Как-то всё совсем не так..

О необъятной глубине и безграничности неба можно в полной мере размышлять только ночью. Когда я видел луну и звёзды на чистом небе, мне всегда казалось, что мир словно расчехляется, снимает маску серых туч, белых облаков и показывает свою настоящую, тёмную сущность. Ночь - это тайных ход, ведущий в самые потаенные и сокровенные уголки души и открывающий дверь в космическую беспредельность. Разве никто не замечал, что ночью люди ведут себя иначе, чем днём? Даже я, будучи одиноким, это вижу. Думаю, одинокие люди это как раз ясно видят, со стороны ведь виднее, а другие видят перед собой то самое "настоящее", которое может крыться в любимом деле, в жизненной цели или в каком-то человеке. А может в чём-то ещё. Ночь - это бесконечность. Потому и размышлять ночью можно бесконечно. Я и Юкиношита шли молча, и время длилось словно бесконечно. Я временами смотрел на неё, выражение её лица не менялось. Оно, как и сразу после того, как мы вышли из дома Юигахамы, веяло холодом и какой-то слабой, еле заметной грустью. Что всё это время творилось в её голове? Об этом я мог только гадать. Но любая моя догадка и близко не была к правде. — Знаешь... — она остановилась и, не глядя на меня, продолжила — я скучала по тебе. Какие смешанные чувства... Я так рада, что ты вернулся живым, но я так тебя ненавижу за то, что бросил нас. — ... — я не мог выдавить из себя ничего вразумительного. — Почему ты уехал? В такое место.. Опять самопожертвование? Я говорила тебе, что ненавижу твои методы, но это уже слишком, Хикигая. — она обернулась и посмотрела на меня, я отвёл взгляд. — Я не хочу об этом говорить. Опять пристаёт ко мне с этим самопожертвованием. Жертва вовсе не я. — А если не сейчас, то когда? Может завтра ты снова исчезнешь из моей жизни? Что ты можешь придумать, чтобы самому себе причинить ещё больше боли? — Ты перегибаешь палку. Я никуда больше не уйду. Мы встретились взглядом. Я смотрел на неё и чувствовал, что она вот-вот расплачется, её голос начал дрожать — Я хочу знать, Хикигая — Прости... — За что ты извиняешься? Её глаза блестели от накопленной влаги. Сейчас я ничего не хотел рассказывать. Я чувствовал вину перед ней. Перед ней и Юигахамой. Не говоря уже о семье. Если кроме клуба нас действительно что-то связывало и это был не обман, то выходит, что действительно я бросил их. Так или иначе, я уверен, что мы всё равно бы разошлись. — Я действительно не должен был так поступать, нужно было хотя бы поговорить с вами. У меня был выбор, я, в очередной раз, выбрал неправильный путь. Я сожалею о том, что причинил вам боль. И, я думаю, что сполна за это поплатился. — Опять ты.. Лучше бы о себе хотя бы немного подумал. В этом ты не изменился — она посмотрела на небо и, после недолгой паузы, задумчиво, еле слышно произнесла — Значит, сейчас ты ничего не расскажешь... — Я совершил ошибку. Жаль, что нельзя вернуться в прошлое и всё исправить. А если бы я мог вернуться? Поступил бы я тогда иначе? Не смотря на то, что я сейчас говорил, я всё равно считаю, что поступил правильно. Возможно, существовало какое-то более верное решение, но даже сейчас я не вижу иного выхода. О том, что произошло, знали только три человека. Одна из них - Юкиношита Харуно. Я до последнего был уверен, что она всё расскажет сестре. Но почему она этого не сделала? Или всё же сделала, но Юкиношита хочет, чтобы я ей сам обо всём рассказал? Нет, это глупо. В любом случае, я сейчас здесь. И Юкиношита сейчас здесь, Юигахама тоже, Комачи, все здесь. И с ними всё в порядке. — Забудь об этом. Раскаяние - самая бесполезная вещь на свете. Вернуть ничего нельзя. Ничего нельзя исправить. Иначе все мы были бы святыми. Мы не можем быть совершенными, никто не может. Похоже, об этом она больше меня не будет расспрашивать, по крайней мере сейчас. В любом случае, она бы никогда не одобрила мой выбор, так