Werewolf

— Я Лара — жена Роберто! — походкой от бедра приближается к нам. Жена? Какого чёрта? Что вообще творится? Земля зашаталась под ногами, перед глазами все поплыло. Сорваться бы и убежать, но стою, словно прибита гвоздями к полу. Как он мог меня обмануть? А самое главное, зачем? И зачем было приводить сюда — в дом, где живет его супруга? Насколько нужно быть бездушным, чтобы так поступить?! — Исчезни, Лара! — грубо сказал Роберто, а сам косится на меня. — С чего вдруг? Пусть знает! — рыжеволосая упирает руки в бока. Небось как базарная бабка собирается закатывать истерику. — Знает что? — возмущенно спросил Роберто. — Что ты ей отвел роль любовницы! Ещё и беременной любовницы — лучше просто не придумаешь! — ликующе смотрит на меня. Получает удовольствие унижая меня. Я — беременная любовница? Упасть и умереть бы тут от стыда, но судьба не так благосклонна ко мне, чтобы потакать моим желаниям. — Ну если так, то ты у нас так легко соглашаешься выполнять роль несчастной рогатой жены? — усмехнулся Роберто и положил руку мне на плечо. — Не слушай ее Эм, бред несет. Никакая она мне не жена! — и кому из них мне верить? Что вообще происходит? Во что я влезла? И что он себе позволяет?! Никогда не могла и представить, что буду играть роль разлучницы. Бог свидетель, я никогда не хотела этого! Я всегда таких женщин презирала и что получается, что теперь я такая? — Не нужно, — с неприязнью дергаю плечом, чтобы скинуть его тяжелую руку. — Малыш, брось! — нагло дергает меня к себе и прижимает лицом к груди. — Она мне не жена, — шепнул у уха. — Просто действует на нервы тебе и мне. Одного желания мало, чтобы стать женой волка. — Вот именно! Не все так просто, деточка! — вспыхнула рыжеволосая, выпучив зеленые глаза на меня. — Но если так разобраться, что тогда я здесь делаю? — - Действительно, — выпускает меня Роберто. — Никто тебя насильно не держит! Что-то я совсем ничего не пойму. Он её гонит? Гонит свою жену или не жену? Хотя разговор ведут далеко ни как супруги, скорее как давние любовники. Жена она ему или нет? Один утверждает одно, другая другое — кому верить? И вообще, зачем мне это всё нужно? Ну где же Джексон? Жду его как спасательный круг из всей этой путаницы. Знаю что будет злиться на меня и пусть! Готова пережить любой его нервный срыв, только бы поскорее забрал меня. — Холишь и лелеешь её только потому, что она беременная? — презрительно кинула взгляд на мой еще невидимый живот. — Нет! Я выбрал её себе в пару! — что это ещё за… — Ты же хотела, чтоб я определился? Я определился, причем уже давно! — Нет, — мотнула головой. — Я была повязана луной с альфой! Я твоя пара! — Марго! — - Роберто нервно перевел взгляд на женщину. — Ты мне обещала, что к моему возвращению решишь эту проблему. — Я не проблема! Я твоя… — Умолкни! — голубоглазый шагнул в её сторону, пронзая грозным взглядом. — Эй, — задеваю неуверенно его руку. — - Роберто, ты чего? — на мгновение показалось, что он собирается ударить её. — Только без насилия! — А тебе скажу честно — ты не доносишь волчонка! Просто не сможешь — не хватит сил выносить сверхъестественное существо! Оно сильнее тебя в сотни раз, — Лара пожала плечами. — Максимум семь месяцев, да и разродиться ты не сможешь! Вот она — плата за любовь к волку. «Чего? Она это серьезно?» — подкосило хуже ноги. Не об этом ли мне пытался сказать Джексон? Хотя нет речь шла об аборте! И какая разница, что так и что эдак — мне не выжить?! — Угомонитесь, — спокойно сказала Марго, будто ничего другого и не ждала. — Джексон подъехал, хотя бы при нём не устраивайте концерт! — пронзает молнией насквозь, чувствую, как все занемело. Джексон? Задрожали поджилки, в голове помутнело, только бы не упасть в обморок или, еще хуже, не разревется. Как смотреть ему в глаза, что сказать и как объяснить? Как ему объяснить всю ситуацию? Если смогу что-то вымолвить! Чувство вины валит наповал. Джексон умный мужик, может сам как-то разрулит всю эту глупо сложившеюся ситуацию? Через считанные секунды входит в дверь. Медленно шагает — руки в брюки, темная рубашка — расстегнуты две верхние пуговицы, галстук сбоку висит небрежно. Как всегда зол, но совершенен по своему. — Джексон, — с любовью произнесла женщина, быстро шагая к нему. Повела себя, будто любит и уважает больше всех