Скуало в хогвардсе?Остановите Землю я сойду!

— Уйди нахер с дороги, Стонем. Он смотрел сквозь неё, и это раздражало. Казалось, взгляд колет внутренности ледяной крошкой. Повелительные нотки в грубоватом голосе будто отпихнули своей свинцовой тяжестью. Почти приколотили к стене вагона, вынудив ощутить позвонком твёрдый выступ оконной рамы. Лишь для того, чтобы дать Суперби пройти и избежать соприкосновения с ним и его отталкивающе-холодными глазами. И — да. Он брезгливо кривился. Естественно. Чего ещё ждать от этого… Эладиэль издала какой-то невнятный звук, замечая краем глаза компанию приближающихся гриффиндорок-пятикурсниц, увлечённо щебечущих между собой. Очередную сцену с самовлюблённым самодуром устраивать не хотелось — не хватало ещё, чтобы этой незначительной мелочи уделили лишнее внимание, — поэтому она лишь процедила: — Иди куда шёл, Суперби. Несколько мгновений он смотрел куда-то в её переносицу, просверливая в коже пустую дырку таким же пустым взглядом. И только высокомерно приподнятый подбородок как бы намекал, что он думает о её напутствии. Её же это совершенно не интересовало, если честно. Она лишь стояла, прижавшись спиной к стене, и чувствовала от этого положения нарастающий зуд раздражения под ногтями. И ещё от того, что плавные качки поезда вкручивают острый угол рамы куда-то ей под лопатку. Пусть быстрее проваливает, ради Мерлина. А мозг тем временем с какой-то отстранённой медлительностью отметил, что Суперби стал ещё выше, чем в прошлом году. Возвышался над ней уже на добрых десять дюймов. Волосы падали на лоб, еле-еле касаясь светлых бровей. Раньше пряди были куда длиннее, но новая причёска, пришлось признать, больше шла ему, выделяя высокие скулы и тонкий нос. Невольно отметив про себя, что теперь Суперби не удастся зачесывать их назад так, чтобы волосы не закрывали лицо — для этого они были слишком коротки, — Эладиэль захотелось злорадно рассмеяться. Отчего тут же почувствовала себя глупо. Помимо всего прочего этот человек вызывал неприятное ноющее чувство в желудке. От которого то ли хотелось сунуть два пальца в рот, то ли стать невидимкой, чтобы он наконец-то прекратил корчить свои брезгливые мины. Тем временем Скуало прошёл, даже не повернув головы. Лишь — снова — скривил свои чёртовы губы. Стонем против воли повторила это движение, уперевшись взглядом в его профиль, а через секунду уже неслась по вагону в противоположную от Суперби сторону, придерживаясь за стенки и хватаясь за ручки стеклянных дверей. Раздражение. Каждая чёртова встреча с чёртовым Суперби вызывала чёртово раздражение. Само наличие этого жужжащего чувства пробуждало желание впиться пальцами в ладони и продрать их до мяса. Она не любила необоснованную злость. Она очень редко позволяла эмоциям взять верх над сдержанной и заученной строгостью, которую она вышколила в себе за восемнадцать лет. И явно этот полудурок не стоит нарушения её правил. Он вообще ничего не стоит. Поэтому — нужно успокоиться. Вдох-выдох. И влететь в купе, хлопнув дверцей так, что от лязга зазвенело в ушах. Всё в порядке. Волосы хлестнули по щекам, когда Эль (сокращение) резко повернулась к застывшим Джи и Гроу. Блондин так и не донёс до рта слегка смятый крепкими руками бумажный стакан и прекратил попытки отпихнуть от своей ноги ластящегося кота. Переглянулся с Гроу, который только поднял брови и отложил «Пророк» на столик. — Что-то… случилось? — он наблюдал, как Эладиэль падает на сидение напротив (Джи слегка втянул шею, скованно отставляя свой сок) и прикрывает глаза. Ей на колени тут же скользнул кот, и она зарылась пальцами в густую шерсть. — Ничего, что стоило бы внимания, — Стонем потрогала уголок рта кончиком языка. А затем фыркнула и уставилась на пролетающий за окном пейзаж. Точнее — в мутное стекло, потому что зрачки её застыли. Сгущались сумерки, это немного успокаивало: свет становился мягче и приглушеннее. В поезде начали зажигаться лампочки, с ними стало теплее, уютнее. Скоро «Экспресс» должен был прибыть в Хогвартс. — Ты выглядишь… рассерженной, — пробормотал Гроу. Голос его был всегда чуть обеспокоенным и неуверенным. Необязательно отворачиваться от окна, чтобы убедиться в том, какие эмоции выражало сейчас лицо. До смешного нежное, как у девчонки. Нахмуренный лоб, частично скрытый под рыжей чёлкой, и напряженная линия подбородка. — Отвыкла за лето от этих… гадов, — бросила Эладиэль, едва разжимая губы. Однако раздражение медленно отпускало её. Холодный взгляд, уколовший в коридоре, постепенно исчезал из сознания, сменяясь родными глазами друзей. И наргл с ним. — Встретила кого-то из Слизерина? Проницательности им не занимать. — Суперби, — Стонем в привычной манере приподняла подбородок, переводя взгляд на мальчиков. И вдруг. С огромным удовольствием отметила про себя, как они возмужали за несколько месяцев. От этой мысли губы растянулись в невольной и неожиданной улыбке. Увидев реакцию подруги, Джи облегчённо вздохнул, хоть ненавистное имя и заставило его напрячься на секунду. — Ну, хорошо, что меня там не оказалось. Я бы ему… — Не говори чепухи, Джи. Только драки в поезде не хватало. Серьёзно, это не то начало года, о котором следует думать сейчас, — она перевела взгляд на молчащего Гроу. — Не после того, что было в прошлом… В общем, вы сами знаете. Я вам говорила, и не раз. Несколько секунд в купе висела тишина. Джи почесал макушку. И уши, и щёки, а потом бодро пожал плечами: — Они уже всё уладили, правда ведь? Дамблдор с МакГонагалл, ещё полгода назад. Можно расслабиться теперь. Эль фыркнула, возвращаясь взглядом к моховой зелени холмов и зеркальной глади реки, в которой отражалось заходящее солнце. Директор и деканы все свои силы вложили в то, чтобы после Рождества ученики смогли вернуться к обучению в Хогвартсе. И большая часть действительно вернулась.Она покачала головой, всматриваясь в границу неровного горизонта и яркого неба с рваными белоснежными облаками. Там темнели плотными рядами деревья. Эладиэль против воли вспомнились их вылазки в Запретный лес с Хагридом. Мрачные, страшные и… запретные. А что принесёт этот год? Вопрос так и повис в голове нескладным гулом. Кончики пальцев глубже зарылись в мягкую шерсть кота. Ощущалось какое-то странное, слегка давящее чувство в груди. Предвкушение… Новый учебный год — последний. А потом. Ни единого прогноза. — Да, насчёт Суперби… — Джи, хватит уже, — Стонем строго нахмурилась, поворачивая голову. — Ну, не всегда же ему всё будет сходить с рук! — праведному возмущению не было предела. — Гроу, скажи ей! Гроу ответил что-то невнятное. Эладиэль не расслышала, а переспрашивать не стала. На плечи навалилось странное спокойствие, смешанное с лёгким и приятным волнением. Так было всегда, когда до Хогвартса, родной каменной глыбы, пронзающей небо пиками башен, оставалось около двух часов пути. Что-то подсказывало ей, что этот учебный год будет отличаться от тех шести, что остались позади. Кот мурлыкнул и спрыгнул с её колен. Пора было надевать школьную форму.