервые увидел маленьким тигренком с самым обычным, в отличие от братьев, окрасом — рыжим в черную полоску. Зато глаза его были далеки от обыкновенных — ярко-голубые, завораживающие. Тигренок был игривым и ласковым, он радостно крутился возле Кариэля, вылизывая ему руки шершавым язычком. Сай, омега правителя, наложник, смеялся и оттаскивал сына, но Нейт снова вырывался и прилипал к Кариэлю. Остальные тигрята — бета и два омеги — жались к папе, а вот наследник оставаться рядом с родителем не желал. Кариэль присутствовал на первом обращении тигренка. Светловолосый голубоглазый малыш был не менее очарователен своей животной ипостаси. К тому времени Сай, с которым принц племени львов надеялся породниться, стал мужем правителя племени кошек. И Кариэлю оставалось только наблюдать за чужим счастьем. Брендан, вожак кошек, объединил оборотней в войне с людьми, показал путь восстановления числа омег, создал пансион для омег-людей. И это добавило комплексов в копилку Кариэля. Ему таким правителем не стать. Что может он предложить своему племени? Что может дать? Нейт взрослел на его глазах. Из милого малыша он превратился в непоседливого ребенка, потом в неугомонного подростка и, наконец, в упрямого юношу. В упрямого юношу, который решил, что наследники двух великих племен созданы друг для друга. — А мое мнение тебя интересует? — с улыбкой спрашивал Кариэль. — Конечно. Но ты же от меня без ума? — самодовольно уточнял Нейт. И сколько бы Кариэль ни пытался возразить, он не мог. Потому что с каждым годом Нейт становился все более похожим на того альфу, которого принц хотел видеть рядом с собой. И разница в четверть века казалась все более незначительной. Тем более для таких долгожителей, какими были оборотни. — Ты уверен, сын? — с беспокойством спрашивал Даниель. — Ты говорил, что выбор за мной, — напоминал Кариэль, хмурясь. Признав свои чувства к альфе, он готов был защищать их даже от папы. — Так и есть. Но ты уверен? Решаясь на брак с наследником племени диких кошек, ты отказываешься от наследия своих предков. Племенем кошек омега править не будет. Мужей кроме Нейта у тебя не будет. Правителем ты не будешь, только соправителем. Ты к этому готов? — Да. Кариэль говорил искренне. Глядя на Нейта, он понимал, что ради такого альфы готов отказаться от своих прав. Глядя на их семью, он понимал, что готов к этому, чтобы получить такую же. Кариэль не хотел быть правителем. Он хотел быть мужем и папой. — Ты уверен, сын? — с беспокойством спрашивал и Брендан. — Конечно, отец, — с улыбкой отвечал Нейт. — Это мой омега. — Ты понимаешь, что с ним не будет легко? Он не просто омега. Кариэль — наследник, как и ты. Его с детства учили тому, что он будет стоять над альфой. Что он будет править альфами. Вас воспитывали одинаково, и просто отодвинуть его на второй план ты не сможешь. Это ты понимаешь? К этому ты готов? — Да. Они были красивой парой. Высокий статный альфа и хрупкий нежный омега рядом. На них смотрели с восторгом и уважением. Им пророчили великое будущее, объединение двух сильных племен. Они встречались часто. Объятия Нейта укрывали Кариэля от остального мира. Поцелуи кружили голову, затуманивая разум. Под его руками омега таял, желая подчиниться и отдаться во власть своему альфе. Нейт укладывал Кариэля на мягкий диванчик, накрывал своим телом и целовал, целовал, целовал… Он оглаживал все тело, ласкал нежную кожу и с силой стискивал узкие бедра. Кариэль выгибался и подставлялся под прикосновения, отираясь гибким телом о сильного альфу. — Хочу тебя, — шептал Кариэль. — Не спеши, моя радость, — тихо отвечал Нейт. — У нас все будет. Обещаю. И если они прятались достаточно укромно, чтобы не быть застуканными, альфа стягивал его штаны и обхватывал губами возбужденный омежий член, щедро даря удовольствие. Оба племени, родные и сам Кариэль затаились в ожидании. Все ждали одного: когда альфа сделает предложение. Вот только Нейт молчал. — Милый, чего ты ждешь? — Сай не выдержал и решился поговорить с сыном начистоту. — Ты говорил, что это твой омега. Это так? — Да. Он мой. — Ты говорил, что он станет твоим мужем. Это по-прежнему так? — Да. — И он родит тебе детей. Так? — Да. — Тогда чего ты ждешь? Почему заставляешь мальчика ждать? Почему не делаешь предложение, которого все так ждут? Нейт вздохнул и отвел глаза. Он прошелся по комнате и остановился, повернувшись к родителю спиной. — Потому что отец прав. Это на всю жизнь. Как только я сделаю предложение, пути назад не будет. Он мой омега. Он потрясающий, красивый, нежный. Самый замечательный омега, о котором только можно мечтать, но… — Не нагулялся? — поинтересовался Сай. Нейт облегченно кивнул, радуясь, что папа его понял. Он не заметил в голосе родителя горечи и печали, которую тот умело скрыл. Сай не знал, как объяснить сыну, что тот не прав. Что этот путь ведет только к одному — потерять своего омегу. К сожалению, свое чутье и свои чувства в сына не вложить. Это его жизнь и его выбор. Даниель тоже заметил, что молодой тигр не спешит делать предложение, и его это немало беспокоило. Он волновался за сына, поэтому пригласил его вечером в свою личную гостиную, чтобы поговорить наедине. Усадив Кари на диван, усеянный множеством небольших мягких подушечек, Даниель присел рядом и взмахом руки отпустил своего секретаря. Служащий легко поклонился и поспешил оставить их наедине. — Что-то случилось? — встревожился принц. — Я хотел поговорить о Нейте. Он не сделал предложение, — осторожно заметил Даниель. — Сделает, он просто не хочет спешить. Мы уже говорили об этом, и я… Папа взмахнул рукой, останавливая его. На тонком пальце сверкнуло изящное кольцо, а на запястье тихо звякнули браслеты. — Не надо. Я не обвиняю и ничего не требую. Я просто очень беспокоюсь за тебя. Не спорю, Нейт шикарный альфа и завидный жених. Его дед был таким же, когда я попал под его обаяние. Нейт кажется другим, но я боюсь, что тебе придется пережить то же, что и мне. Я не хочу, чтобы ты разочаровался так же, как и я. Это больно. Не представляешь, сколько твоим отцам пришлось приложить усилий, пока я снова не научился доверять альфам. Не хочу для тебя такого, понимаешь? В папиных глазах было столько печали, что Кариэль не выдержал. Обнял, прижимаясь всем телом. — Я верю, что он не такой. Даниель прижался губами к его макушке. — Хотелось бы верить. Папины слова все же зародили сомнения. Кариель переживал, искал ответ в глазах своего альфы и не находил. Устав мучиться неизвестностью, он сам пошел к Нейту. Уговорить его отправиться на прогулку было не сложно. Куда труднее было избавиться от сопровождавших его братьев. Но не было ничего, что не смог бы провернуть Кариэль при