было всегда и будет. Но я её в этом не виню, ведь она, в какой-то степени, по своему будет права. Но сейчас это не важно. Я знаю, что мы всё равно вернёмся к этому разговору. Рано или поздно. Их жизнь сложилась не так, как я себе представлял. Юигахама заслуживает лучшего. Я уверен, что за всё время в её жизни было много дерьма, но не смотря на это она осталась таким же хорошим человеком. Теперь она смотрит на этот мир по-взрослому, но всё равно остаётся тем же наивным ребёнком. Юкиношита тоже. С тех пор, как я её встретил, я действительно ей восхищался, хотя 5 лет назад я никому, и даже самому себе, никогда бы в этом не признался. Я помню, как она однажды сказала "Никто не идеален. Все люди слабы, мерзки и завистливы. Они терпеть не могут, когда есть кто-то лучше них. Жизнь выдающихся людей всегда была трудной." Я, как человек не выдающийся, не могу её до конца понять, но я вижу, что это действительно так. И это действительно глупо. Безграничная доброта и жестокость в одном лице. Сама по себе Юкиношита представляет из себя сочетание противоречий. Казалось бы, "снежная королева", умная, предпочитает горькую правду сладкой лжи, считает себя лучше других, имеет своё мнение и имеет глобальную цель изменить этот мир через людей. Но у монеты всегда две стороны. Она верит людей и ко всему милому, особенно к кошкам, питает безграничной любовью. Тот, кто увидит вторую её сторону, которую она старается скрыть, посчитает её самым прекрасным существом во вселенной. Удивительно то, что она до сих пор не нашла себе достойного спутника. Спустя столько лет она изменилась, но её убеждения остались при ней, как и любовь к Пан-сану(я заметил брелок на её телефоне). Мы, не успев продолжить путь, успели оказаться жертвами буйной компании, которой мы, по их словам, мы перегородили дорогу. Просто группа молодых людей, доставляющая неприятности тем, кто не ищет неприятностей. Они были похожи на типичных отморозков-гопников с безумным взглядом, неформальной одеждой и вызывающим поведением, которое вызывало в глазах общественности лишь презрение, отвращение и страх. В самом деле, мы не делали ничего такого, чтобы привлечь внимание "одичалых", но у них была необходимость до кого-нибудь доебаться, потому ни я, ни кто бы то другой, не в силах предотвратить эту принеприятнейшую ситуацию. Их было 6 человек, все молодые, все парни, и все, судя по их манерам речи, совсем без мозгов. Бедолаги. Почему все они из всех возможных вариантом кем-либо стать в нашем обществе, выбрали именно вариант быть мудаком? Юкиношита дрожащими руками схватила меня за руку и встала за мной, я же в таких ситуациях умел сохранять спокойствие. Последние пять лет научили меня, что достаточно мощное оружие в подобных ситуациях - это холодный взгляд, не выражающий никакого страха, спокойствие, дабы не потерять рассудок, и поведение, которое не побудит их к агрессивным действиям, а лишь смутит. Так я себя и вёл. Вести диалог бессмысленно с такими типами, а у моих "одичалых" было ещё и хроническое безумие. Из их уст только и вылетали фразы "Эй,*свист*, какая цыпочка!" и разнообразная провокация в виде наводящих разговоров и оскорблений, но я их не слушал, я изучал состав их шайки и искал главаря, чтобы "заболтать его до отступления". Никого похожего я не нашёл, но одно лицо показалось мне до боли знакомое. Мы смотрели друг на друга некоторое время, игнорируя происходящее, а потом в этом парне я узнал Сайку Тотсуку. Боже, блять, мой. Как тот женоподобный, хрупкий, безобидный Сай мог превратиться в такое? Рост ниже среднего, густые волосы, строгий взгляд, чёрная одежда. Ещё и связаться с этими типами? Я был удивлён, насколько он изменился, хотя меня должно беспокоить совсем другое. От моих отвлечённых мыслей меня отвлёк парень, грубо положивший свою крепкую руку мне на плечо. Я машинально его оттолкнул, да так, что парень свалился