Захлебнуться тобой

Под пальцами шелестели пожелтевшие от времени страницы фолиантов. Взгляд быстро прыгал со строчки на строчку, цепляясь за знакомые термины. — Черт возьми, все не то! — Гермиона в раздражении отпихнула от себя тяжёлый том. Рука потянулась за бокалом, и на губах появился уже знакомый вишнёвый вкус с явными дубовыми оттенками красного сухого. Кажется, в последнее время она слишком часто пьёт, и даже домовики на неё стали косо поглядывать, когда она в очередной раз, предвкушая длинную бессонную ночь в библиотеке, утаскивала из погреба покрытую густой пылью бутылку вина. Но устоять было крайне сложно: привыкшая за годы жизни в маггловском Лондоне к тому, что вино — довольно-таки посредственный напиток, Гермиона совершенно неожиданно для себя открыла настоящее богатство вкусов и ароматов, заточенное под тугими, деревянными пробками. Датированы бутылки были в основном 1700-1800 годами и стоили Малфою, наверное, целого состояния. Но ее это мало беспокоило, в конце-концов должен же быть хоть какой-то плюс в ее настоящем положении. Гермиона сладко потянулась и окинула взглядом стеллажи, уходящие в темную глубь просторного зала. Прямо перед ней образовалась уже приличных размеров груда пролистанных фолиантов. Каждый из них — настоящая кладезь знаний, неповторимый, чаще всего единственный экземпляр — «свидетель» гениальности какого-нибудь жившего несколько веков назад мудреца. И располагай Гермиона достаточным количеством свободного времени, она непременно уделила бы должное внимание каждой книге, но сейчас это все не то. Гермиона нащупала в кармане небольшой кулончик, поднесла на свет и нажала на замочек. С лёгким щелчком маленькая створка приоткрыла бережно охраняемую от посторонних глаз тайну: два родных лица, застывшие в вечной улыбке на маггловской фотографии. Глаза защипало от слез. Она сделала глубокий вздох, пальцы обняли хрупкую ножку бокала. Дверь неожиданно открылась. Малфой скользнул по ней взглядом и с уже привычным равнодушием прошествовал мимо. С их последнего разговора минуло без малого три недели. Малфой ее беспощадно игнорировал. Старательно обходил ее в коридорах поместья, загораживался газетой на завтраках и ужинах, во время которых им, увы, приходилось делить одну столовую, и даже, кажется, старался максимально избегать библиотеки: все, лишь бы лишний раз с ней не встречаться. Нет, совсем не то, чтобы ей хотелось общества Малфоя, но уж очень ей нужен был удобный момент для повторного озвучивания просьбы насчёт старинного фолианта в мэноре. Гермиона грустно взглянула на стеллажи, которые она обязательно в десятый раз заново изучит. Тщательно осмотрит каждый корешок, в надежде что в прошлые разы пропустила что-то очень важное. Но сердце легонько покалывало от печальной мысли, что среди сотен тысяч страниц, находящихся здесь, она, скорее всего, не найдёт и нужной строчки. — Грейнджер, ты совсем с ума сошла? Гермиона вздрогнула, совсем позабыв о присутствии Малфоя, который теперь, сложив руки на груди, смотрел на неё со своей фирменной маской презрения. — Ты уже и по утрам пьёшь? — Малфой, что за ерунду ты… — она скользнула взглядом к часам, стрелка которых приближалась к семи. Мерлин, сколько времени она здесь провела? — Я, наверное, зачиталась и совсем не заметила… — зачем-то начала оправдываться Гермиона и тут же себя одернула, потом посмотрела ещё раз на Малфоя и, кажется, только сейчас поняла, что тот стоит в строгом костюме и министерской мантии. Странно, обычно на работу он уходит гораздо позже. Или он с работы? — Как это на тебя похоже, — скривился он и развернулся. — Малфой, подожди, — Гермиона вскочила и ухватилась пальцами за его локоть. Он грубо стряхнул ее руку. — Чего тебе? — Не мог бы ты, пожалуйста, дать разрешение домовикам принести из мэнора… — Мы вроде это уже