желании. Так что они вдвоем выбрались за пределы столицы племени кошек и направились в лес. Развернув Нейта спиной к себе, Кариэль избавился от одежды и обратился. Альфа тоже не заставил себя долго ждать. От границы леса тигр и лев побежали бок о бок. Тигр пропустил льва вперед, позволяя показывать дорогу. Кариэль привел его к одному из домиков на «тропе омег». Тропе, по которой к оборотням добирались людские омеги в поисках лучшей жизни. Для их удобства по всему маршруту разместили домики, в которых можно было передохнуть, пообедать или заночевать. Кариэль обернулся на поляне и на деревянное крыльцо ступил в теле человека. Тигр застыл, разглядывая обнаженное стройное тело. Спину, маленькие подтянутые ягодицы, узкие бедра, изящные лодыжки. Наследник львов был поистине красив, и оторвать от него взгляд было сложно. Прийти в себя помог сам Кариэль. Он отпер дверь и скрылся внутри. Нейт тут же обратился и последовал за ним. Кариэль ждал в гостевой. Он не стал набрасывать на себя ничего из одежды, ждал обнаженным и ничуть этого не стеснялся. Оборотни никогда не стыдились своего тела, потому что проводили немало времени обнаженными. Нейта когда-то очень удивило, что у людей все далеко не так. Кариэль приблизился, остановившись в шаге от него. Альфа чувствовал его рядом с собой всем телом, каждой клеточкой. От омеги пахло травами, и Нейту хотелось уткнуться носом в макушку и каждым вдохом наполнять легкие его запахом. Самообладание отказало, и Нейт притянул Кариэля к себе, обхватив за талию и крепко стискивая. — Пожалуйста, не говори, что ты хотел просто что-то обсудить, — пробормотал Нейт, оглаживая его ягодицы и бедра. — Никаких разговоров, — ответил Кариэль практически в его губы. — Я хотел побыть с тобой. Наедине. Ты и я… Альфа рыкнул и просто снес его собой в одну из спален на кровать. Уронив омегу на постель, он втерся между его бедер и набросился с поцелуями. Стоило впервые увидеть обнаженным своего омегу, как мозг отказал. Жадно впиваясь в нежные губы, Нейт втирался в его тело, крепко удерживая за запястья. Вернуть себе самоконтроль не помогало и то, что Кариэль расслабился и поддавался ему. Омега оказался мягким и таким послушным, что хотелось просто перевернуть его на живот, повязать и вцепиться зубами в холку, ставя свою метку, присваивая его и отдавая себя. Эта мысль немного охладила. Нейт отстранился, лизнул гладкую кожу от низа до самой шеи. Кариэль выгнулся вслед за лаской, прогибаясь в спине. — Какой же ты сладкий, — прошептал альфа. — Не могу от тебя оторваться. — Не отрывайся, — призывно улыбнулся омега. И это разрешение не только смыло все сомнения, но и заставило взять себя в руки. Это его омега в полном смысле этого слова. Своими словами, своими действиями, каждым своим движением Кариэль давал это понять. Он был готов на все со своим альфой. Нейт понял, что может не спешить. Омега никуда не денется, и у него полно времени изучить гибкое тело, ласкать и нежить, доводя до исступления. Нейт все не мог насытиться прикосновениями. Целовал и целовал все, до чего мог дотянуться. Кариэль извивался, подставляясь под его руки, и с каждым мгновением терпения у него становилось все меньше. Перевернув его на живот, как и представлялось, Нейт снова сдержал себя в руках и для начала уделил время, чтобы изучить прикосновениями спину и маленькие ягодицы. К тому моменту, как альфа взял его, Кариэль был полностью готов, смело раскинув ноги и прогибаясь в спине. Один толчок внутрь — и перед глазами все поплыло от удовольствия. Нейт качнулся пару раз осторожно и сорвался, ритмично вбиваясь в постанывающего омегу. Кариэль ерзал на простыне, подаваясь назад на член альфы и снова вперед, потираясь крепко стоящим членом о постельное белье. Чувствительная головка то и дело проходилась по ткани, оставляя влажные следы. Нейт остановился, перевернул его на спину и, устроившись между бедер, снова резко вошел. Он больше не сдерживался, ритмично двигаясь и лаская одной рукой член омеги. Кариэль тоже перестал сдерживаться, стонал в голос, а в момент кульминации запустил в спину альфы острые ноготочки, расцарапывая кожу до крови. После мощного оргазма Нейт лежал, оставляя благодарные поцелуи на лице Кариэля. Тот мирно спал, совсем не реагируя на прикосновения. Новый опыт оказался настолько же прекрасным, насколько и выматывающим. А Нейт думал о том, что смысла тянуть нет. Не после сегодняшнего. Теперь, познав, каково это — быть со своим омегой, другие стали совсем неинтересны. Нейт вдруг осознал, что, сколько бы омег ни оприходовал в будущем, ни один не подойдёт ему настолько же, насколько этот лев. Да и какой в этом смысл, если Кариэль будет рядом? Утром Кариэль проснулся первым и осторожно сел. Нейт мирно спал рядом, устроившись на животе. Кариэль оглядел широкую спину и отвернулся. Помимо удовольствия сегодняшняя ночь принесла чувство опустошенности. Он не получил ни предложения, ни метки. Папа во всем был прав — Нейт с ним просто играл, а глупый омега все принял за чистую монету. Тихо покинув домик, Кариэль обратился и направился к дому. Что ж, пора оставить розовые очки и занять положенное ему место, не мечтая о том, что альфа избавит его от нежеланных обязанностей, укроет от проблем и будет заботиться. Вернувшись домой, Кариэль прошел к папе в рабочий кабинет. — Мы выходим сегодня, — заявил он. Даниель поднялся навстречу и, приблизившись, втянул запах сына. — Милый, что произошло? Что ты наделал? — Ничего, — с горечью ответил Кариэль. — Я совершил ошибку, но зато понял, что ты все это время был прав. А теперь, как ты и хотел… как я должен был сделать раньше, я приступаю к своим обязанностям. Мы выходим сегодня. Даниель нахмурился: — Мне по-прежнему не нравится, что ты собрался идти сам. Это опасно. — Со мной будут Эрик, Мин и отряд альф. Братья защищали меня с детства. Остальные альфы вступили в брак и больше Кариэля не сопровождали, остались только двое — Мин и Эрик. Они, как и прежде, сопровождали его и оберегали и будут делать это до тех пор, пока не передадут под защиту мужа. — Да, но сама поездка… — Папа, мы уже давно говорим о том, что с кочевыми и дикими племенами нужно что-то решать, как-то договариваться о сосуществовании. Если они продолжат нападать на тропе и похищать омег… Нужно что-то с ними делать! Я постараюсь с ними договориться. Хотя бы попробую выяснить, есть ли возможность прийти к соглашению. — Я знаю, насколько это важно, мы это не раз обсуждали, но рисковать тобой… — Ты сам говорил, что мне следует начинать вести себя как будущий правитель. Решение проблемы с кочевыми — отличное начало. Даниель покачал головой. Ведь не объяснишь сыну, что от себя не