с ног. Похоже, я всё же их разозлил. Нужно либо делать ноги, либо набивать кулаки. Первое отпадает, потому как со мной была Юкиношита, и, судя по её обуви, далеко она со мной не убежит. Кулаки сжались до хруста. Спокойно. Да, будет больно. Я почувствовал, как Юкиношита крепче сжала мою руку. Парни возбудились, но прежде чем они ко мне приблизились, их окликнул Сай: — Парни, оставим их в покое. — решительным тоном произнёс Сай. — Эээ, с чего это? Ты видел, как он Шина отпихнул? Их нужно про... — Нет. Я его знаю. Этот парень опасен, лучше отступить" - перебил его Тотстука. — Но... — Уходим. Парни оглянулись друг на друга с недовольным видом, но послушали его и развернулись. Я встретился взглядом с нашим спасителем и он мне улыбнулся. Даа, теперь я вижу, что это точно был он, вне всяких сомнений. Сай не стал задерживаться, чтобы перекинуться парой слов, и тоже развернулся и отправился вслед за своими товарищами. Пока я видел их удаляющися силуэты, я думал о Тотсуке. Как такое вообще могло произойти? Я был шокирован. Когда они наконец исчезли из виду, я обернулся и посмотрел на Юкиношиту. — Эй, ты в порядке? — обеспокоенно сказал я. Конечно, я беспокоился за неё. Будь я на её месте, я бы просто обделался. Ещё и с таким защитником, как я. Она лишь кивнула и всё никак не отпускала мою руку. Конечно, она была в шоке. Я чувствовал, как она дрожит. Всё же хорошо, что я пошёл её провожать, иначе, даже не смотря на то, что там был Сай, ситуация приняла бы наихудший оборот. И снова я вляпался в какую-то хрень. Господи, когда же это закончится? — Всё будет нормально. Пошли. — тепло сказал я и повёл её за руку к её дому. Подул несильный ветер, мурашки пробежались под кожей. Я ощутил редкие, холодные капли на своём лице. Начинается дождь. Этого ещё не хватало. Сверкнула молния, а через несколько секунд невдалеке пророкотал гром, подтверждая своим ворчанием, что вот-вот на землю обрушится ливень. Зонта у нас не было, а до дома ещё шагать и шагать, потому нам нужно найти укрытие. Дождь становился всё сильнее и сильнее. Мы успели добежать до остановки прежде, чем грянул ливень настолько сильный, что почти ничего не было видно. Хорошо - насквозь промокнуть мы не успели. Я люблю дождь. В такие дождливые дни есть возможность побыть наедине с мыслями вместе с задумчивой природой. Хочется немножко погрустить и набраться терпения, ведь скоро дождь закончится и придётся снова вернуться к наскучавшей бытовухе. Только если вы не такой мыслитель, как я, который думает постоянно. Но, когда идёт дождь, думать становится легче. Дождь, словно заглушает весь остальной мир и дарит временное чувство спокойствия. Хочется сидеть у окна с большой кружкой горячего, крепкого чая, смотреть, как сгущаются сумерки, и слушать мерный шум холодного осеннего дождя. Но я не дома, и кружки с чаем у меня нет. — Деваться некуда, переждём тут. Думаю, дождь закончится не скоро, так что давай лучше вызовем такси. — Угу. — Всё ещё страшно? — Нет, просто холодно. — Тогда лови — я снял пальто и накинул на неё — Ты... — Я не замёрзну, всё нормально. — перебил её я и набрал номер такси. Я договорился, машина должна была приехать через 20 минут. Долго. Мы сели на лавочку и над нами снова надвисла тишина. Такая спокойная, уютная тишина. Мы сидели так близко, что я слышал её ровное дыхание. Моё сердце сбилось со спокойного, привычного ровного ритма и готово было в любую минуту вырваться из груди. Да что со мной такое? — И снова ты меня спасаешь... — задумчиво произнесла она. — Я ничего не сделал. Но ведь я действительно ничего не делал. Всё происходит само собой. У меня в какой-то момент появилось чувство, будто я сам за собой наблюдаю со стороны и не могу сам себя заставить что-либо сделать или сказать. Я чувствую себя мёртвым. Словно моя душа уже давно покинула моё тело, но сознание обречено постоянно следовать за своим