обсуждали? — Малфой кинул вопросительный взгляд, на который Гермиона коротко кивнула. — Так вот, с тех пор ничего не поменялось. — Он направился уверенным шагом к выходу. — Но почему?! — Потому что… — Малфой остановился, будто обдумывая свой ответ. — Потому что мне совершенно неинтересно, зачем тебе эта чертова книга, а когда мне что-то неинтересно, то я в этом никоим образом не участвую. — Я больше тебя никогда ни о чем не попрошу, — заверила Гермиона. — Пфф, — фыркнул Малфой. — Даже если и попросишь, сразу пойдёшь нахрен. — Ну это же просто книга! — не отступала она. — Да, — согласился он. — Но я все равно не буду этого делать. — Ты... ты маленький, закомплексованный мальчишка, — отчаянно прокричала Гермиона. — Пусть так, — равнодушно пожал плечами Малфой и растворился в темноте коридора. Гермиона опустилась на диван, чувствуя, как сердце отбойным молотком заколотило в грудной клетке. Стараясь справиться с обрушившейся на неё эмоциональной лавиной, она прикрыла глаза. «В конце концов, ещё не время опускать руки», — ухватилась она за верную мысль. Перед ней ещё десятки сотен книг, среди которых все-таки возможно… Но непослушные ноги уже несли ее по коридору в направлении глухого стука мужских туфель. Слегка не рассчитав скорости, она врезалась лбом где-то между лопаток Малфоя. В нос ударил терпкий запах парфюма с древесными нотками. Мгновение — и крепкие руки стиснули ее плечи и отшвырнули к стене. — Черта-с два, Грейнджер! Ты совсем сдурела?! — Малфой, да что тебе стоит? — как-то неловко всхлипнула она. — Я, кажется, сказал, — он сделал шаг по направлению к ней, заставляя вжаться в стену, — что я не буду для тебя, — больно ткнул пальцем ей в плечо, — этого делать. Что непонятного было в моей фразе? — он сузил глаза и приблизился к ее лицу настолько, что она ощутила, как по щеке мазнуло его горячее дыхание. — Непонятно одно, — Гермиона тоже сузила глаза. — Откуда в тебе столько дерьма, Малфой? — Посмотрите-ка, кто это у нас о дерьме рассуждает! — он резким движением вскинул левую руку, на что Гермиона инстинктивно выхватила палочку из кармана. Малфой отодвинул рукав, приоткрывая наручные часы, потом посмотрел на ее палочку, покачал головой, бросил: «Ты больная, Грейнджер», — и зашагал прочь. «Какая же Малфой все-таки свинья!» — подумала Гермиона, отодвигая от себя очередной том: которая неделя поисков — и ни единой зацепки. Ни единого упоминания о контрзаклятии! С каждым новым днём чувство отчаяния и абсолютного бессилия все больше затапливало душу, а в сердце воцарялось нечто сродни отчуждения. Медленно, но верно это сводило с ума. Руки постепенно опускались, внутренних уговоров и собственной мотивации не хватало. Гермионе нужен был хоть кто-нибудь, кто мог бы подарить ей маленький лучик надежды. Проблема лишь в том, что сейчас у неё никого не было… Никого, кроме неё самой. Она окинула взглядом свою спальню, которая за последнее время превратилась в мини-библиотеку: то тут, то там стояли стопки книг. Шелли, домашняя эльфийка, постоянно порывалась убрать все это «безобразие» и каждый раз получала категорический запрет. Гермиона подошла к журнальному столику, на котором заняли почетное место маггловские фотографии с ее родителями, с Дерекком, с университетскими друзьями и коллегами. Все, что успела с собой захватить в тот день. Жаль, что не было ни единой фотокарточки с Гарри, Роном, Джинни и всеми дорогими людьми, знакомством с которыми судьба так щедро ее наградила за годы учебы в Хогвартсе. Гермиона зажмурилась — и вот память услужливо подкинула образ лохматого Гарри с весёлой улыбкой и лучистым взглядом зелёных глаз, а рядом с ним — голубоглазый Рон, усыпанный яркими веснушками. Рон немного неуклюж и нескладен, но от этого только более очарователен, каким бы парадоксальным это ни казалось. А она ведь даже не знает, выжил