убежишь. Можно бежать от альфы, разбившего сердце, бежать из дома, бежать от тех, кто обо всем напоминает, но от себя не убежишь. Остается только ждать того, кто склеит разбитое сердце. Это Даниель знал, как знал и то, что Кариэль его сейчас слушать не станет. В такие моменты кажется, что твою боль понять не может никто и все, что говорят, говорят лишь для утешения. — Ты уверен? — поинтересовался Даниель. — Да, — твердо ответил сын. — Тогда сделай все возможное, чтобы о кочевых и диких я больше не слышал, — приказал повелитель, возвращаясь за свой стол. — Иди. В полдень он с тяжелым сердцем провожал отряд из двадцати оборотней. Два оборотня выезжали верхом и вели за собой навьюченных животных, остальные должны были идти своим ходом, периодически меняясь с всадниками. Для Кариэля взяли породистого скакуна, если наследник вдруг устанет или надумает ехать верхом. Даниель посмотрел на своих сыновей. Невысокий и изящный на фоне окружающих его альф, Кариэль выглядел таким беззащитным и невинным. Свои пшеничные волосы он заплел в тугую косу, достающую до середины бедер. Вскоре эта коса превратится в роскошную львиную гриву, а сам сын — в сильного зверя. Даниель гордился своим мальчиком, своим наследником. Гордился и беспокоился. Он повернулся к сыновьям-альфам. Сильные, статные, светловолосые и улыбчивые. Омеги поглядывали на них, но альфы не могли уйти в свои семьи, пока брат-наследник не будет пристроен в надежные руки мужа-альфы. Впрочем, эти двое не слишком-то и спешили, предпочитая свободное время проводить в обществе легкодоступных бет. — Берегите его, — попросил Даниель тихо. Кариэль проверял готовность отряда к отправлению. — И будьте осторожны сами. Вернитесь ко мне все вместе, живые и здоровые. — Все будет хорошо, пап, — пообещал Мин. — Мы о нем позаботимся, — кивнул Эрик. Даниель поцеловал их обоих, пожелал удачи всему отряду и напоследок обнял Кариэля. Слуги придержали занавесь, создавая видимость приличия, пока наследник скинул с себя накидку и обернулся. Альфы приличиями не заморачивались и поскидывали одежды перед взором окружающих. Восемнадцать львов и два всадника покинули город, а Даниель еще долго смотрел им вслед с тяжелым сердцем, пока Арис, первый из его мужей-альф, не увел его в покои. Нейт в сопровождении родителей прибыл в столицу львов на следующий день. Даниель встретил их официально в тронном зале. — Повелитель Даниель, я, Нейт, сын Брендана, Сая и Криса, тигр, наследник правителя племени диких кошек, прошу у вас руки вашего сына и наследника Кариэля, — официально произнес Нейт. Даниель смотрел на них устало — сказалась бессонная ночь. Он уже не в первый раз отправлял сына на переговоры, но сейчас его сердце было не на месте, предчувствуя беду. Он уже не раз пожалел, что отправил Кариэля, и не раз одергивал себя от того, чтобы не выслать отряд вслед и вернуть детей. И вот причина побега его мальчика стоит перед ним. — Вы опоздали. Мой сын терпеливо ждал вашего предложения несколько лет, но вы сочли нужным поиграть с ним, заставить томиться неизвестностью и терпеть слухи о том, что вы предпочли приходовать людских омег, сопровождаемых вами с чужих земель, а не связывать себя узами брака, что ограничат ваши похождения. Кариэль ждал и готов был ради вас нарушить все наши уклады — связать жизнь лишь с одним альфой, объединить племена и лишить вашего возможного сына-омегу трона в пользу сына-альфы. Он готов был на многое ради вас. Не знаю, что такого вы сделали, что разрушило его розовые очки и веру. Кариэль решил больше не ждать, а принять то, что уготовано ему судьбой, помогая и обучаясь у меня, чтобы однажды стать правителем нашего племени. — Пожалуйста, позвольте мне поговорить с ним и все объяснить, — нахмурился Нейт. Горько было сознавать, что и возразить-то ему особо нечего. Он сам виноват, что так долго тянул. Тянул, пока сам Кариэль не раскрыл ему глаза на то, что омеги лучше он не встретит никогда. — Это невозможно. Кариэль покинул город и отправился с дипломатической миссией. Настала пора вам его ждать и надеяться, что он не повстречает другого альфу. Того, кто не побоится сделать предложение сразу. Даниель понимал, что слишком резок, и для отношений с другим племенем это не очень хорошо, но как же злил этот кошак, который обидел его мальчика, заставив бежать куда глаза глядят.

***

Резкий стук в дверь заставил поморщиться. Даниель оторвал взгляд от бумаг и посмотрел на секретаря. Тот, зная, что правитель терпеть не может, когда его отвлекают от работы, поспешил открыть. Даниель заметил за порогом растрепанного молоденького альфу из городской стражи и отложил бумаги в сторону. Переговорив со стражником, секретарь вернулся. — Мой повелитель, наследный принц пересек городские ворота. Даниель вскинулся. Пусть от Кариэля вестей не было почти год, объявлять наследником Олли, младшего сына-омегу, правитель львов не спешил. А это могло значить только одно… — Кариэль?! — Да. Даниель резко поднялся и направился к тронному залу. — Позови моих альф, — бросил он секретарю. Стоило занять свое место, как его окружили мужья, вселяя своим присутствием спокойствие и поддержку. Сына Даниель не узнал. Этот тощий парень был бледной копией самого желанного омеги среди оборотней. Тонкие черты лица заострились, щеки впали, глаза утратили свою живость, а роскошная коса была безжалостно и крайне неаккуратно срезана. Волосы потеряли блеск и висели неровными прядями, едва прикрывая шею. Из одежды на наследнике был лишь плащ, наброшенный одним из стражников. — Мой повелитель, — с достоинством кивнул Кариэль. Даниель с трудом удержал маску спокойствия на лице. Голос сына изменился неузнаваемо — тихий, хриплый, будто… сорванный? — Здравствуй. От тебя долго не было известий. Я беспокоился, — ровно произнес правитель, заметив, как напряглись мужья. — Простите, мой повелитель. Связаться с вами не было никакой возможности, — извинился Кариэль и бросил взгляд в сторону. — Позвольте представить моих мужей. Вир, Крейг, Терри и Грэм — альфы вольных племен, признанные мной мужьями и спутниками жизни, — голос сына звучал ровно, не выдавая и тени эмоций. Он приспустил плащ с плеча, демонстрируя метки. Глубокие, неровные, поставленные неаккуратно и даже грубо. Даниель оглядел альф. Низкорослые, крепкие, с жестким, колючим взглядом. Они окружили омегу, прикрывая от окружающих. Так и должно было быть, но казалось неправильным. — Альфы названы супругами добровольно? — Когда не знаешь, что сказать, ритуальные фразы приходятся как нельзя кстати. — Названы и приведены в мой дом. Сын казался сломанной куклой. Он равнодушно смотрел в сторону, не давая встретиться с ним взглядом, не