пустым сосудом, в который я никак не могу вернуться. Прикосновения Юкиношиты возвращают меня к жизни. Наш совместный вечер определённо подходит к концу, но расставаться с ней я не хочу. Не сейчас. Но вправе ли я попросить её остаться со мной? — Слушай... Может, поедем куда-нибудь выпьем? — Давай. Эээ.. Так просто? Хотя, может, после произошедшего она просто не хочет оставаться одна. Но даже если так.. — У меня дома есть, что выпить. Поехали ко мне. — Поехали. Подъехала машина. Мы быстро сели на заднее сидение, Юкиношита назвала адрес и нас повезли к её дому. Оу. Я сейчас действительно еду к Юкиношите. Домой к девушке. К Юкиношите. Домой. Так, парень, держи себя в руках! Ничего такого, о чём ты сейчас думаешь, не произойдёт! Юкиношита положила голову мне на плечо. Это меня успокоило, хотя это, скорее, должно произвести совершенно обратный эффект. Я порывисто и крепко обнял ее. Ее волосы касались моей щеки, лицо было совсем близко, я услышал слабый персиковый запах ее кожи. Так мы и ехали до её дома. Дома, как и ожидалось, было весьма уютно. Чисто, приятный запах, просторно и повсюду мягкие игрушки. Мы сняли верхнюю одежду, Юкиношита ушла переодеваться,а я расположился в гостиной. Пока я оглядывался и изучал интерьер, Юкиношита вернулась. Мы отправились на кухню. Там она быстро приготовила закуски и достала бутылку коньяка. Всё цивильно. Мы пили и разговаривали обо всём. Пять лет назад я бы ни в коем образе не представил бы эту картину: Я и Юкиношита у неё дома, вдвоём, выпиваем и разговариваем о том, о чем никогда бы не говорили. Сейчас, почему-то, коньяк кажется особенно вкусным. — Знаешь.. Ты - единственное, во что я всё ещё верю — тихо сказала Юкиношита. — Почему? — Ты настоящий. Ты честен перед самим собой. Ты не притворяешься, не стараешься быть кем-то другим, не пресмыкаешься перед другими. Ты не тот, кем тебя хотят видеть, ты это просто ты. Был раньше и сейчас. — Ты не права. Это не совсем так. — Ты стал искреннее. — Я не... — А что ты скажешь обо мне? — О тебе? — Да, обо мне — Юкиношита уставилась на меня, ожидая ответа. После недолго паузы я сказал: — Это.. действительно то, чего ты хотела? Эти семейные дела, этот брак и всё, что у тебя сейчас есть. Этого ты хотела? — ... — Ты стараешься быть идеальной и делаешь всё для того, чтобы выглядеть совершенством в глазах других. Но этого ли ты на самом деле хочешь? Мы теряем время, тратя его на то, что нам не нужно. Мы живём сейчас, чтобы быть настоящими, а не идеальными. Бонусной жизни, которую ты потратила бы на себя, не будет. — Ты делаешь то, чего от тебя ждут. Я знаю, что ты не хотела такой жизни. Но этого хотели твои родители и ты поддалась. Ты всю жизнь пытаешься оправдать ожидания своей семьи. И, возможно, ты до сих пор одержима погоней за своей сестрой. Очевидно, что ты была против брака со своим нынешним мужем, но ты даже на это пошла. И ради чего?. Когда ты в последний раз делала то, что сама хотела? После недолгой паузы она ответила: — Так.. ты во мне разочарован? — она грустно улыбнулась. — Нет. Ты сама сделала такой выбор. Да и кто я такой, чтобы осуждать тебя? — ... — Ты вольна делать то, что сама хочешь. Сними свою маску, пока она сама не впилась в твоё лицо. Будь сама собой. И не бойся проявлять свои чувства. Если ты не такая, какой тебя хотели бы видеть другие люди, то это их проблемы. Живи своей жизнью. У тебя есть всё. Почти. У тебя нет того, что тебе действительно нужно. Хотя, я уверен, что тебе не нужны советчики, которые указывали бы тебе, какой тебе надо быть. Она хихикнула. — Так странно — она улыбнулась — Подобные слова я говорила Юигахаме, когда она впервые пришла к нам в клуб. Я тоже не смог сдержать улыбку. — И вправду. Кажется, я сказал лишнего. Не нужно было всего этого говорить. — Ты знаешь меня настоящую, этого мне достаточно — сказала она и задумчиво посмотрела в окно. А знаю ли?