ли он, этот немного рассеянный, рыжеволосый мальчишка. Ее милый Рон, первая детская влюбленность, настоящий друг… По прибытию в магический Лондон Гермиона твёрдо решила: во что бы то ни стало разыскать всех, кто остался в живых. Поначалу она рьяно бралась за поиски, но случайно наткнувшись на страницы старых газет с десятками знакомых фамилий, выстроившихся в строгий ряд под заголовком «Смертный приговор приведён в исполнение», Гермиона поняла, что ей страшно. Страшно раз за разом цепляться за знакомые сочетания букв и чувствовать, будто новые свежие рубцы образовываются на сердце. Так и не дойдя до последней строчки, Гермиона решительно отложила это занятие, пообещав себе непременно набраться смелости и покончить с проклятыми списками в один день. А пока она не знает… И раз не знает, то можно представлять, что Рон, Джинни, Невилл или кто-нибудь ещё, чью фамилию она не успела увидеть в списке, совсем рядом, и от встречи их отделяют какие-то ничтожные мгновения. Гермиона, тяжело вздохнув, открыла глаза. Единственные люди из ее прошлой жизни, которых она видела живыми и здоровыми — ее родители. Единственное, во что упирается вопрос об их возвращении — так это идиотская, ничем не объяснимая упрямость Малфоя! Вполне возможно, что она уже узнала бы нужное заклинание или же рецепт зелья. И лишь за мамино «Гермиона, девочка моя», за папино крепкое объятие она готова пожертвовать всем. Готова положить на кон своё счастье, будущее, превратиться в послушную невестку и прилежную жену. Готова дать продолжение роду Малфоев, дарить тёплую улыбку в ответ на кислую физиономию супруга, если такова цена исправления ее ошибки. Гермиона стиснула зубы: ведь все это время она старалась не мешать Малфою, когда он напивался с Блейзом в кабинете или когда, например, тащил Паркинсон или других девиц в свою спальню. Она не навязывала ему себя и точно так же старалась избегать всяких встреч. Она не делала ничего за этот месяц, чем могла бы хоть как-то испортить его праздное существование. А он не может дать разрешения! И ведь домовики ни в какую не хотят, что она только ни делала: и просила, и умоляла, и даже угрожала. Однажды Гермиона даже попыталась тайно пробраться в Малфой-мэнор, что с самого начала было откровенно глупой, обречённой на провал идеей. Конечно, для неё не стал открытием тот факт, что посторонним вход в поместье Малфоев строго закрыт. Гермиона хоть теперь и носила их фамилию, но все равно осталась для этой семьи посторонней. В конце концов, попытаться хотя бы просто для очистки совести стоило. Перепробовав все, она поняла: иных способов нет, только вытрясти хоть каким-то образом с Малфоя треклятое разрешение. Но и это, кажется, теперь невозможно. Невероятный порыв ярости затопил с головой, и в глазах на мгновение потемнело. Раздраженная Гермиона вылетела из комнаты и помчалась в библиотеку. Распахнув дверь, она взмахнула палочкой, но не успела произнести и звука, как вдруг из деревка вылетела яркая вспышка и раскатилась мощным потоком по всему залу. Десятки разбросанных по полу книг одновременно поднялись и, со свитом рассекая воздух, влетели на свои места в шкафах, подняв при этом страшный грохот. — Ого, — прошептала Гермиона, стараясь выровнять дыхание. Она убрала палочку от греха подальше, раздумывая над тем, что бы это могло значить. Больше всего это походило на те неконтролируемые выбросы, что порой на эмоциональной почве случались в магловской жизни. Но тогда она могла списывать все на нерастраченный магический потенциал, а сейчас, когда Гермиона активно пользуется магией, какое найти объяснение? Да и в школе с ней ни разу подобного не происходило. Озадаченная мыслями Гермиона в несколько шагов преодолела расстояние до другой стены и выглянула в окно: небо было окрашено пурпуром догорающего дня, но старые ели уже