давая узнать ответ: правдивы ли слова? — А где твои братья? — поинтересовался Даниель. — Мин решил остаться с вольным племенем. По поводу Эрика должен принести соболезнования — он отдал жизнь, выполняя долг и защищая меня, — холодные, жестокие слова и по-прежнему равнодушный взгляд в сторону. Даниелю показалось, что в комнате резко закончился воздух. — Что? — переспросил он, надеясь на ошибку. — Ваше величество, ваш сын… Даниель взмахом руки оборвал заговорившего альфу. Тот скривился, но высказать недовольство не осмелился. — Как это случилось? — спросил Даниель, впиваясь взглядом в лицо сына, ища если не ответ, то хоть проблеск эмоции. — Не думаю, что вам стоит знать подробности, — ответил Кариэль. — Но умер он с честью и… — Замолчи! — приказал Даниель. Ему понадобилось время, чтобы взять себя в руки. — Отдохните с дороги. Я приму сына позже, — заявил он, поднимаясь. — Ваше величество, мы бы хотели присутствовать, — снова заговорил альфа. Даниель не обернулся. — Нет. — Но… Вперед выступил Элсо. — Приказы нашего повелителя не обсуждаются, — резко сообщил он, бросил встревоженный взгляд на Кариэля и поспешил за остальными. Сейчас его омеге нужна была поддержка, остальное может подождать. Дождавшись, когда за Элсо закроется дверь служебного коридора, Кариэль направился к парадному входу. — Идемте, — позвал он мужей. — Я покажу вам покои. Омега спиной чувствовал недовольство альф, хотя выразить его при посторонних они пока не решались. Его покои мужей впечатлили. Представителям кочевого племени такое и не снилось. — Это все твое? — поинтересовался Вир, хищно оглядываясь. — Приемная, рабочий кабинет, малая гостиная, малый зал, комната отдыха, спальня, ванная комната, гардеробная, — равнодушно перечислил омега. К ним навстречу вышел бета и остановился, поклонившись. — Какие будут указания? — Еды тащи, — приказал Вир. Бета даже не взглянул в его сторону. — Ты оглох? — поинтересовался Грэм. — Принеси обед, накрой в гостиной, — приказал Кариэль. — Приготовь ванную и найди моим мужьям подобающую одежду. Слуга поклонился и тут же скрылся выполнять распоряжение. Вир ухватил пальцами подбородок Кариэля, не давая отвернуться. Выглядел он весьма раздраженным. — Твой папаша — наглый выскочка. Как он смеет затыкать мне рот? И этот? Он всего лишь слуга и должен выполнять приказы! — Я объяснял, что здесь абсолютно другой уклад. Слово правителя — закон. Вир презрительно сощурился. — Не забывайся. Ты всего лишь наш омега. — Конечно, — покладисто согласился Кариэль, осторожно выбираясь из захвата крепких пальцев. — Я могу принять ванную? — Иди, — буркнул муж. В ванную альфы ворвались все вместе. Кариэль, собиравшийся было переступить бортик, удивленно обернулся. — Что-то случилось? — поинтересовался он. — Что он здесь делает?! — гневно поинтересовался Вир, указывая на бету. — Помогаю господину мыться, — с достоинством ответил прислужник. — Да конечно! Вон пошел! Помогает он! Нечего чужого омегу голого разглядывать и щупать, — рыкнул альфа. — Приспичило, можешь задницу об мой член почесать, а к мужу моему прикасаться не смей! Бета от возмущения задохнулся, лицо приобрело свекольный оттенок: — Я никогда… — Можешь идти, — мягко прервал его Кариэль. — Я сам справлюсь. Бета хотел возразить, но посмотрел на альф и послушно вышел. Вир подошел к мужу, положил руку на его плечо и, заставив наклониться над ванной, резко насадил на член… К кабинету альфы пошли вместе с ним, но у двери были остановлены бдительным секретарем. — Наш повелитель приказал прийти сыну одному, — заметил он. — Мы его мужья! — Нет, — покачал головой секретарь. — Только его высочество. Кариэль, переодетый в свою прежнюю одежду, которая теперь с него свисала, проскользнул в открытую дверь и тут же оказался отрезан от коридора. В рабочем кабинете ничего не изменилось. И папа по-прежнему восседал за огромным дубовым столом. Почти не изменившийся, все такой же красивый, как и всегда. Лицо-маска. И только покрасневшие глаза выдавали то, что новость о смерти сына легко ему не далась. — Садись, — Даниель указал сыну на стул, и тот поспешил выполнить приказ. — Спрошу еще раз: альфы названы супругами добровольно? Здесь тебе нечего опасаться, я смогу тебя защитить. — Добровольно, — упрямо повторил Кариэль, но так и не посмотрел в глаза. Даниель тяжело вздохнул, понимая, что до сына не достучаться. — Расскажи мне об Эрике. Что произошло? — тихо спросил он. — Я искренне сожалею, что вы потеряли сына, но знать подробности вам не стоит. Для вашего же спокойствия. Даниель подошел к нему, обхватил пальцами его подбородок и заставил посмотреть себе в глаза. — Тогда расскажи, что произошло с тобой? Кариель взгляд не отвел. Как папа и хотел, посмотрел прямо. И от этого пустого, равнодушного взгляда стало не по себе. — Я повзрослел? — предположил Кариэль и отвернулся. — Что они с тобой сделали?! — потребовал ответа Даниель. — Не задавай вопросы, на которые не захочешь услышать ответы. Ты хотел, чтобы я повзрослел и принимал свои решения, так дай мне это делать. Даниель долгое время сверлил сына взглядом, и если раньше это срабатывало, то сейчас Кариэль остался абсолютно равнодушным, продолжая безразлично разглядывать книжные полки. Даниель незаметно стиснул кулаки под столом, не желая показывать, как его беспокоит поведение сына. Он боялся представить, что могло так сильно изменить его любимого омежку. — Тогда, быть может, ты расскажешь, что с твоей миссией? — перевел правитель тему. — Как обстоят дела с налаживанием отношений с вольными племенами? — Я продолжаю работать в этом направлении, и мой брак поможет решить… данную проблему. Обещание прозвучало достаточно ровным тоном, но как-то так, что Даниель поверил, а по коже промаршировали табуны мурашек. Он снова вперил внимательный взгляд в сына, и снова, кроме равнодушия, ему не показали ничего. Что-то в нем надломилось, и Даниель больше не в силах был сдерживать себя. Он поднялся из кресла и в считанные мгновения обогнул стол. При первом прикосновении Кариэль вздрогнул, но тут же заставил себя расслабиться. Даниель ощутил это физически. Он обнял сына и прижался губами к его макушке, окончательно сбрасывая маску сдержанного правителя и давая место тому, что так рвалось наружу — любви и беспокойству родителя за сына. — Пожалуйста, если почувствуешь, что не справляешься, просто скажи, — прошептал он в макушку. — Не надо ничего доказывать или объяснять. Кариэль погладил его по рукам, дождался, пока объятия ослабнут, и отстранился. — Спасибо, пап, я это учту, — пообещал он мягко. Даниель слабо улыбнулся и проводил уходящего сына взглядом. Сердце сжималось от боли, потому что равнодушие из глаз