Записки Гримма

      Накинув куртку на плечи, я сел у окна. Ночной Портленд затих. Слава Богу купил дом в тихом райончике! Лес рядом, прям как в детстве! Можно пробежаться босиком по росе или снегу, взобраться на дерево, если сильно подфартит унюхать запах дождя — кайф! Сейчас, взглянув в манящую темноту, хотелось укутаться потеплее и пива! В новом доме еще не было вещей, на старом журнальном столике одиноко лежал затертый блокнот! «Как только прибудешь в Портленд, обязательно прочитай вот это!» — заботливый отец положил блокнот во внутренний карман моей сумки. — » Сейчас не буду объяснять что именно там написано, но тебе будет полезно изучить записи!» Я тогда лишь согласно кивнул. Спорить с папой перед долгой разлукой не хотелось. Старый отец-потрошитель любил меня без меры! Впрочем как и я его! Я взял блокнот в руки. На первой странице я обнаружил надпись рукой отца: » Извини, Ник! Я знаю что лезу не в свое дело. Ох, елки! Прости еще раз! Я не знаю, будем ли мы живы завтра, я не знаю как у тебя сложатся отношения с Адалиндой и кем вырастет твой сын, поэтому решил, что будет лучше сохранить твои записи! Ты выронил их в лавке. Мне понадобилось много решимости, что бы прочесть их! Но я доверяю тебе, и надеюсь что у тебя все будет хорошо, и это все не напрасно! Твой друг, не смотря ни на что, Монро.» Далее следовал текст написанный аккуратным мужским мелким почерком: «Если кто-нибудь из моих потомков Гриммов отыщут эти записи, скорее всего удивятся! Они на столько не похожи на все остальные гримм-книги, что покажутся Вам более не реальными, чем-то, о чем вы привыкли читать. Уж я то знаю! Наш мир, мир окружающий гриммов, не только существа, а еще друзья, любимая девушка, дети и даже начальник-подлец. Эта часть нас так же неотделима, как и часть охоты на существ. Оказавшись на краю, потеряв все я нашел в себе, нет не силы, а возможность жить дальше. Неожиданно я понял: у меня есть больше чем нужно! У меня есть сын, дом, друзья, любимая работа. Воистину, что не убивает делает нас сильнее!» Значит рассказы отца о его тесной дружбе с Гримомм правда! Я всегда думал это все сказки. «Старший» брат помнил дядю Ника, и с гордостью отзывался о нем. Мама только смеялась. — Спи, умник! Если не будешь спать, не станешь таким сильным как дядя Ник. — и брат старательно прищуривал глаза, делая вид, что спит. Я не помню никого с таким именем. Жаль… Я сел в холодное, малоудобное кресло. Когда еще рыжехвосту удастся прочесть записки настоящего Гримма? » Я не хотел убивать существ, и даже не потому, что я коп. Хоть по мнению подавляющего большинства Гримм обязан крушить всех и вся без разбору, придерживаюсь того мнения, что бессмысленно применять насилие и силу без очень веских оснований! Где сказано, что Гримм и некоторые виды существ не могут мирно обитать в одном городе? Где сказано, что все существа — злобные и кровожадные твари, только и ждущие смерти Гримма или изнаночника? Мой опыт говорит об обратном: большее количество существ предпочтут никогда не встречаться с Гриммом, и как следствие не опасны, есть и такие, которые предпочтут стать с Гриммом плечом к плечу и защищать свой дом, многие из них добродушны и общительны! Агрессия существ связанна с их страхом! Они ассоциируют нас с неминуемой гибелью, с маньяком-убийцей! Бррр, я рад что чуть-чуть сломал этот стереотип. » — А он прикольный, этот дядя Ник! Может разыскать его в городе? У отца наверняка сохранился старый адрес. » Ужас в глазах существ внушал мне чувство превосходства. Но по сути, в чем состоит оно: в том, что я могу убить шустролапа или древогрыза?! Никчемненько. Я не супер герой, спасающий мир, а просто человек с дополнительными способностями. Как хорошо проапгрейденный автомобиль. Я никого не смогу исцелить, как это с легкостью смогут сделать несколько видов существ. Так кто полезней?! Я даже не смог защитить самых близких! Вот когда понимаешь, кто ты на самом деле и чего достоин! » Я вжался в кресло, что могло произойти такого, что бы Гримм, мог быть прижат к стенке? На сколько я понимаю, отец и мама были тогда рядом! Как они выжили? Во всяком случае, родители ничего такого мне не рассказывали. Перевернув страницу я продолжил чтение. «В свете последних событий мне должно отказывать все: мое тело, сознание, силы Гримма. Но нет, сидя в полной темноте и тратя батарейки я решил написать эти строки. Я даже не знаю прочтет ли их кто-нибудь. Но надежда, как говориться… Мне просто очень хочется, что бы дорогие мне люди узнали как я к ним на самом деле отношусь и о чем жалею. Провидение, если ты есть, сделай пожалуйста так, что бы они смогли это прочесть, я тебе буду благодарен, всю оставшуюся жизнь!» — Ох, елки! Я действительно должен это читать? Все-же очень личное, и я не знаю всех этих людей! Но любопытство взяло верх над чувством такта и усталостью. Далее в записях пошли следующие обращения: «Джульэтта, никак не могу назвать тебя Эвой. Пишу тебе первой, так как любил тебя больше всех, и виноват перед тобой наверное тоже больше всех. Прости меня, знаю что сможешь! Слишком долго ты была моей поддержкой