отбросили длинные тени, и сумрак мягко окутал поместье. Плотная стена густых хвойных деревьев окружала дом со всех сторон. Здесь навечно застыла тишина, нарушаемая лишь редким криком одиноко пролетающих птиц. А где-то там кипит, клокочет жизнь магического Лондона. По утрам улицы наполняются запахом свежесваренного кофе и гулом спешащих людей. А к вечеру, когда город освобождается от зуда повседневных забот, по улицам разливают свет яркие витрины магазинов, из-за дверей таверн слышен громкий смех и звон бокалов. Неустанный ритм гудящего Лондона завораживал, но, стоило признаться, был некий шарм и в этом вечном спокойствии, царившем здесь. Гермиона развернулась и уставилась в огромный мраморный камин. Заботливые домовики уже развели огонь, который, потрескивая, разливал уютный свет по центральному коридору меж стеллажей. «Такая богатая и такая бесполезная для меня библиотека» — с тоской подумала Гермиона. Библиотека. Это слово вдруг вспыхнуло яркой звездой и разорвалось в душе тысячами фейерверков. — Библиотека! — воскликнула Гермиона. — Ну конечно! Она звонко засмеялась и даже топнула от удовольствия ногой. И эта мысль показалась вдруг настолько гениальной и одновременно очевидной, что Гермиона ощутила некоторую досаду на себя: как она не догадалась раньше? Пребывая в состоянии опьяняющей эйфории, она уверенным шагом направилась к кабинету, из которого доносились звуки оживлённого разговора. — Малфой, — громко постучала она. Ответа не последовало. Гермиона ещё раз ударила в дверь. — Кажется, твоя дражайшая супруга хочет присоединиться к нашей вечеринке, — послышался приглушённый голос. — Иди нахрен, Блейз, — фыркнул Малфой. — Чего тебе, Грейнджер? Она надавила на ручку и оказалась в светлой, немного душной, наполненной табачным дымом и запахом огневиски комнате. Прямо напротив неё за рабочим столом развалился Малфой и выжидающе на неё смотрел. Слева терлась разукрашенная Паркинсон, а на диване устроился Забини. Картина маслом. — Я даю тебе последний шанс, Малфой. — гордо произнесла Гермиона. — Ого, семейные интриги, — присвистнул Блейз. — Грейнджер, я в тебя сейчас аваду запущу, — медленно процедил Малфой. — Последний шанс на что, миссис Малфой? — хитро улыбнулся Забини. — Ты можешь не называть так грязнокровку? — простонала Паркинсон. — А как мне ещё называть миссис… — Дай разрешение домовикам, — Гермиона нетерпеливо перебила Забини. — Нет, — отрезал Малфой. — Это твоё последнее слово? — склонила голову она. — Абсолютно, — твёрдо кивнул он в ответ. — Что, боишься своего папочку, а, Малфой? — улыбнулась Гермиона. — А ты не боишься, что я тебе сейчас шею сверну? — он тоже улыбнулся. — Нет, — покачала головой довольная Гермиона. — Вали отсюда, — устало произнёс Малфой. — А то что? — вскинула бровь она. Он неспешно открыл ящик, несколько секунд там порылся и, бросив невозмутимый взгляд, наставил прямо на неё палочку. Животный страх липкими щупальцами сжал сердце, заставляя вскипающий адреналин разливаться колючим током по венам. Правильная мысль была — бежать, но ноги будто вросли в землю. Ступор. Ностальгия так не вовремя на неё обрушила свой поток, и вот перед глазами раскинулось поле с рыхлой, пропитанной кровью и страданиями землёй. То тут, то там — тела друзей, знакомых, преподавателей в неестественных позах. А она смотрит лишь на кончик палочки, из которой появляется зелёная вспышка. — Коллопортус, — словно из-за стены донёсся голос Малфоя. И прямо перед ней с грохотом захлопнулась тяжёлая дубовая дверь, возвращая в реальность. А на следующий день Гермиона в сотый раз придирчиво осматривала в зеркало свою белоснежную блузку в сочетании со строгой, идеально выглаженной юбкой-карандашом. Вчера показавшаяся гениальной идея сегодня казалось просто чудовищной. «Магглорожденная», — отчаянно повторяла про себя