остальных находившихся в этой комнате. Или хочет это так выставить, метнув бисером? Если честно не очень она мне понравилась Марго. Ничего плохого не сказала и не сделала ещё, но взгляд очень уж презренный. — Марго, — натянул улыбку. Пронзает взглядом меня — просто испепеляет. А я стою и не дышу. Кажется, что застываю в пространстве. Воздух вокруг становится тяжелым, каждый его глоток режет легкие, словно вдыхаешь ядовитые пары. Теперь-то я поняла какой из Ливертонов звонил мне в тот день. И это означает одно, что и в этом Роберто не обманул. Он звонил, а я гуляла. И спор у колледжа, странно среагировал Джексон. Он подумал, что я ему выдаю его же брата, пока не выпалила его имя следом. То был испуг и растерянность в глазах — он уже догадывался, а я в неведение скакала вокруг Джексона. — Что с твоим телефоном? Мы еле до тебя дозвонились, — целует в щеку и обнимает его Марго. — Разрядился в неподходящий момент, — смотрит сквозь неё на меня и Роберто. — Джеки! — голубоглазая подскочила и повисла на его шее. Я бы тоже так хотела себе позволить! — Принцесса моя! — крутанул её вокруг оси, обнимая. — Джеки! — - Роберто подошел к нему, оставляя меня позади. Как же мне страшно, сердце мечется, холодок внутри не прекращается. — - Роберто, — пожал ему руку, стукнулись плечами и наконец обнялись. — Ты чего так долго? — дурачась поднимают друг друга, будто меряются силами, как подростки. Они братья и друзья. Что же я наделала! Закрутила с двумя взрослыми мужиками ещё и родными братьями. Я совсем запуталась… — Потом! Хочу тебя кое с кем познакомить, — поворачиваются в мою сторону. А я хочу просто исчезнуть куда-нибудь! Испариться, раствориться, провалиться куда-нибудь, но только не находится здесь. — - Какого черта ты делаешь, Роберто? — злобно прошипел в его сторону. Сердце задребезжало в груди, бьется, ударяется о грудную клетку. Он мое спасение, моя надежда. Вмиг расставит все на свои места, если захочет. — Браун! — прошипел сквозь зубы, подходя впритык. Сердце сжалось, не зная, чего ожидать. — Да чтоб тебя! — схватил меня за воротник рубашки и дернул грубо на себя.  — Джеки! Джеки, — подскочил Роберто. — Она всего лишь его внучка, не больше! — пытается отцепить его от меня. — Она не в курсе! — в курсе чего? Я ещё чего-то не знаю? Что? О чем они? — И ты привел её сюда? — дернул ещё раз, оттолкнул назад и отпустил меня. Падаю на диван, ударяюсь о мягкую спинку. Не больно, а как обидно! Что они имели ввиду? Чья внучка? Он нагло назвал мою фамилию, но зачем, если не собирался говорить о нас? И с чего вдруг я решила, что он мой спаситель? Заступится и заберет отсюда — размечталась! — Джеки, давай поговорим. — - Роберто одергивает его. — Ещё успеем! Так с ума сойти недолго! — поспешно покидает комнату. — Эмили, — Роберто снова подходит ко мне. — Не нужно! — встаю, не даю ему близко подойти. — Он просто вспылил! — пытается оправдать брата. — Он хороший, вот увидишь! — Да, как же… — так и хочется пуститься следом за ним и раскричаться. Ещё бы мне не знать, от чего Джексон бесится. Но искать причину в какой-то внучке, чтобы так меня унизить! Потираю шею, которая почему-то жжет неприятно. Может от туго натянутого воротника? — Что за внучка? Чья внучка? — ничего не соображаю, а сама шею свою потираю. — Не сейчас, Эмили. Это старая и долгая история, — ещё одна долгая история, которую хочу знать сейчас, чтобы понять, что же все-таки происходит? Снова входит Джексон, вот только у него в руке мой клетчатый чемодан. Он был на станции и забрал мои вещи, а значит, просмотрел камеры. И неужели не было понятно, что я не по своей воле оказалась с Роберто?! Он снова отказывается от меня? Именно тогда, когда я решила, что мне лучше с ним? — Так понимаю, это твоё?! — с пяти шагов швыряет мне под ноги. Чемодан с грохотом валится на пол, скользя, едет к моим ногам. Ударяется об меня и останавливается. — Добро пожаловать в семью! — с издевкой говорит Джексон. — Джеки, — Роберто в недоумение смотрит на него. Да! Мне тоже очень интересно, как он объяснит пребывание моего чемодана у него. — Не надейся, что буду постоянно за тобой подчищать, беспредельщик! — чего? И всё? Роберто не тормози, спроси ещё чего-нибудь! — А ты нашел то, что искал? — Нет! — направляется к выходу. — Я с тобой! — - Роберто рванул за