сына так и не ушло. Оставалось только надеяться, что его мальчик еще где-то там, не пропал до конца в этом равнодушии. Присутствие во дворце посторонних альф — а как бы Даниель ни старался, принять мужей сына у него не получалось, — тревожило. Каждый взгляд, каждое слово, каждый жест отталкивал. Напрягало поведение сына рядом с ними. Кариэль словно замыкался в себе и терялся на фоне своих альф. Не было того яркого, уверенного в себе омеги, будущего правителя стаи. За одно это хотелось прогнать чужаков и больше никогда не позволять им так по-собственнически касаться сына. Когда выяснилось, что альфы к тому же относятся к шакалам, Даниель даже не стал скрывать своего негативного отношения. Куда это годится — связываться с псовыми?! Это же… это настолько противоестественно, что у Даниеля даже слов не находилось. Да еще и поведение самих альф не добавляло им популярности. В обществе, где многие поколения было принято едва ли не боготворить омег, чужаки открыто выражали презрение к подобному укладу. Альфы считали омег существами второго сорта, созданными для ублажения более сильных партнеров. Выбор сына вводил Даниеля в ступор. Он не понимал, как можно было связать свою жизнь с подобными альфами, но сына, казалось, все устраивало. Сколько бы раз Даниель ни предлагал Кариэлю помощь, тот отказывался, не поднимая глаз. Вся ситуация с сыном спокойствия не добавляла, и у Даниеля все чаще возникало непреодолимое желание отменить предстоящий праздник Единения, который отмечали в день, когда правитель кошек объединил оборотней против людей. Каждый год праздник устраивали в разных племенах, и именно в этом году подобная честь выпала львам. И в той ситуации, что оказался его наследник, а значит, и все племя в будущем, было откровенно не до праздников. К тому же одним из гостей был бывший жених сына, что добавляло ситуации пикантности. И что-то Даниелю подсказывало, что просто Нейт подобное положение дел не примет. С другой стороны, теплилась надежда, что эта встреча вернет Даниелю сына, а не то его подобие, что он видит сейчас. Появление Кариэля на празднике добавило правителю негатива к альфам. Кариэль надел простые штаны и рубаху белого цвета, которые полностью прикрывали его тело от нескромных взглядов. Зато альфы ни в нарядах, ни в украшениях себе не отказали. Даниель кивнул секретарю и сердито отвернулся. Исполнительный бета тут же подошел к наследнику и показал ему с мужьями место для встречи гостей, недалеко от правителя, также окруженного своими альфами. Приветствуя и улыбаясь гостям, Даниель украдкой наблюдал за сыном. Тот отступил за своих альф и почти не участвовал в беседе, только заученно улыбался, скромно опустив глаза в пол. Когда появился Брендан с семейством, присутствующие, включая самого Даниеля, подобрались, ожидая дальнейшего развития событий. Нейт заметил присутствие Кариэля, когда Даниель тепло приветствовал его папу Сая, с трудом дождался своей очереди, едва бросил правителю львов пару слов и устремился к интересующему его омеге. — Принц Кариэль, не знал, что вы вернулись, — заявил он, пожирая омегу глазами. — Как видите, — кивнул тот. — Добро пожаловать на праздник. — Мы можем поговорить наедине? — не желая терять времени, поинтересовался Нейт. — Вряд ли мои мужья сочтут это уместным, — отказался омега. — Мужья? — тигр обвел недобрым взглядом альф, словно только сейчас их заметил. Те, в свою очередь, выглядели весьма недовольными, поглядывая на Нейта со все большей неприязнью. — Мужья, — подтвердил Кариэль. — Вир, Крейг, Терри и Грэм — альфы вольных племен. — Что же, времени вы даром не теряли, — надменно заметил Нейт. — Не стану отнимать больше вашего времени. — Приятного праздника, — отстраненно пожелал омега и повернулся к следующему гостю. Словно перед ним был не альфа, о котором он грезил несколько лет, а один из многих… Кажется, короткий и ничего не значащий разговор стал последней каплей в чаше терпения четырех альф. С первого дня они чувствовали себя здесь чужаками, и пусть готовились к этому, но все оказалось сложнее. Правитель всеми силами старался показать, что им здесь не место. Окружающие львы, в том числе мужья правителя, полностью это мнение разделяли и смотрели на чужаков свысока. Даже прислуга их старательно игнорировала, дожидаясь приказа или разрешения от Кариэля. От омеги! И теперь, на этом приеме, где собрались правители и вожаки почти всех племен, они видят только презрение! Зато их супруг, разодетый в белоснежные одежды, хоть и намного скромнее отца, ведет себя так, словно другие ему и в подметки не годятся. Да еще Нейт, этот надменный принц, пожирающий мужа глазами, настроения не поднял. Кариэля в приказном тоне увели с приема в малую гостиную… Понадобилось время, чтобы успокоиться. Нейт оказался просто не готов к тому, что омега, которого он считал своим едва ли не всю жизнь, сначала с детской непосредственностью, а потом со взрослой уверенностью, возвращения которого он ждал целый год, теперь принадлежит другим. Не ему. Весь год Нейт ждал возвращения Кариэля, надеялся, что тот простит неуверенность. Вот только сама жизнь не простила. Он сам отвернулся от своей судьбы и упустил своего омегу. Хотя принять это было далеко не просто. Хотелось понять, почему Кариэль отступился? Заметив, что альфы покинули малую гостиную без омеги, Нейт направился туда, поймав обеспокоенный взгляд Даниеля. Кариэль находился в комнате один. Он застегивал штаны, рубашка лежала рядом. Обернулся на звук открываемой двери, но, узнав Нейта, продолжил неспешно одеваться. В комнате ощутимо пахло сексом, а тело омеги украшали укусы и засосы. Ярость ударила сразу по всем чувствам, не давая даже вдохнуть. Эта ярость гнала убивать! Убить хотелось и альф, посмевших тронуть того, кто принадлежал ему, и омегу, который так просто его променял. — Почему ты сбежал от меня? Почему не дождался? — спросил Нейт о самом важном. Кариэль надел рубашку и повернулся к нему. Лицо было строгим и равнодушным. — Я тебя ждал. Всю жизнь ждал. Ждал, когда ты вырастешь. Ждал, когда ты нагуляешься. Я готов был выйти за тебя, стоило только предложить. Я снова и снова давал тебе шанс, а ты отворачивался. Та ночь была последним твоим шансом, и ты им снова не воспользовался. — И ты счастлив с этими дикарями?! — Но свой шанс они не упустили, — заметил омега, — в отличие от тебя. Он подошел к зеркалу и внимательно оглядел себя, чтобы убедиться, что все в порядке. — Я не думал, что могу тебя потерять, — тихо признался Нейт. — Мне казалось, что у нас еще так много времени впереди… — К сожалению, мы оба ошиблись. Не судьба. Кариэль ушел, выпрямив спину и не оглядываясь. Нейт вышел следом, подошел