Гермиона. — «Кому я нужна?». Съедаемая сомнениями, она зачерпнула волшебного пороха, шагнула в камин и назвала адрес. Гермиона была почти уверена, что каминная сеть для неё заблокирована, и приготовилась уже ругать себя за столь наивную надежду, но зелёный вихрь вдруг закружил в цветном водовороте. Она крепче прижала к себе папку с документами и закрыла глаза. Оказавшись в огромном каминном зале, она отряхнула одежду от пыли, дрожащими пальцами достала зеркало и поправила выбившийся локон из прически. В желудке вдруг появился холодный узел, который туго стянул все внутренности. Гермиона огляделась вокруг, и воспоминания цветастым калейдоскопом завертелись вокруг нее. Она сделала шаг назад, чувствуя лёгкое головокружение. Тягучая мысль, что где-то в этих стенах возможно сидит человек, который до сих пор ей снится в самых страшных кошмарах, человек, который убил Гарри, убил многих ее друзей, поселила неуверенность в тревожном сердце. Сделав глубокий вдох, Гермиона потянула за цепочку на шее, чтобы ещё раз посмотреть на крошечную фотографию родителей: «Прости, Гарри», — неслышно прошептала она и направилась к лифтам. — Можно войти? — Гермиона постучала в дверь. — Да, проходите, — послышалось. Она потянула на себя ручку и обомлела: перед ней — гость из тёмного, покрытого горькими воспоминаниями прошлого. — Здравствуйте, мистер Нотт, — сглотнула застрявший в горле ком Гермиона. — Какие люди, — мужчина отложил бумаги и внимательно взглянул на неё. — Мисс Грейнджер, кхм. Точнее миссис Малфой. С чем пожаловали? Гермиона, стараясь сосредоточиться на своём вопросе, избегала смотреть на отца бывшего однокурсника. Она решительно вошла в кабинет и, положив папку на стол, присела на стул напротив. — Я бы хотела, — прочистила горло, — может быть, для меня здесь найдётся работа? — Вот как, — он расплылся в слащавой улыбке. — Что же ваш супруг, мистер Малфой, не в состоянии вас обеспечить? — Нотт сложил руки на груди. — Мне казалось, он неплохо зарабатывает. — Дело не в деньгах, — покачала она головой. — А в чем же? — Просто хочу чем-нибудь заниматься, — отчеканила Гермиона. — Приносить посильную пользу обществу. — Пользу обществу, — медленно повторил Нотт старший. — Интересно… — он поднялся и прошёлся вдоль стены. — И вы считаете, что можете принести пользу? — Вот, пожалуйста, — Гермиона кивнула в сторону папки. — Здесь кое-какие документы. Может быть, что-то окажется для вас интересным. — Но дело в том, миссис Малфой, что у нас сейчас нет вакансий. Сердце провалилось куда-то в желудок. Гермиона с трудом подавила вздох разочарования: — Тогда спасибо, всего вам доброго, — поднялась на ноги. — Ну подождите, миссис Малфой, куда вы так торопитесь? — он поспешил занять стул напротив. — Я отнимаю ваше время? — Вы, кажется, только что мне отказали, — склонила голову Гермиона. — Просто ваше появление для меня столь неожиданно. — он придвинул к себе бумаги. — Давайте взглянем, что вы можете предложить. Гермиона вдруг испытала странный душевный порыв, маленький уголёк надежды слегка затеплился где-то глубоко в душе. — Так-с, интересно. — бубнил он. — Закончили маггловский университет, работали в больнице, прошли курсы… Смотрю, вы времени зря не теряли, — усмехнулся он. — Почему же вы не пошли в госпиталь Мунго? — Я решила себя попробовать в другом направлении, — отрезала Гермиона. — Амбициозно, — рассмеялся он. — Палец в рот не клади, да, миссис Малфой? Гермиона проигнорировала этот показавшийся ей риторическим вопросом. — Мне нравится, — рассмеялся он. — А мистер Малфой, ваш супруг, в курсе? — Нотт внимательно посмотрел на неё своим пытливым взглядом. — Да, конечно, — ни один мускул не дрогнул. И когда она научилась так профессионально лгать? — Признаться честно, мне импонирует ваш настрой, — Нотт утвердительно кивнул. — Но только не рассчитывайте, что