Мой брат - Джефф Убийца

Так-с. Опять таки придется проявить несколько моментов. В кои-то веки я решила вписать в сюжет реальные события и именно из-за этого надо кое-что разобрать. 1. ОГПУ — объединённое государственное политическое управление. 2. Действия ОГПУ по отношению к Кутепову реальны! Ну это всё… наверное. А теперь переходим к главе. И в какой дыре я опять очутился? Какой год вообще? Спрашивать у людей вообще не имеет смысла — в психушку отправят, а то и что похуже придумают, а я этого ой как не хочу. Хм… А настолько ли важно это? Не думаю. По-моему, сейчас куда важнее местность осмотреть, может что-то странное я замечу. Я взглянул туда, откуда дул холодный, но властный ветер. Небольшие улочки, потрёпанные дома — всё это придавало городу какую-то ветхость, ощущение чего-то забытого. Половина рабочих предприятий были закрыты. Хорошо одетых людей на улице и в помине не было — здесь царствовала жестокая, властная жрица  — безработица. Дети… Все измазанные грязью, полуголые и худые до такой степени, что была отчётливо видна каждая косточка их тела, мерзли на улицах. Что за омерзительное место?! Сзади незаметно подкрался маленький мальчик, тоже весь чумазый. — Mon oncle, donne-moi de l’argent pour du pain et du lait (Дядя, дайте денег на хлеб и молоко).  — из его глаз потекли слёзы. Я не понял, что он сказал, но теперь точно мог определить, что во Франции. Как вроде бы, Франция — город любви, богатый свежей выпечкой по утрам… Что же с ним стало? — oncle (Дядя)? Я опустил взгляд на него и с чувством сожаления покачал головой. Разочарованный мальчик медленно побрел к остальным беднякам. Я бы так и простоял целую вечность, но меня окликнул молодой офицер. — Hey Jeff! Сколько лет, сколько зим! — его акцент говорил сам за себя — «Я — не местный.». Что-то было в этом акценте приятное, но грозный вид офицера просто аннулировал это чувство. — А? — Это я — Грей. Не узнаешь? — А… Грей! Привет, что тебя сюда занесло? — я решил сделать вид, будто знаю его. Сейчас самое главное не ошибиться, а то все покатится к чёрту. — Ты. — В каком смысле? — Сообщить тебе самые горячие новости надо. — он сначала посмотрел на меня своим глазом, — на втором был неведомый для меня шрам — что очень напрягало, — и только потом засмеялся от души. Я тоже засмеялся.  —  Ух. А теперь к делу. — он нервно сглотнул слюну, накопившуюся ща наши переглядки. — Нашего генерала, Александра Павловича, или, как ты его называл, Кутепку, похитили. — Да? И как же он попался? — Это до сих пор неизвестно. Мы все надеемся на твою помощь. — он лучезарно улыбнулся, а я, в ответ на его улыбку, кивнул. Он взял меня за руку и мы побежали, видимо, к «мы все». Через некоторое время, я уже находился в штаб-квартире, окружённый незнакомыми людьми. Все у меня спрашивали, как я живу и многое похожее, на что я отвечал, что всё хорошо. Весь этот «Ад» прервал Грей. Он показательно кашлянул и все сразу же разошлись по своим местам. — Ну что, друзья, товарищи и собратья… Я рад, что вы так бурно отреагировали на появление в наших рядах Джеффа, но сейчас наша задача состоит в вызволении генерала. Спрошу еще раз… у кого-нибудь есть план, как спасти Александра Павловича? — глаза Грея пробежались по небольшой комнатке. Куча коробок захламили её. Также было очень много пыли и освещала это помещение только одна малюсенькая лампочка, которая немного проливала свет в этой кромешной тьме, но не настолько, чтобы можно было спокойно и уверенно разгуливать по нему. Гробовое молчание, казалось, длилось бесконечно. — Джефф? — он посмотрел на меня с надеждой, как мне могло показаться. Я попросил рассказать всё, что было известно на данный момент. — Кто расскажет всё Джеффу? Карльс? — Карльс кивнул головой. — С чего бы начать… — его акцент был чисто французским, что означало, что он либо живёт очень долго во Франции, либо чистокровный француз. — А! 26 января состоялась панихида из-за смерти барона Каульбарса, на которой должен был присутствовать наш генерал, но его там не застали. — он сделал достаточно длинную паузу, а затем продолжил. — Не знаю, важно это или нет, и имеет ли это вообще какое-то отношение к Кутепову, но всё-таки расскажу. За несколько дней до этого, ОГПУ расстреляли нашего друга — Де Роберти. Я все внимательно выслушал и сделал вывод, что расстрелянный Роберти имел какое-то отношение к исчезновению Кутепова. Не думаю, что какое-то ОГПУ стало бы просто так тратить патроны. — Спасибо, Карльс. Я, пожалуй, пойду. Мне надо много времени, чтобы всё обдумать. — Да, конечно. — Грей всех отпустил и я пошёл по неизвестной мне улице. Начало смеркаться. На улице шёл снег и ветер задувал мне за шиворот снежинки, из-за чего по моему телу пробежался целый табун мурашек. В такую погоду я не побомжую на улице. Надо найти хоть какое-нибудь укрытие, а то на следующее утро будет шанс, что найдут мой окоченевший труп, лежащий на какой-нибудь лавочке в богом забытом месте. — Эх… вот бы. А? — под моей ногой что-то брякнуло. Я нагнулся и поднял кожаный мешочек с золотыми монетами. — Ну нихрена ж себе! — крикнул я на всю улицу, при этом подпрыгивая и приплясывая на месте. Посчитав сумму монет, которые были в мешке, я направился в ближайший дом, чтобы напроситься на ночлег. Я осмотрелся, в попытках отыскать хоть что-то похожее на дом. Посмотрел направо — обгоревшие, ветхие дома. Посмотрел налево — тоже самое, но мне в глаза бросился один дом. Это был серый дом с белыми, кое-где потрепанными, колоннами, с покривившимся балконом — и не менее кривым ограждением. Окна в доме имелись, но где-то они были черными от сажи или просто потрескавшиеся. Дверь была, как будто новая, что довольно странно. Я подбежал к двери и тихонько постучался, после чего отворил дверь. — Есть кто? — раздалось эхо, разнесшее мой голос по всему дому. Было темно, из-за чего нельзя было разглядеть интерьер дома. Я зашел в дом и, пройдя несколько шагов, захлопнулась, что привело к обвалу в виде пыли. Я закашлял. Пыль попала в одежду, что доставляло очень сильный дискомфорт. Вдруг раздался звук шагов, приближающихся ко мне. Я начал двигаться назад к двери, которая, по закону жанра, была заперта. Шаг за шагом я приближался к отчетливее были слышны шаги незнакомца. Я уже чувствовал спиной холодную, сырую дверь, как кто-то подошел ко мне вплотную. Это был…