***

Я открыл глаза и перед собой увидел человека в инвалидной коляске. Из-за очень яркого света в окне за его спиной я не мог разглядеть лицо. Я оглянулся. Мы находились в помещении, в котором нет ничего :ни мебели, и даже двери. Краска отходила от стен, с потолка отваливалась штукатурка. Пол грязный. На нем лежали разбитые бутылки, старая одежда, пакеты, бумага.. Печальная картина, короче говоря. Внезапно свет в окне погас и стало совсем темно. Почти сразу вдоль коридора зажглись поочерёдно лампочки, я оказался в совсем другом помещении. Я обернулся, женщина находилась уже за моей спиной. На этот раз я увидел её лицо, она смотрела на меня такими испуганными глазами, словно увидела саму смерть. Эта женщина показалась мне очень знакомой. Я точно её где то уже видел. Я моргнул, рядом с ней появилось ещё два человека. Подумав, что мне привиделось, я протёр глаза руками и хлопнул себя по щеке дважды и снова открыл глаза. Руки были у меня в крови, лицо тоже. Людей стало больше. И многие выглядели очень знакомо, некоторых я видел впервые. Они все были либо испуганны, либо ужасно злы и все смотрели на меня. Кто-то зло улыбался. Я сделал шаг назад, они тоже. Ещё один. И снова они одновременно шагнули ко мне. Женщина в коляске не двигалась с места. Я развернулся и побежал в противоположную от них сторону вдоль коридора. Я обернулся и увидел, что за мной никого, но топот толпы всё ещё гудел в моих ушах. Когда я вновь посмотрел вперёд передо мной снова появилась та женщина, уже с младенцем на руках. Она посмотрела на меня, вновь окинула безумно испуганным взглядом и прокричала: — ОСТАВЬ НАС! ПОЧЕМУ ТЫ ПРОСТО НЕ ОСТАВИШЬ НАС В ПОКОЕ? ПОЧЕМУ? КТО ТЫ? ОСТАВЬ НАС! ОСТАВЬ! - проревела та женщина и начала просто кричать. Я почувствовал, что голова вот вот взорвётся, было настолько больно. Она начала плакать и из её глаз потекла кровь. Я ударил себя кулаком в лицо и моя голова рассыпалась на тысячу крупинок риса. Стены начали трещать и из трещин полилась кровь. Кровь затопила коридор по колено, я ударил кулаком в стену и она тоже рассыпалась на рис. Рис смешался с кровью и стал красным, он заполонил весь коридор и был мне уже по колено. Я посмотрел на женщину, рядом с ней снова стояли люди и недовольно смотрели на меня, ведь я шумел и мешал им гореть. Но меня их укоризненные взгляды не остановили и я ударил ногой в другую стену, которая так же рассыпалась на рис. Потолок провалился и мы начали падать. Падали с неба прямо в океан красной рисовой каши. Мы упали. Я открыл глаза и вместе с остальными людьми оказался на каком-то чёрном катере. Они всё так же стояли, горели и недовольно смотрели на меня. Потом они посмотрели на небо и их взгляды снова стали безумно испуганными. Я тоже посмотрел на небо и увидел огромного человека, который смотрел на нас насмешливым взглядом. Он смотрел на нас, потом внезапно начал брать каждого и рвать на части. Я спрыгнул с катера и хотел уплыть, но огромному человеку не составило труда меня поймать. Он взял меня в руки и начал растягивать меня, пытаясь порвать, как всех остальных. Разорвать на части. Мне было больно, эта боль длилась словно бесконечно. С неба начали падать оторванные части тела. Прямо на моё лицо падала голова той самой женщины, на ней застыло то же самое испуганное выражение лица. И я проснулся. Мокрый от пота. Рядом со мной сидела Юкиношита и обеспокоенно смотрела на меня. Я протёр лицо. — Ты.. кричал. Кошмар? — спросила она и прикоснулась к моей руке. Я дрогнул, всё ещё не мог понять, что происходит. — Д-да... — Я хотела разбудить тебя, но ты проснулся раньше, чем я успела... — Всё в порядке, такое иногда бывает. Я понемногу начал приходить в себя. Я посмотрел на часы, было 5:15. За окном было всё ещё темно. — Когда это началось? — Давно. Это уже не важно. — Иди ко мне. — Юкиношита притянула меня к себе и обняла меня. — Всё будет в порядке. Это точно Юкиношита или я ещё сплю? Или я настолько плохо сейчас выгляжу, что сама снежная королева проявила ко мне жалость? Как бы там ни было, у меня не было ни сил, ни желания сопротивляться, ведь мне было так хорошо. Если закрыть глаза и забыть о том, где и с кем я сейчас нахожусь, то я бы подумал, что лежу, обложенный множеством пушистых котов. Мы так и сидели молча. Только и было слышно её тяжёлое дыхание и ровный стук сердца. Я долго сидел неподвижно, про себя спрашивая, как я оказался в этой пучине беспомощности, и как вдруг её рука коснулась моей головы. И я почувствовал, словно с этим прикосновением слетел весь груз с моих плеч, нажитый этими годами. Было уже утро, но я чувствую себя, словно не спал три дня.