сможете здесь построить блистательную карьеру, опираясь лишь на авторитет вашей фамилии и положение вашего супруга. — Я смогу построить здесь блистательную карьеру, опираясь лишь на свои профессиональные качества, мистер Нотт. Он звонко рассмеялся, явно довольный ее резким ответом. — Ну что же, посмотрим, — Нотт сложил пальцы в замок. — Конечно, как я уже сказал, у нас как таковой вакансии нет, но, — он сделал паузу. — Нам всегда нужны хорошие кадры. — Вы мне сейчас льстите? — без тени улыбки спросила Гермиона. — Отнюдь, — покачал головой Нотт. — Могу вам предложить местечко. Работка не пыльная: будете вести отчетность, статистику, составлять документы. Кажется, в Хогвартсе с точными науками у вас не было проблем? — У меня ни с чем не было проблем, — отрезала Гермиона. — Ну тогда, думаю, справитесь, — усмехнулся он. — А дальше — посмотрим, что с вами можно сделать. — Когда я могу приступать? — намеренно безразлично поинтересовалась Гермиона. — Послушайте, — он вдруг вскинул свой взгляд. — Я вас сразу предупреждаю: если вы задумали провернуть какие-либо шуточки, то здесь это не прокатит. — Я не пришла сюда шутки шутить, мистер Нотт. — Имейте в виду, за вас несёт ответственность ваш супруг. Выкинете что-нибудь — спрос будет с него. — Я вполне взрослая, чтобы нести ответственность за себя самостоятельно. — Я вас предупредил. — Хорошо, я вас услышала, — сухо ответила Гермиона. — Вот и славно, — тот снова расплылся в улыбке. — Начинать можете завтра, в девять утра. — Спасибо, — кивнула Гермиона и поднялась на ноги. — До встречи, миссис Малфой. — Всего доброго, мистер Нотт. Не веря собственному счастью, Гермиона выскочила из кабинета. На лице сияла улыбка. У неё получилось! Получилось! Она вышла на улицу и вдохнула свежий воздух. Осень в этом году стояла на удивление мягкой. Гермиона была не в силах возвращаться домой прямо сейчас, душа крошилась на миллион сверкающих осколков от эмоционального возбуждения. Она сделала шаг, ещё… По узким улочкам мимо неё бежали прохожие, озабоченные своими проблемами, а она ощущала себя самым счастливым человеком. Уже завтра у неё будет доступ к одной из самых богатых библиотек всего магического Лондона. Может быть, в следующем, а может, даже этом месяце она узнает заветную формулу. И это блаженное чувство оглушало, топило с головой. Хотелось встать на самую высокую вершину мира и кричать, делиться своим чувством. Так она потратила на пешую прогулку добрых несколько часов и опомнилась, лишь когда на улицах начали зажигать фонари. Гермиона поспешила в Косой переулок, чтобы успеть вернуться домой до прихода Малфоя.

***

— Значит министерство, Грейнджер? — прогремел Малфой, который только что вышел из камина. Он преодолел в два шага расстояние между ними и навис над ней всем своим телом. — Ты нагло воспользовалась моей фамилией, чтобы устроиться в министерство? — Министерство! — прохрипела Гермиона. Она инстинктивно нащупала палочку в кармане, но Малфой вдруг схватил ее за запястье, дёрнул руку вверх и больно прижал к стене. — Ты решила поиграть со мной? — губы скривились в ухмылке. Ее обоняния коснулись уже знакомые древесные нотки его парфюма. — Ты беспомощна, Грейнджер. Я раздавлю тебя, грязнокровка, как мотылька. — Какие сравнения, Малфой, — процедила она и попыталась оттолкнуть его свободной рукой, которая тут же оказалась в плену его крепких пальцев. Гермиона вздёрнула подбородок, слегка задев кончиком носа его губы. — Ну так что, поиграем, Малфой? — прошептала она. — Конечно, поиграем, — он внимательно посмотрел на неё. Минула, наверное, целая вечность, и руки уже начали неимоверно ныть от боли, когда он вдруг сказал: — Встретимся завтра в Министерстве, Грейнджер, — и зашагал прочь. — Малфой! — крикнула она ему в спину, заставляя остановиться. — Моя фамилия теперь — Малфой!