Ему 12

Ему 12. Мальчик влюблен, Но может лишь обижать и драться. И ближе губы. И горячее кровь. В этом чертовом круге… Какая к черту дистанция? Ему 12. Он на мели: Застрял он в море, увязнув в тине. Ему бы плакать, чтоб помогли, А он дерется. Ему не нужны другие. Наедине запирает двери, С дружками-шайкой встревает в распри С одним-единственным, самым первым, Не понимая к чему дистанция. В глазах прозрачных смиренье и дерзость; В глазах напротив ни капли страха. Его мальчик держит. И ждет надежды, А у того, что первый, мать умирает от рака. В его обороте с ожиданием встречи Желанье помочь, приблизить, встряхнуть. Он может один. О других не заходит и речи. Его сломать.Чтобы спасти, обмануть. Упрямо и дерзко, как большой парень, Крутой для шпаны, его окружившей, Замазав зеленкой шрамы и раны, На сердце наплюнув, идет, пусть не дышит. Иллюзии нет, фантомная близость, Несуществующая-в-отместку-любовь. Как обухом. Какая к черту взаимность? Как мог он подумать? Да что с его головой!? Что делают взрослые в случае правды? Стоят до последнего с пеной у рта? Становятся подлыми? Или коварными? Он делает больно,… прощает себя. Прощается с прошлым почти непугливым, Пускает под кожу заряд, не дыша. И шепчет на ухо, почти что трусливо, Желая в том убедить лишь себя. А тот невидимка, к нему равнодушный, Впервые касается, бьет не щадя. Мальчишка влюблен. Любовью задушен. Мальчишка забит. Но тот еще нужен. В этом ему не пересилить себя.