Совсем не было сил и сильно клонило в сон. Юкиношита словно прочитала мои мысли и сказала: — Попробуй поспать ещё немного. Я побуду здесь. Чувство, будто у неё проснулся материнский инстинкт. Эй, я же не ребёнок в конце концов! Хотя, пожалуй, шанс поспать в объятиях самой Юкиношиты выпадает раз в жизни, а посему я просто не могу взять и отказаться от такого сокровища! Я говорил, что у монеты всегда две стороны. Так вот вторая её сторона, самая нежная и ласковая. Хотел бы я, чтобы это сторону она показывала только мне. Только мне. Мне и больше никому! С этими мыслями я и заснул. Когда я открыл глаза, дело было уже к вечеру. Похоже, что дома никого не было. Дверь была заперта, потому и покинуть квартиру Юкиношиты я не мог. На кухне я обнаружил записку, где говорилось, что я могу распоряжаться содержимым холодильника и что хозяйка скоро вернётся. Заморачиваться я не стал, потому быстро приготовил себе омлет, и ещё быстрее его съел. За окном темнело. Я включил свет и осматривал квартиру. По сравнению с тем, что творится у меня дома, это место можно было назвать самым уютным на свете. Аккуратно и красиво сложенные игрушки по всему дому. Игрушки Пан-сана, естественно, лидировали по количеству, что сразу же бросалось в глаза. Это так похоже на Юкиношиту. Моё внимание привлекла её домашняя библиотека. Она была довольно большой. Если вспомнить чья это библиотека, то удивляться совершенно нечему. Юкиношита и книги - вещи неразделимые. Я разглядывал стеллаж, замечал знакомые книги, пролистывал те, которые с первого взгляда показались мне наиболее интересными. Я так увлёкся просмотром, что не заметил, как быстро пролетело время. Опомнился только когда услышал, что кто-то открывает дверь ключом. И то не сразу понял, в чём дело. Почему-то возвращение Юкиношиты показалось мне самым неожиданным событием за последнее время, хотя чему тут вообще удивляться, это же её квартира. Войдя в комнату, она поздоровалась, спросила, как я себя чувствую, словно этой ночью я чуть не умер. Её тёплый, обеспокоенный тон на мгновение дал мне почувствовать, словно я что-то да значу. Всегда, когда мы оставались с ней наедине, нас поглощал бесконечный, многозначительный диалог, который, казалось бы, длился без перерыва. Часто случалось так, что диалог уступал место тому выхолощенному юмору, который обычно называют "весельем", хотя, в самом деле, это слово совсем не подходит тому, что происходит. Диалоги с ней давали мне, и, я уверен, что и ей тоже, ощущение единства чувств и мыслей. Всё чаще между нами возникали паузы, которые, в общем то, как я и говорил раньше, не вызывали никакого раздражения или чувство неловкости, нам просто было комфортно друг с другом. Я чувствовал, словно именно этого мне так не хватало все эти годы. По пути домой я снова зашёл в магазин. К счастью, в этот раз ничего не случилось и я благополучно добрался до дома. И тут я сообразил, что лучший способ сохранять порядок в квартире - это не появляться в ней. В наступившей тишине становится слышна каждая мысль. Принимаюсь перебирать отдельные этапы прожитой жизни. В памяти всплывают, казалось бы, давно забытые лица. Я вижу себя подростком в клубной комнате старшей школы, вижу Хиратсуку-сенсей, вламывающуюся без стука, на что Юкиношита, как обычно, укоризненно реагировала. Сначала воспоминания проступают в размытых очертаниях, но с каждым часом делаются всё четче. Мысли мои всё дальше углубляются в прошлое, а затем возвращают меня к той катастрофе, чья тень омрачила мою молодость. Хотя, казалось бы, куда мрачнее?