ним. — Эмили, я скоро буду… — мельком говорит мне. Стою в растерянности и не успеваю мысли собрать: кто и что к чему тут? Куда они собрались? И почему Джексон ведет себя, как чужой? Не могу поверить, он так просто сменил маску и отключил все чувства? — Смысла нет, — остановил его Джексон. — Ты лучше со своими курицами разберись, братишка! — и все поняли, кого именно он имел ввиду — я и рыжеволосая. И за сегодня не первый раз меня обозвали курицей. Наверно я и есть курица, которая даже не может за себя постоять! Смотрю вслед Джексону и все равно не могу злиться на него. Если бы я только могла разговаривать, как Роберто, телепатически. Пытаюсь понять ход его мыслей: он одобряет выбор брата, уступая меня ему, или он думает, что это моё решение? — А со мной даже не поздоровался, — негромко сказала Лара. — Тебе больше всех повезло, — усмехнулась Марго. Стоит как вкопанная, не меньше всех остальных шокирована внезапным пополнением в семье. Потираю шею, которая всё ещё неприятно жжет. Чего-то не хватает… — Вот чёрт! — меня осенило. Джексон не собирался меня пугать или ещё что-то насилию подобное. Он незаметно для всех содрал с моей шеи ожерелье с подвеской — ключ, который сам же и подарил. Наверно, все-таки мама была права — этот подарок был в качестве предложения руки и сердца, которое он только что отозвал. — Вот так вот… — слёзы заполнили глаза. — То дарят то забирают, — тихо шепнула. Так стало пусто на душе, невыносимо больно. Что сказать человеку, которому ты не нужен? Который так просто взял и отказался от тебя! — Ты чего? — - Роберто смотрит вопросительным взглядом. Джексон на какой-то миг обернулся и пустым взглядом посмотрел на меня. Ни злости, ни обиды в глазах, а спокойно без каких-то либо эмоций. Вышел, будто смирился со всей этой ситуацией, оставляя меня — бросая снова. Грустно и безразлично всё — я потеряла его. Потеряла то, что никогда не хранила и не ценила. Всегда считала его бонусом, который прицепился ко мне и никуда никогда не денется. Откуда могла знать, что у меня было такое сокровище? Только сейчас понимаю, что именно чувствую к нему и кого потеряла! Пословица сама собой кружится в голове: «ЧТО ИМЕЕМ — НЕ ХРАНИМ, ПОТЕРЯВШИ — ПЛАЧЕМ» Вот только как мне нужно было хранить и оберегать его?! Что нужно было сделать? Ватные ноги — это земля шатается или просто голова кружится? В висках пульсирует боль, в ушах не смолкает звон. Теперь остается надеяться, что Лара права в том, что я с трудом доживу до семи месяцев беременности. Семь мучительных месяцев. Я согласна покинуть этот мир! Не вижу смысла больше жить! — Отвези меня домой! — слезы капают невольно. До невозможности хочу раскричаться в истерике, проклинать всё и всех на свете! — Ты дома, — недовольно рявкнул Роберто. — Да чёрта с два! Я не буду с тобой жить! — вскипела и начинаю выплескивать. — И плевать, что я беременна! Я его не хочу! — при всех нагло заявляю. Терять мне нечего больше, уже потеряла! — Вытащите его из меня! — Это из-за слов этой дуры? — Роберто тоже начинает вскипать. — Она врёт! Всё будет хорошо! — Да мне без разницы, кто и что тут врёт! Я даже согласна сдохнуть через семь месяцев, но не быть рядом с тобой! Не трогай меня! — Эмили… — Отпусти меня! Если она права, после придешь и заберешь своего волчонка. — Эмили, да она просто пугает! — пытается всячески успокоить. — Мне все равно… я не буду с вами тут жить! — Эмили, — шагает на меня. — Не подходи, — пячусь назад. — Как Джексон сказал: — катись к своей курице! А я не буду всё это терпеть! — Да не жена она мне, — усмехнулся и продолжает на меня шагать. — Ты — моя курица! — еле сдерживает смех. — Хрен там! — Ты ещё ругаться умеешь? — подскочил и закинул меня плечо. — Алекс, возьми чемодан. Покажем Эмили, где можно отдохнуть и собраться мыслями. — Иду, — девушка берет чемодан и плетется сзади. Странными глазами посматривает, а когда встречаемся взглядами, то свой отводит. — Мне не нужно отдыхать! Я хочу домой! Это неправильно… — Мы все неправильные, хватит вопить! — хлопнул меня по заднице. — Не смей меня трогать! — все кипит внутри, голова кругом от положения вверх тормашками. — Вот и пришли! — бросает меня на широкую кровать. — Иди ко мне, — наклоняется и пытается приставать. — Ладно, увидимся за ужином, — смущенно произнесла Алекса и быстро