к родителям и предупредил, что покидает праздник. Те противиться не стали, только смотрели обеспокоенно. Сай, не желая оставлять сына одного в такой момент, даже предложил уйти с ним, но получил отказ. После Нейт извинился перед Даниелем — омега только понимающе кивнул — и спешно ушел. Почему-то казалось, что все катится под откос. Глядя на сына, окруженного альфами, Даниель не мог отделаться от ощущения грядущей катастрофы. С тех пор как львами стали править омеги, их всегда окружали сильные альфы, которые были опорой и поддержкой правителю. Вряд ли Вир, Крейг, Терри и Грэм вообще позволят ему править. Альфы из кочевых племен, которые привыкли к совершенно другому укладу, вряд ли потерпят над собой власть омеги. А без поддержки ни один омега с таким грузом не справится. Даниель погладил Элсо по руке, мягко улыбнулся и вышел на балкон, подышать воздухом. Он нередко попадал в трудные ситуации и всегда выходил из них с наименьшими потерями, стоило только на время сбросить маску строгого правителя и свернуться в клубок в любящих руках мужа. Обычно стоило расслабиться — и решение проблемы становилось очевидным. Та ситуация, в которой он находился сейчас, решаться ни в какую не хотела. Даниель просто не знал, что делать с сыном и его мужьями. Балконная дверь отворилась, и Даниель поспешил скрыться за одной из колонн, не желая быть увиденным. Хотелось побыть одному, чтобы собраться с мыслями и, в очередной раз нацепив маску, выйти к гостям со всем достоинством. На улицу вышли альфы сына, и желание не встречаться с ними заставило остаться на месте. К тому же, судя по интонациям, они были сильно раздражены. — Ты видел, как этот тигр смотрел на Кариэля?! Он его чуть глазами не сожрал! — возмущался один. — Кариэль не дурак и знает, кому принадлежит, — возразил другой. — Не рискнет пойти против нас. — Но он сильно изменился в присутствии папочки, — ответил первый. — Забыл свое место, а папочка и рад стараться, выделяет его во всем, а с нами не считается. Даже не смотрит в нашу сторону лишний раз! — Как же этот заносчивый омега бесит! — заговорил третий. — Мнит себя правителем, хотя без окружения раболепных альф он никто! Почему никто из них не показал ему, что дело омеги — дырку подставлять и своих альф ублажать, а не корчить из себя не пойми что! Как же хочется сбить с него спесь, рассказать, как одним движением перерезал его сыну-альфе горло, а сына-омегу сделал безотказной давалкой! Смысл слов дошел не сразу, а когда это произошло, Даниель закрыл рот ладонью, чтобы не закричать. Уже не таясь, он метнулся прочь с балкона обратно в зал и влетел в объятия одного из мужей. Эшли не дал упасть, обнял, прижал к себе и не отпустил, заметив состояние своего омеги. Увел прочь из зала, подальше от чужих глаз. Даниель свернулся на кровати, обхватив себя руками. Он бы хотел сейчас оказаться в вакууме, не видеть, не слышать и, главное, не чувствовать ничего. Поверить, что все это время он принимал в своем доме, ужинал за одним столом с убийцами сына, Даниель просто не мог. Все внутри протестовало против этого. И Кариэль… он не мог так поступить. Не привел бы их в дом… Кариэль видел, как правитель спешно покинул прием, а за ним потянулись и его альфы. Как наследнику, омеге пришлось принять на себя обязанности папы на празднике. Спустя время он заметил, как личный отряд правителя тихо вывел уже его альф. Вир, Крейг, Терри и Грэм попытались было возмутиться, но их быстро успокоили. Кариэль не сдвинулся с места, оставшись невозмутим, продолжая общаться с гостями и создавать видимость порядка. — Все нормально? — поинтересовался Брендан. Он выглядел действительно обеспокоенным и готовым помочь. — Ничего, с чем бы мы не справились, — ответил Кариэль. — Но спасибо за беспокойство. Брендан очень долго держал его взгляд, словно пытаясь заглянуть в душу. — Мне жаль, что у вас с Нейтом ничего не вышло. Я был бы рад назвать тебя сыном. Кариэль легко склонил голову в благодарном поклоне: — Благодарю, но, видимо, не судьба. Только когда он проводил последних гостей, к нему подошел секретарь папы. — Правитель ждет вас в личной гостиной, — передал он. Лицо Кариэля осталось невозмутимым. Он шел в покои отца, выпрямив спину и не глядя по сторонам. Кариэль впервые видел папу таким — не скрывающим свое горе, побледневшим и с покрасневшими глазами. Казалось, что даже весть о смерти сына он воспринял не так болезненно. Отцы собрались здесь же, вокруг своего мужа. Сесть своему наследнику Даниель не предложил, и взгляд его был довольно холодным, а голос, когда он заговорил, резким. — Меня интересует только два вопроса. Ты знал, что твои мужья убили моего сына? — как бы правитель ни умел держать себя в руках, голос сорвался. — Это произошло на моих глазах, ваше величество. Я не мог не заметить подобного, — ответил Кариэль. — Тогда как ты мог выйти за них?! Выйти и притащить в мой дом?! — надломленно поинтересовался Даниель. Эшли поднялся и встал между ними. — Кари, милый, пожалуйста, если они тебя заставили или как-то надавили… тебе нужно только сказать. Мы защитим тебя. Принц очень долгое время молчал. Он смотрел на родителей и понимал, что как прежде уже никогда не будет. — Альфы названы супругами добровольно и приведены в мой дом, — твердо повторил он ритуальную фразу. — Убирайся! — прорычал Даниель. — Видеть тебя не могу. Как и не могу поверить, что ты променял жизнь брата на несколько членов! Я казню этих ублюдков, а от тебя отрекусь! Кариэль выдержал взгляд правителя и не отступил. — Наш уклад складывался веками при участии многих поколений. Не вам лишать меня титула, для которого я был рожден, мой повелитель. Но я уеду принцем и со своими мужьями, — заявил он. — Иначе вас ждет восстание. — Как ты смеешь?! — Даниель вскочил, и альфам понадобилось время, чтобы успокоить его и не дать обратиться. — Отдайте приказ, и мы покинем вас немедля, — добавил Кариэль. — Я подожду своих мужей во дворце. Он повернулся к родителям спиной и покинул свой дом. Ждать пришлось несколько часов, прежде чем его альфы к нему присоединились. Немного помятые, но живые. — Какого черта происходит?! — прошипел Крейг. — Папа узнал историю кончины моего брата, — ответил Кариэль устало. — Мы изгнаны из дворца. Его величество нас видеть не желает. Вир подошел вплотную и посмотрел на омегу снизу вверх. — Ты стал не столь выгодной и… полезной партией, как ожидалось, — заметил он. — Вы живы, — напомнил Кариэль. — А я по-прежнему наследник правителя и однажды займу свое законное место. Альфа какое-то время продолжал его разглядывать, а после все же кивнул: — Что же, возвращаемся домой. В любом случае здесь нам были не слишком-то рады.