***

Казалось, что в университете было больше людей, чем обычно. Все активно готовились к предстоящим событиям, а меня всё раздражало. Вообще никогда не понимал, как люди могут радоваться от того, что им нужно выполнять какую-то работу. И, скорее, никогда не пойму. Ещё казалось, что меня единственного отчитывали за то, что я постоянно пытаюсь откосить от работы. Причем не от своей, а от работы других. Я не записывался в волонтёры и не собирался выполнять лишнюю работу, я просто хотел выполнить то, что предписала на сегодняшний день руководительница, и спокойно пойти домой. Работа, которой я сейчас занимался, никак не касалась того, в чём я должен был участвовать и это меня бесило ещё больше. — Чего такой недовольный? Я поднял глаза и увидел светловолосого парня в очках, ростом на пол головы ниже меня. Он был хорош собой, но лицо его было глуповатым. По крайней мере, так сперва показалось. Вероятно, это его работой я сейчас занимаюсь. Мне приходилось отбирать декорации с преподавательницей. Она руководила, а я доставал, таскал, перекладывал. Вредная женщина, я бы сказал. — Я тебя подменял? — спросил я, проигнорировав его вопрос. — Да, спасибо за работу, дальше мы сами — он улыбнулся, засучил рукава и направился к преподавателю. Я же, в свою очередь, ничего не ответив, пошёл прочь. Был вечер, солнце медленно скрывалось за зданиями. Я решил устроить небольшой отдых. Прогуливаясь по территории университета, я заметил кофейный автомат, и, купив традиционный напиток, сел на ближайшую скамейку. Когда я допил возлюбленную баночку MaxCoffee, было уже достаточно темно, на небе стали появляться первые звёзды. Дело близится к зиме, так что ничего удивительного в том, что дни становятся короче. Мимо меня изредка проходили студенты, разговаривавшие то о надвигающейся сессии, то о надвигающимся мероприятии. В общем, каждому было чем заняться. Я бы мог сидеть так вечность, но, боюсь, командир Томоэ-тян снова надаёт мне по шее. Нужно возвращаться. Направляясь к аудитории, я нарочно шагал помедленнее и надеялся, что меня всё же отпустят сейчас домой. Когда я всё же добрался до места, командира тут не было, а значит это подходящий момент, чтобы забрать вещи и уйти. Собственно, глядя на количество работяг, было ясно, что добрая половина сего коллектива уже смылась, а мне и подавно пора. Я быстро собрал свои вещи, надел наушники и направился к выходу. Когда я вышел из здания универа, между самим зданием и ограждением, там обычно находились клумбы и скамейка, я заметил две фигуры, одну из них я узнал сразу, Томоэ-сан я узнаю из тысячи, второй силуэт был явно мужской. Я остановился и спрятался за стеной, нужно было пройти мимо так, чтобы меня не заметили. Однако, никто из них и не собирался поворачиваться в мою сторону, они о чём-то яростно спорили. Да так яростно, что милая Томоэ-сан вдруг влепила неизвестному по лицу. И видимо, довольно сильно, он пошатнулся и чуть было не ударился головой. После удара Томоэ быстрым шагом пошла в мою сторону и, не заметив меня, прошла мимо. Мне совершенно не хотелось ни в чём разбираться, к тому же это не моё дело, поэтому я быстро направился домой.