вышла в дверь. — Чья это комната? — осматриваюсь. Все в серых тонах, однозначно, здесь царит мужской характер. — Моя! — ползет на меня. — Я буду спать с тобой в одной комнате? — отползаю. — И не только, ещё и в одной кровати, — хитро улыбается. Может, Роберто и прав, нужно передохнуть — силы покидают меня, но из всех сил пытаюсь сопротивляться этому. Слишком много нервных всплесков было за сегодня, не чувствую ни рук, ни ног. Еще час назад я бы сгорела от стыда и жалела Роберто из-за того, что он не знает правды. Но сейчас смотрю на него и со злобой в душе произношу: «Так тебе и надо!» — это за Лару! — А Лара? — устало откидываю голову на кровать, признавая поражение от своей физиологии. — Мы были помолвлены, но я так и не признал в ней пару! — неприятно сказал. — Точнее, даже не я был помолвлен… — Почему? — Теперь это не важно! — гладит меня по щеке. — Но она живет здесь? — Не все так просто, Эмили, — устало вздохнул. — Я не могу признать тебя публично парой, пока ты не будешь одной из нас, и обратить тебя в положении тоже не могу. Остается дождаться рождения волчонка. Обратим тебя, и официально будешь признана моей женой в моей стае. А Лара сама виновата в своем положении. — Ты собираешься меня обратить? — а меня спросить, видимо, никто и не собирается. Обратить в волка? — Конечно, — поцелуями спускается по шее вниз. — А где твоя цепочка? Вроде бы с утра что-то весело? — Потеряла, наверно, — отчаянно вздохнула. Вспоминаю каждый момент: как он подошел, как злобно схватил за воротник, как дернул и как медленно просунул руку в карман. Он просто убрал украшение, а я и не заметила. Смотрел на меня, как на врага народа, с ненавистью. Лучше бы он мне там зарядил по шее и забрал, но что теперь об этом говорить? И я, испугавшись, промолчала. Теперь прокручиваю в голове, а что было бы, скажи я обо всем? А что, если он ждал, что я первая признаюсь? А может, и хотел, чтобы промолчала? Остается только гадать об упущенном моменте. — Ты же понимаешь, что это будет насилие? — лежу, не шевелюсь и никак не реагирую на его прикосновения. — Чёрт тебя побери, Эмили! Я же тебе всё объяснил! — он, наверно, решил, что это из-за Лары. — Роберто, я не хочу, — зажмурила глаза, чтоб не видеть его выражение лица. — Говорили мне, что беременные женщины невыносимы! Но чтоб до такой степени… — прорычал сквозь зубы и ударил подушкой по лицу. Вроде не больно, но удар сотряс весь мозг в голове. Схватилась за нее и уткнулась лицом, тихо роняя слёзы. Сжимаюсь в комочек на кровати и не выпускаю подушку из рук, медленно задыхаюсь, но упорно лежу и жду, пока уйдет Роберто. — Отдыхай, — тихо шепнул и хлопнул дверью. Интересно, что будет, когда Роберто узнает? Хотя как он узнает, если Джексон не скажет, так как у меня точно духу не хватит признаться в этом. А кроме нас, никто больше и не в курсе… Лара? Точно, это Лара была в кабинете у Джексона за день до моей выписки. И как я сразу её не вспомнила? Она обнималась с… Вот это да! Думаю, она меня тоже вспомнила. Смотрела как-то странно, наверно, понять не могла связь между мной и Джексоном. Вел себя при всех, как чужой, словно впервые видел, но в тоже время она знает, что он мой лечащий врач. Даже не знаю, что и предполагать? В порыве ревности и гнева может рассказать Роберто, хотя это тоже ничего не доказывает. Врач и врач себе. Чуть убираю подушку, давая проход воздуху. Вздыхаю глубоко и со всхлипыванием. Обнимаю крепче бездушную вещь, закрываю глаза и даже не пытаюсь рассмотреть, где я лежу. Всё так безразлично, куда-то проваливаюсь, кружусь и падаю… *** Теплая рука прижимается к моему животу и тянет. Сзади кто-то лежит, такой горячий и громко дышащий в ухо. Кусает за мочку уха, приятно, мурашки бегут по коже, но не могу выпрыгнуть из глубокого сна. «Прыгаю с водопада вниз, ныряю, меня тянет вниз что-то или кто-то. И не пытаюсь брыкаться — в воде я словно рыба, которая не нуждается в воздухе. Высвобождаюсь из чьих-то рук и начинаю плавать под водой по просторам голубого озера. Тень мелькнула мимо меня, намного быстрее и больше. Пугаюсь этого большого пятна и пытаюсь всплыть быстрее, чтобы выбраться на сушу. Сзади подхватывают крепкие руки и помогают выплывать. — Я всегда с тобой! Я же обещал, пока стучит мое сердце я всегда буду с тобой! — ласковый голос