***

Чтобы прийти в себя после того, как оказался выбит из седла, понадобилось немало усилий. А вокруг тем временем сражались оборотни. Кариэль с братьями оказался в самом неудачном положении, потому что они втроем решили проехаться верхом. За что и поплатились, не успев сразу обратиться при нападении. В голове пульсировало от боли, но Кариэль нашел в себе силы подняться. Оглядев павших сопровождающих из его отряда, Кариэль обратился и кинулся в бой, запуская острые когти в первого попавшегося врага и раздирая чужую плоть. Он снова и снова бросался на противников, но их было слишком много. Его с братьями загнали в угол, остальные из их отряда пали. Кариэль еще успел ударить лапой наотмашь, когда кто-то не слабо приложил его по голове, вырубив. Братья были рядом и живы, и это не могло не радовать. Хотя они были жестко связаны в согнутом положении, с кляпом во рту и строгим ошейником на шее. Руки Кариэля метнулись вверх, и он обнаружил сразу несколько неприятных моментов: запястья оплетала веревка, а в шею впивались шипы ошейника. Их использовали специально, чтобы не дать обратиться. Шипы создавали настолько узкое кольцо вокруг шеи, что попытка обратиться просто снесла бы льву голову. Одежды на нем не было. Осторожно поднявшись и придерживая веревку, Кариэль огляделся. Они по-прежнему находились в глухом лесу, но не там, где на них напали. — Очнулся? К нему приблизился невысокий коренастый альфа. Омега узнал в нем одного из нападавших. — Я наследник правителя львов, принц Кариэль! Мы с братьями здесь с дипломатической миссией по заключению перемирия с вольными племенами. Я требую немедленно освободить нас, иначе… Договорить он не успел. Под коротким ударом кулака альфы отчетливо хрустнули кости. Челюсть мгновенно прошила боль, от которой из глаз потекли слезы. Кариэлю пришлось приложить все силы, чтобы ненароком не перейти в животную ипостась. Оборот избавил бы в один миг не только от боли, но и от головы. Так что пришлось терпеть. Он изумленно смотрел на подошедших альф. Еще ни разу в жизни с ним так не обращались. Конечно, его тренировали, чтобы наследник в случае чего мог защититься, но все же удары отмеряли и боли не причиняли никогда. Тем более столь хладнокровно и расчетливо. — Отличный способ заткнуть рот, — заметил альфа довольно. — Мне плевать, с какой целью ты здесь появился и на какой прием рассчитываешь. А еще мне абсолютно все равно, кем ты был за пределами леса. Забудь о принце Кариэле, здесь ты просто омега. И только от твоей покладистости зависит, что будет с тобой и твоими братьями. Кариэль прислонился к дереву, мало что соображая от боли. Братья рвались из пут, но помочь ничем не могли. — Вир, может, хватит разговоров? — оборвал речь другой альфа. Всего их было четверо, и родственное сходство между ними было определенно. Хотя Кариэль этого не видел. Он не мог сосредоточиться на происходящем из-за боли в сломанной челюсти, даже на ногах стоять было слишком сложно, и омега сполз вниз по стволу дерева, к которому был привязан. К нему приблизился один из альф и присел рядом на корточки. — Меня зовут Крейг, — представился он. — Хочу, чтобы ты знал имя своего первого альфы. И он с такой силой дернул Кариэля на себя за ногу, что тот на несколько мгновений забыл о боли. Крейг принудительно раздвинул его ноги и вцепился в бедро с такой силой, что омега закричал было, но от этого огнем вспыхнула сломанная челюсть. Он забился в чужих руках, вырываясь, стараясь уйти от боли, но на его попытки пришлые альфы не обратили никакого внимания. Кариэль уже не мог остановить слез, он плакал не переставая и все извивался, бился в чужих руках. Первое проникновение было ужасным. Казалось, что мышцы рвались под напором и горели огнем. Кариэль выгибался, пытаясь сползти с раскаленного орудия пытки, но крепкая хватка на бедрах ничуть не ослабла. Альфа резко потянул его на себя и втиснулся до самого конца. Каждое движение причиняло невыносимую боль, и она не утихала — наоборот, каждый толчок ее только усиливал. Когда Крейг отстранился, легче не стало. Зад и челюсть пульсировали в такт красным кругам перед глазами. А потом в него вошел другой альфа, и боль вспыхнула с новой силой. Кариэль скулил и царапал ногтями землю, рядом по-прежнему извивались и мычали сквозь кляп братья. В какой-то момент то ли с третьим, то ли уже с четвертым альфой пришло отупение. Боль еще чувствовалась, но где-то за гранью сознания. Кариэль лежал на земле и разглядывал раскачивающееся небо над головой. Словно в насмешку оно было насыщенного голубого цвета с воздушными, белоснежными облаками. — …меня? Ты слышишь меня? — один из альф навис прямо над его лицом. — Может, он тронулся? — поинтересовался другой. — Не привык, поди, к подобному, вот и съехал с катушек? Вир ухватил омегу за плечо, резко дернул вверх, заставляя подняться, и отцепил ошейник. Ухватил за горло и несколько раз встряхнул. — Обращайся! — приказал он. — Обращайся! Кариэль встрепенулся, взгляд стал осмысленнее. Он посмотрел на альфу и принял животную ипостась. Оборот тут же избавил от боли, залечивая разрывы и перелом. Лев, не медля ни секунды, бросился на своих обидчиков. Ему почти удалось вцепиться Виру в шею, но с двух сторон налетели шакалы, а сзади альфа. Вир уклонился, и вчетвером, хоть и с трудом, но им удалось скрутить льва. Трое альф едва удержали животное, беснующееся в их руках. — Если не обратишься обратно, я порежу твоих братьев, как кур, — предупредил Вир, приставляя нож к горлу Мина. Лев замер. Повернул голову в его сторону и внимательно осмотрел их, обдумывая ситуацию. Через несколько мгновений омега принял свое человеческое обличье. Его тут же связали и вернули на шею строгий ошейник. — Мой папа заплатит вам, если вы вернете нас с братьями… Губы обожгло ударом. Не таким сильным, как в прошлый раз, но весьма ощутимым. — Омеги говорят, только когда к ним обращаются, — заявил Вир. — А без разрешения альфы тебе положено молчать. — Я принц! И если вы думаете, что… Альфа ухватил его за горло и вздернул вверх, начиная душить. — На этот раз я тебя прощаю, но если ты еще раз упомянешь свой титул — снова сломаю тебе челюсть и заставлю помучиться пару часов. Будешь трепаться без разрешения — сломаю челюсть. Будешь ныть — сломаю челюсть. Мы поймали тебя, теперь ты наша добыча. Наш омега. Хотя придется помучиться, прежде чем из тебя выйдет толк. — Что? Я не ваш омега! — возмутился Кариэль, за что снова получил по губам. Однако его это не остановило. — У меня есть жених! Моим альфой будет Нейт, наследник кошек! Даже зная, каково это, он оказался не готов. Боль от сломанной челюсти взорвала голову. И все равно Кариэль зло сверкал глазами и рвался из пут. Омега не собирался сдаваться. Он наследник правителя львов, и не каким-то кочевникам это менять. И Нейт однажды станет его альфой… если захочет после того, что сегодня произошло. Эта мысль пришла неожиданно и напугала. Кариэль почувствовал себя таким грязным, таким испачканным. Нужен ли он будет Нейту таким? Почему-то произошедшее совершенно изменило отношение к альфе. Если еще вчера Кариэль думал, что у них с Нейтом все кончено, то теперь он ничего не желал сильнее, чем снова оказаться в объятиях своего альфы. Больно было постоянно. Ему не давали обращаться, заставляя чувствовать боль каждый миг. Их куда-то вели, братьев — крепко связанных, так, что они не могли разогнуться, а самого омегу — со связанными руками и в строгом ошейнике. Всю дорогу Кариэль чувствовал на своем обнаженном теле грязные, похотливые взгляды. Они вызывали омерзительные воспоминания о том, что с ним творили несколько часов назад. Но больше всего беспокоил взгляд Вира: алчный, жаждущий, оценивающий. Именно этот оборотень напрягал его больше остальных. Он что-то задумал, и Кариэль мог только догадываться что. На стоянке Терри, отиравшийся рядом последние пару часов, сразу облапил его бедра и ягодицы. Кариэль шарахнулся в