и это сломило наши отношения. Я всегда думал, что состариться нам суждено вместе, и теперь мне больно осознавать, что это не так. Прошу тебя помочь Келли, и Адалинде. Быть может это слишком, еще раз прости! Не вини в случившемся никого кроме меня, ведь из-за меня ты открыла другой мир. Возвращая мне силы, ты пожертвовала своей сущностью и стала той, кто ты сейчас. Я не смог вовремя понять, что любил бы тебя даже ведьмой. Ты можешь мне не верить. Правда, через некоторое время я смог бы посмотреть тебе в глаза. И прими себя, ведь для меня ты всегда будешь моей милой Джульэттой и мне тебя очень не хватает сейчас. С сожалением и любовью, твой Ник.» Что-то я стал слишком сентиментальным, прям как отец. К черту наследственность! Утерев скупую мужскую слезу читаю дальше: » Дорогой сын Келли, я не могу быть уверен, что буду рядом! Что бы тебе кто ни говорил, я люблю тебя и постараюсь вылезти из этой передряги живым ради тебя. Я знаю что мама позаботится о тебе! Прошу тебя только об одном, рости без ненависти к окружающему тебя миру и существам! Хоть ты не знаешь, кто такие существа сейчас, рано или поздно ты с ними столкнешься, мама и Беда тебе все объяснят. Будь умницей, заранее горжусь тобой сынок, береги маму. Сделаю все на свете, что бы еще раз увидеть тебя! Твой папа.» — Значит у Гримма есть сын! Наверняка тоже Гримм. Интересно он сейчас в Портленде?! Жутковато осознавать что живешь в одном городе с двумя Гриммами сразу! — мои плечи помимо воли вздрогнули. » Адалинда, самое невероятное и самое непредсказуемое событие моей жизни! Ты сама того не зная оживила меня. У нас всегда были искристые отношения, но согласись нас давно тянуло друг к другу. Я благодарен тебе за Келли! Вы появились в самый подходящий момент! Ты подарила мне самое дорогое, что я имел и буду иметь. Если, выберусь, я сделаю все возможное для нас. Прошу тебя найти общий язык с капитаном, ради своей дочери он защитит и вас с Келли и не бросать Еву! Я люблю тебя, твой Ник! » А мне говорили, что Гриммы не могут любить! А тут сразу две женщины или три?! Я запутался! И ребенок?! Они сломали мой мир представлений о Гриммах! Глаза начали закрываться, и я отложил блокнот. Приходящие в голову мысли не давали заснуть. Мне представлялся апокалипсис, поглощающий все на своем пути и закованный в цепи Гримм. Фу, к чему бы это? Потом мой мозг выдал картинку Гримм с ребенком на руках, пытается пройти зеркальные ворота, а за его спиной две разъярённые ведьмы не то удерживают его, не то пытаются отнять ребенка, временами делают попытки пройти сквозь ворота. Я проснулся от звона бьющегося стекла, подскочил, еле сдержался, что бы не схлынуть. Наверное сказывается отсутствие кровати! Оглянулся, ничего не разбито, все окна целы! За окном начинался восход солнца. Старые отцовские наручные часы показывали пять утра! Поскольку кофе машины у меня не было, а где в Портленде в пять утра раздобыть чашечку крепкого кофе я не знал, решил вернутся к причине моих ночных кошмаров- дневнику Гримма. После признания в любви некой Адалинде, следовали лаконичные послания друзьям, Ву, Хенку, и моему отцу: » Дорогой Монро, ты всегда был для меня не только другом, но и моим навигатором по миру существ. Я хочу попросить прощения у тебя и Розали. Я втянул вас во все это, сколько всего вам двоим пришлось пережить, сколько опасностей обойти! Я горжусь своей дружбой с вами! Если мы больше не увидимся обними пожалуйста Розали от меня и обещай, что вы покинете Портленд, во имя ваших будущих детей! Наученный тобою Гримм и твой друг Ник Беркхард.» Так вот почему родители покинули Портленд. Нам с братьями они часто рассказывали о Гриммах, существах, с которыми сталкивались, но никогда не говорили о Портленде. Только иногда мы слышали что-то о детективе Нике Беркхаде и о лавке специй. Мое желание найти его становилось все сильнее. Возможно миссия от совета существ восстановить мамину лавку пряностей к лучшему для меня?! » Блокнот был совсем потрепан, исписан только до половины. Я перечитал внимательно все записи, в надежде найти хоть какой-нибудь намек на адрес Ника Беркхарда, или что стало с его сыном. Так ничего и не обнаружив, решил обратиться к матери. Должна же она знать хоть что-то! Я хотел уже спрятать блокнот в сумку, как наткнулся на еще одну запись. Она была сделана не таким аккуратным почерком и в второпях: » Шон Ренар, я не знаю кто мы друг-другу сейчас, друзья или враги, я мало когда понимал и принимал вас, вашу жажду к власти. Было время когда мы ненавидели друг-друга и когда боролись плечом к плечу. Лично мне было гораздо легче, когда мы были по одну сторону баррикад! Не знаю и вряд ли уже узнаю как для вас. Вы не всегда были хорошим начальником, а я хорошим подчиненным. Просто хочу что бы вы знали, что я никогда не причиню зла Диане, и по мере своих сил и возможностей буду защищать ее. Хочу что бы вы сделали тоже самое для Келли. Я чувствую, что он будет нуждаться в вас, ведь так сложно творить историю!». В конце записи другой рукой была сделана надпись: » Конечно друг. История особенно сложна для своих творцов!»