Джексона, — Мое глупое существо, — усмехается и выносит меня на берег, прижимая к себе.» — Джексон, — трусь щекой о колючую щеку. — Эмили, — рык Роберто в ухо вырывает меня из сна. Понимаю, что имя Джексона выдала наяву! Паника охватила — как мне объяснить это Роберто? Сжала кулаки и задрожала от страха. Как я могла так оплошать?! — Джексон, — снова выкрикнула его имя. — Не трогай меня! — решила сыграть роль, авось прокатит? — Эмили! — Роберто начал трясти меня за плечи. — Алло! Проснись! — громко начинает будить меня. Открываю глаза, смотрю на Роберто и пытаюсь понять — прокатило или нет? Саму всё ещё дергает немного, сдерживаю медленное дыхание. Наверно, нужно было вскочить после того, как глаза открыла. Симулировать, что проснулась в мокром поту, ну или что-то подобное — стормозила! — Какого чёрта?! — поднимает меня и сажает. — Что? Хватит уже трясти меня! — отпихиваю его. — И так голова трещит! Злобно смотрит, садится напротив, наверно, пытается анализировать, что это сейчас было? — Что тебе снилось? — чувствую, как сдерживает злой тон. — Не помню, — тихо в ответ. Думаю, лучше так, снова врать не могу, это только усугубит моё положение. Это был всего лишь сон — как любить, так и убивать мог Джексон. Роберто должен понимать, что мы не контролируем сны, даже если они связаны с нашим подсознанием. Надеюсь, за сны меня не будет терроризировать? — Может, хватит на меня так смотреть? — откидываюсь на бок, чувствую слабость и тяжелую тыкву вместо головы. — Поднимайся, пойдем ужинать! — недовольно кинул на меня взгляд. Как я его понимаю, он бьется в сомнениях. К чему было выкрикнуто имя его брата — первое не было в страхе! При первом я терлась об него, думая, что прикасаюсь к Джексону. Как же меня это все достало! Куда я влезла? Действительно осиное гнездо! Однозначно, нужно делать отсюда ноги! Вот только как это сделать? — Я не пойду, — пробубнила и потащила подушку к себе. — К чему всё это? Ты же понимаешь, что потащу тебя за шкирку вниз! — этот самоуверенный тон начинает раздражать все больше и больше. — Зачем? Не проще ли оставить меня в покое?! — И будешь голодной лежать?! — Это лучше, чем получить тарелкой супа в лицо от твоего Джексона, или ещё лучше — выслушивать прогнозы о собственной смерти от твоей Лары! — выпалила всё, что думала о них. — Ты боишься Джексона? — гонор погас. — Он просто вспылил, на самом деле он не такой! — Конечно, — пробубнила. — Тем более, его нет! — Это ничего не меняет! Если я не в твоем плену, то научись уважать мои желания! — выходить не хочу, терять ещё пару десятков нервных клеток, которые гарантированно пригодятся! — Твое желание — бревном валятся на кровати?! — встал, психуя. — Приятного аппетита! — легла поудобнее и уткнулась в подушку. — Прекрасно! — хлопнула дверь. Почаще бы он так психовал и оставлял меня в покое, а то что-то все повадились решать за меня. Когда мне встать, когда поесть, где жить, где спать! Чувствую себя какой-то мебелью, которую двигают туда, куда им этого хочется, ставят так, как их глазам это приятно. Лежу и чувствую облегчение — отвязалась от неприятного ужина с этим семейством. Все-таки он подумал, что я испугалась Джексона. Ну и хорошо — меньше вопросов и презрительных взглядов! Закрываю глаза и не могу больше уснуть, в голове громко стучат мысли. Не просто стучат, а тарабанят, превращаясь в образы и неприятные картины. Фантазия не на шутку разошлась! В комнате темно, не знаю, сколько времени, но чувствую, что поздно — солнце уже давно село. За окном послышалась, как завелась машина и, отъезжая, осветила комнату фарами. По очереди выхватила из темноты стены и тут же умчалась. Мощный рев мотора спортивной машины уже слышался вдалеке, когда я подняла голову от любопытства. Если Джексона нет, то это был Роберто, а значит, мужиков нет дома! Можно спуститься и хотя бы попить простой воды. И к чему вся эта логика? Что теперь, не пить и не есть, как сказал Роберто! Медленно и неуверенно шагаю к темной двери, в щели которой проникает тусклый свет извне. И чего я так страшусь, или кого? Почему бы мне не забить на них всех и жить дальше? Все-таки я здесь не по своей воле! Хотя я их никого не знаю и не знаю чего можно ждать или ожидать от этой странной компашки. Думала что знаю Джексона и тут ошиблась. А жить дальше с