сторону и тут же был притянут обратно за ошейник, вспоровший кожу на шее. Кариэль дернулся и упал на спину, чем тут же воспользовался альфа, придавив его сверху и вклинившись между бедер. Кариэль вырывался, стараясь уклониться от прикосновений, и с отчаянием понимал, что у него просто нет сил предотвратить то, что они снова собираются с ним сделать. — Терри, прекрати, — помощь пришла откуда не ждали. Вир ухватил брата за плечо и оттащил в сторону. — Так не честно! — возмутился альфа, поднимаясь. Кариэль с отвращением смотрел на его возбужденный член, торчащий из ширинки. — Сейчас не время, — ответил Вир. Он вздернул омегу на ноги: — Нам надо поговорить. Но сначала перекинься. Крейг, Грэм, придержите его братьев, чтобы наш омега не надумал делать глупости во время оборота. Кариэль смотрел, как его насильники подошли к братьям и приставили к их горлам ножи. Бросив на Вира ненавидящий взгляд, он дождался, пока Терри снимет с него ошейник и путы с рук, а потом обратился. Облегчение от отсутствия боли было потрясающим. Кариэль потянулся, прогибаясь в спине и выпуская когти. — А теперь обратно, — приказал Вир. И Кариэлю пришлось подчиниться. Он бросил несчастный взгляд на братьев и перетек в человеческую форму, в которой чувствовал себя слабым и беззащитным, а потом позволил сковать себя снова. Вир усадил его под деревом и подал ему кусок вяленого мяса. — Ешь, — приказал он. — А мои братья? — спросил Кариэль. — Вы их покормите? Вир отстранился, оглядел оценивающе омегу и повернулся к его братьям. — Хорошо, мы их покормим. Но если они хоть дернутся, расплачиваться будешь ты. Он достал нож и, обойдя Кариэля со спины, приставил его к груди. Тот замер, глядя, как кормят сначала Мина, а потом Эрика. Если первый брат ел, стараясь даже шевелиться по-минимуму, то Эрик попытался достать Терри. Вир мгновенно сломал Кариэлю руку. Омега, не сдерживаясь, закричал от боли. Эрик тут же отпрянул, поднимая связанные руки вверх. — Глупо, — заметил Вир, кивнув Терри. Тот поспешил связать Эрика. — Я предупреждал, — напомнил он Кариэлю, — так что за боль вини не меня, а брата. Кариэль промолчал, глядя на него с ненавистью. Винить Эрика за попытку изменить положение он не мог. Бросив на брата успокаивающий взгляд, он посмотрел на Вира выжидающе. Что-то ведь ему было нужно. Но сначала пришлось терпеть, пока его кормили. Выжидающе за ними наблюдали все. Похоже, никто, кроме самого Вира, не знал, что задумал альфа. — Ты станешь нашим мужем, — заявил он. Кариэль подавился водой и поднял на него недоверчивый взгляд. Сначала ему показалось, что он ослышался, потом — что альфа спятил. Но Вир говорил абсолютно серьезно, и его братья теперь смотрели с большим интересом. — Нет, — ответил Кариэль. — Это был не вопрос. Констатация факта. Теперь придется сказать «да». — Нет. — Мы ведем тебя в наш лагерь. В одно из вольных племен. Там действуют другие законы, не те, к которым ты привык. Например, омег у нас довольно мало, и все, кто есть, общие. Альфы пользуются ими по очереди. А так как альф в разы больше, то омеги… востребованы. От постоянных вязок у них задницы не закрываются и постоянно текут чужой перемешанной спермой. То же будет и с тобой. Тебя пустят по кругу. — И чем это отличается от того, что сделали вы? Вир неприятно улыбнулся: — Ты считаешь, что разницы между четырьмя и несколькими десятками альф нет? — А ты считаешь меня идиотом? — поинтересовался Кариэль. — Решил вот так просто выбиться в правители племени? Ничего не выйдет. Как наследный принц, я должен дать согласие добровольно, иначе брак ничего не стоит. А еще я должен добровольно признать мужей перед папой. Этого я не сделаю. И последнее. Даже если бы я вдруг согласился, правителями племени вам не быть. Львами может управлять только лев и только омега. Это традиция. — Всем традициям когда-то приходит конец. — Шакалы львами управлять не будут никогда, — заявил Кариэль. Вир поднялся и посмотрел на братьев: — Омега считает себя выше нас. Думаю, стоит ему напомнить, в чем предназначение омеги. Пусть рука висела безвольно, но Кариэль продолжал отбиваться от чужих прикосновений. Его снова избили и изнасиловали, а потом бросили все под тем же деревом. Альфы развалились вокруг, оставив только одного охранять их лагерь. Всю ночь Кариэль не мог уснуть, как и его братья, судя по всему. Он лежал, строил планы побега и мести и лишь иногда позволял себе думать о Нейте. Позволял себе слабость мечтать о том, что альфа найдет его и спасет. Они все удалялись от поселений и углублялись в лес. Несколько дней сценарий не менялся. Стоило им остановиться на вечерний привал, Вир снова и снова спрашивал, согласится ли Кариэль стать их мужем, а получив отрицательный ответ, насиловал вместе со своими братьями. — Завтра утром мы выйдем к Святилищу, — заявил Вир вечером, нарушая традицию. — Твое время вышло. Там ты согласишься стать нашим мужем. — Нет, — в очередной раз повторил Кариэль. Альфа ухватил его за руку и, резко дернув в сторону, сломал. — Ты понимаешь, что я могу так развлекаться всю ночь, ломая тебе кость за костью? — спросил он шепотом, обдав горячим дыханием ухо. — Ты можешь прекратить это, стоит только согласиться. — Нет. Ночь была долгой. Кариэль даже не пытался сдерживаться — кричал и плакал. Боль была невыносимой. Альфы словно соревновались, кто причинит больше страданий, кто искалечит сильнее. Впрочем, ему не наносили никаких повреждений кроме тех, что исчезнут при обороте, когда кости будут перестраиваться под животную ипостась. Но тем не менее, от боли это не избавляло. Эрик и Мин бились в своих путах, не в силах наблюдать за происходящим, однако узлы лишь затягивались сильнее. Альфы были просто бессильны помочь брату. Когда один из захватчиков решил посмотреть, выдержит ли изломанное тело еще и изнасилование, Кариэль просто отключился. В себя его привели ударом. Омега застонал от боли и открыл опухшие глаза. — Обращайся, — разрешил Вир, и Кариэль тут же послушался, сбегая от страданий. Облегчение невозможно было выразить словами. Долго в зверином облике пробыть не дали, заставили снова обернуться. Боли не было, однако Кариэль был измучен не физически — эмоционально. Омега понимал, что, если его снова начнут пытать, он сдастся. Выдержать все еще раз ему не по силам. — Надо признать, я удивлен. Не думал, что ты выдержишь, — заметил Вир, не подозревая о постыдных мыслях о капитуляции, бродивших в голове омеги. — Что же, если ты ни во что не ставишь свое благополучие, то как ты отнесешься к тому, что я займусь твоими братцами? С кого начать? Сил ответить у Кариэля просто не было. Эрик зарычал от злости, привлекая внимание Вира к себе. Тот вздернул пленника на ноги и, обойдя со спины, срезал кляп. — Не смей соглашаться, Кари, — хрипло выкрикнул брат, и это оказалось последним, что он сказал в жизни. Кариэль с ужасом наблюдал, как острое лезвие скользит по шее, как не сразу появляется красная полоса, а после брат просто захлебывается кровью. Кариэль с отчаянием кричал и рвался из удерживающих его рук Крейга. Тот не смог его удержать, и Кариэль бросился к брату, упал рядом с ним на землю, подхватывая безжизненное тело на руки, баюкая и подвывая, пока не сорвал голос. Переждав, Вир подошел к застывшему Мину, наблюдая за уже беззвучно плачущим омегой. — Не стоит так отчаиваться. У тебя есть еще один брат. Пока, — заявил он, вздергивая на ноги окаменевшего альфу. Кариэль с ужасом наблюдал, как лезвие ножа, испачканное в крови одного брата, скользит по лицу другого. — Нет, — прохрипел омега. — Не надо. Я согласен. Я сделаю так, как вы хотите. Мин вырывался и что-то мычал в кляп, явно не согласный с решением брата. Вот только потерять еще и его Кариэль не мог. В Святилище омега безропотно подтвердил согласие стать мужем своим захватчикам, но, проливая кровь на алтарь, про себя клялся не в верности и послушании, а в том, что новоиспеченные супруги получат за все сторицей.