кем? С Роберто? Не могу даже в мыслях его больше подпустить к себе. Из-за жены? Хотя кто знает — жена она ему или нет. В любом случае, здесь ничего не ясно и как-то утаено всё! И если честно, не уверена, что она причина этому. Джексон? Как смотреть ему в глаза? Если бы он не был ему братом и больше никогда не появлялся в моей жизни, может быть, я бы смирилась, успокоилась и, может, даже снова влюбилась в Роберто. Но жить в одном доме, видеть живое напоминание своей страсти и взаимного желания… — Эх! — громко вздохнула своим больным мыслям. Тихо спускаюсь по лестнице и не знаю, куда свернуть, чтобы то была заветная кухня. Пугающая тишина — никого нет. Вроде бы так и хотелось, но в тоже время не по себе как-то. Как вор крадусь, пугают собственные неуклюжие шаги. Побродила по холлу, затем по гостиной. Заглянула в каждую дверь внизу, в надежде, что у них у всех комнаты наверху. Вот было бы неловко забраться без стука к кому-нибудь в личные покои! Но, к счастью, этого не случилось — я нашла то, что искала — кухня. Свет уже горел, когда вошла. Наверно, кто-то либо тут был не так давно и сейчас вернется, либо просто забыл выключить свет? «Нужно пить и сваливать отсюда» — первое, что стукнуло в голову. Большая светлая кухня, как и весь дом, в классическом стиле и в классических тонах. Тот, кто все это обустраивал — человек старой закалки. Сразу в глаза бросается образ Марго. Тётенька, которую никак их бабушкой не назовешь! Оборудована современной техникой, большое место для посиделок. Даже если пригласить на обед большую компанию, то она свободно разместиться за этим овальным столом. Можно сидеть и наблюдать за цветущим садом, в котором горят ночники, освещая лужайки и клумбы. Так красиво, если никто не появится то пойду посмотрю… Ладно, хватит всё это разглядывать, нужно уже как-то перебороть свое любопытство и восхищение. Беру стакан со стола и открываю холодную воду. Споласкиваю его пару раз, не для того, чтобы промыть после кого-то, а скорее, чтобы остудить и насладиться холодной водой. Наконец, удовлетворившись охлажденной посудой, набираю воды. Начинаю пить, холодная вода течет по органам, приятно гася жажду. — Жаркий мужчина — Роберто?! — пугает голос Джексона сзади. — Что? — чуть не поперхнулась. Вот поела и попила! Ни один глоток больше не сделан, сердце замерло в страхе. Стою спиной и не решаюсь повернуться. И какого черта он подошел ко мне? Так решительно меня оставил с ним в обед, а теперь будет упрекать, что я тут? Аккуратно ставлю стакан на стол, тихо перевожу дыхание. Будет разумнее просто пройти мимо, сделать вид, что ничего не происходит, как сделал сам пару часов назад. Вот только откуда взять столько смелости? Ноги как всегда предательски держат с трудом. Поворачиваюсь, потупив взгляд в пол. Чтобы он не сделал или не сказал — я не найду сил, чтобы ещё раз взглянуть в его карие глаза. Может, и виню его в слабости этого дня, но в тоже время оправдываю и защищаю в душе, ссылаясь на то, что он любит своего брата. И забирать его беременную девушку было бы верхом эгоизма с его стороны. Я даже не представляю, как бы я поступила со своим братом! Наверно ради того, чтобы он был жив, и был счастлив в этом мире, я бы отдала всё! И как теперь винить Джексона в содеянном. — И как? — преграждает путь. — Дай пройти, — тихо шепнула, глотая комок в горле. Пусть будет всё как есть — я не в праве ему что-то предъявлять. — Да брось! — одернул меня обратно. — Ты же этого хотела? У вас семейная идиллия — ребенок, отец ребенка… — Отстань! — пытаюсь пройти мимо, отталкивая его от себя. Чувствую, как от него разит алкоголем. Не уж то с горя пошел и напился? И чей бар, интересно, пострадал от такого не пьянеющего алкоголика? Как легко просто уйти от проблем и залить всё это виски. — Эмили! — схватил за плечи и пошатнулся. — Смотри мне в глаза, когда я с тобой разговариваю! — Да ты пьян! О чем можно с тобой разговаривать?! — смотрю в его глаза, полные безумия. — Не трогай меня! — пытаюсь высвободиться из его сильных рук. — Я буду кричать! — Валяй! — усмехнулся и прижал к столу. — И что ты скажешь тем, кто нас увидит? — Правду! — нагло заявляю ему в лицо. — Какую? — в глазах смешинки — он меня в серьез не воспринимает. — Самую настоящую, — тихо произнесла. — Как ты хочешь меня? Или как хочешь Роберто? Каков он с тобой? — Хочешь знать в мельчайших подробностях? — понимаю его ревность, но он играет мне на нервы. — Если бы я ещё сравнить могла, — намекая на то, что с ним так ничего и не получилось. — Нужно было оставить тебя Стиву! — прошипел сквозь зубы, кидая безумно злой взгляд. Хорошо, что не может глазами убивать людей или извергать молнии. В противном случае, всех бы поубивал и всё бы тут сжег вместе со мной. — Что? — еле выговорила, слезы начинают душить. — Да как ты… — вмиг охватила неприязнь — не ожидала, что такое услышу от него! — Ну конечно, тогда я бы не досталась твоему младшему братцу… — Все вы ягодки одного поля… — Да и вы тоже! — начинаю вырывать руки и сильнее толкаться. — Чуть не трахнул девушку своего брата! — назло, чтобы вывести его из себя. Бью тем же ломом, что и он меня. — А ведь ты же догадывался, кто был со мной?! — хотя сама не уверена в своих словах, говорю наугад. — Я не знал! — схватил за порезанную ладонь и потянул к себе. — Аааа… — завизжала от боли. Смотрит мне в глаза и сжимает сильнее, будто получает удовольствие от моих мучений. Не получилось словами ударить больно, решил физически добить? — Хватит! — кричу и тут же затихаю, кажется, что чем сильнее кричу, тем становится больнее. А он сжимает сильнее и сильнее. — Пожалуйста… — пропищала. — Джеки! — в кухню влетел Роберто и отшвырнул от меня Джексона. — Джексон, — возмущенно крикнула сзади Марго. — Что здесь происходит? — Уже ничего! — недовольно окинул всех взглядом, поправил воротник рубашки, развернулся и вышел из кухни. — Всем спокойной ночи! Все смотрим друг на друга молча какую-то минуту. Я потираю ладонь в шоке от жестокости Джексона, но тоже молчу. Не думаю, что нужны мои комментарии. Рана дергает и зудит, больнее чем когда резала руку. Только бы не закровила. — Марго, отведи Эмили к себе, — Роберто разорвал неловкое молчание. — Я поговорю с ним! — Я сама с ним поговорю, — сказала спокойно, останавливая Роберто. Так и хочется им сказать, и что вы ему сейчас докажите! Как можно успокоить влюбленного с разбитыми мечтами человека? Марго ещё раз взглянула на меня неодобрительно, умная женщина начинает что-то подозревать? И пусть! Пусть винит меня во всех грехах! Мать кривая душа — любимая фраза моей бабки. Марго вздернула недовольно правую бровь и вышла следом за Джексоном. — Эмили, — Роберто пытается помочь мне. — Что произошло? Стою в полусогнувшемся состоянии и держусь за руку. Крови нет, но ужасно болит, будто режут изнутри. — Он уже ответил на твой вопрос! — огрызаюсь. Срываюсь на Роберто, хотя понимаю, что это несправедливо по отношению к нему. Он-то не в курсе происходящего, что делает из него дурака, причем незаслуженно. Как долго это может длиться? В конце концов, он все равно когда-нибудь узнает. — Эмили! — дергает меня к себе. — Что тут скажешь! — смотрю в глаза и понимаю, что если они со мной так, то мне не нужно опускаться до их уровня. — Пьяный и неадекватный. Позволяю Роберто подхватить меня под руку, только он берет за талию и прижимает к себе с любовью. Это невыносимо! Нужно срочно находить выход, так жить нельзя! Они меня просто растерзают — один любовью, другой ревностью и ненавистью. — Не нужно было тебя оставлять одну… — вмиг оказались у него в комнате. Вся эта чертовщина простому человеку так чужда. Сила, скорость, телепатия и ещё что-то подобное растет у меня в животе. — Ну, не ходить же по пятам за мной или за ним, — ложусь на кровать. — Но и так тоже все оставлять нельзя! — чувствую, как он злится. Лежу, а меня всю ещё трясёт от нервов. Ладонь болит, а кровь так и не пошла, хоть раны затянулись тонкой пленкой. Не такой уж и пьяный был этот медик, знал, куда и как давить. Оставил боль, чтобы я не могла забыть о нем! — Я сам поговорю с ним! — раздраженно проговорил. — Роберто! — поворачиваюсь к нему. — Не оставляй меня, пожалуйста, — тяну его за руку к себе. Не думаю, что это приступ нежности к нему, скорее страх, что они могут сцепиться. Ещё не хватало, чтобы из-за меня братья разругались. Вспыльчивый Роберто и неадекватный Джексон — не лучшее настроение для разборок. — Поговорить вы ещё успеете, — тихо шепчу, подтягивая его к себе. — Ты дрожишь, — послушно ложится рядом и обнимает. — Ты всё ещё боишься? Сюда он точно не явится! — прижимает меня крепко. — Я знаю, — доверчиво кладу голову на его руку. — Это не страх, это просто нервишки шалят, — нервно усмехаюсь. — Ммм… — замурлыкал на ухо. — Хочешь сказать, что ты не из пугливых? — Как-то о страхе не задумывалась на тот момент… — Джексон уж слишком глубоко в душу запал, чтобы его бояться. — О нём ещё и задумываются? — руки поползли по животу верх. — Ну всё, кто-то заводится, — ловлю его ладони, чтобы не расходился особо. — Так ты провоцируешь, — кусает мочку уха и тяжело дышит. — Неправда, — спокойно и без сопротивления. — Я не могу здесь и сейчас, при таких обстоятельствах. — Но теперь это твой дом, и ты рядом со мной, — вот только что-то это меня не особо успокаивает. — Я не могу расслабиться в такой стрессовой ситуации… — То, что ты делаешь, это наказание для меня, — вздыхает горько. — Не хочу тебя наказывать, — усмехаюсь. — Тем более таким образом! — Смеешься, — играя, рычит. — Нет! — поворачиваюсь и смотрю в его глаза, которые даже в темноте сверкают таинственно красиво. — Я не мазохист! — пихаю его. — Зато я мазохист, если меня вывести! — губы сгибаются лукаво. — Не верю! — и правда не верю, не похож на мазохиста. — Ты милый… — Милый? — удивленно смотрит на меня. — А ты выведи меня и поймешь, о чем речь! — нежно гладит по щеке — приятно, начинаю расслабляться в его объятьях. Он умеет расположить к себе, даже в столь нервном состоянии. — Не думаю, что это возможно, — усмехаюсь. С утра вывожу, а он все такой же пушистик, колючки не выпускает. Терпеливо пережидал моё ужасное настроение от противного характера. — Поверь, возможно! И когда это случится, тебе несдобровать! Буду наказывать так, как этого захочет моя внутренняя сущность — мой волк! Мой ненасытный зверь… Перебиваю его пугающий рассказ поцелуем. Нежно касаюсь губ, неуверенно тяну руки к его шевелюре. Да! Я сама захотела его поцеловать. Вот только не знаю, это назло Джексону или просто спонтанное желание? А может и то, и другое! А рука ноет, так и напоминает о злом Джексоне. — Я уж думал, что не дождусь, — прошептал и со страстью впился в губы. Жадно посасывает, кусает до боли. Стягивает майку с себя и начинает с меня снимать рубашку. Поцелуями спускается по шее вниз к груди, ладонями обхватываю его за сильные плечи. Дело доходит до груди, начинаю стонать и выгибать тело, подставляя ему себя. Отдаю себе отчет в том, что просто поддаюсь страсти, и что весь волчий дом на ушах и слышит нас. Будет мне потом стыдно или нет — я не знаю. Будет! Знаю только одно — это последняя ночь с Роберто. Как только выпадет возможность выйти из этой комнаты — воспользуюсь моментом и сбегу. — Эмили, — кидаюсь сама на него. Поцелуями хожу вокруг его сосков, покусываю нежно и даже грубо. Он закрывает глаза, стонет и обхватывает голову руками. — Ты сводишь меня с ума! — медленно расстегиваю пуговицу и молнию на его джинсах. — То-то же, — набираюсь наглости и дотрагиваюсь до его твёрдой эрекции. — Специально выводишь! — поднимается и смотрит в глаза. Вздыхаю, но не отвожу взгляд. Щеки горят от смущения, наверно красные, как помидор. — Хватит возни! — откинул меня на спину и принялся за мои джинсы. Возбужденные глаза, тяжелое дыхание и быстрые движения. Неожиданно замирает, так и не стянув с меня джинсы. Смотрит каким-то странным взглядом, замирает. — Ты чего? — кинуло в жар. «Что на этот раз случилось?» — пронеслось в голове. — Тише, — и продолжает прислушиваться. — Роберто! — еле уловимый моим слухом голос за дверью. — Какого хрена?! — недовольно выругался. — Кто это? — Марго. Да что за день-то сегодня такой?! — встал и быстро подтянул свои джинсы. — Закон подлости! — смеясь, тоже застегиваю ширинку. Лежу и смотрю на него — возбужденный и злой. Хмурые брови и надутые губы, как у маленького мальчика, у которого отобрали игрушку. Только гордость не позволяет заплакать от обиды, остается букой злиться на окружающий мир. — Не смей одеваться! — наклонился ко мне, нежно гладя по щеке и целуя. — Я быстро разберусь с этим законом подлости, который ополчился на нас с самого утра! — надел майку и вышел из комнаты. Полуголое тело обдувает прохладный ветерок с открытого окна. Сквозняк остудил нахлынувший жар, а потом начал продувать насквозь, покрывая тело гусиной кожей. Охватывает неловкое чувство, что за чувство не могу понять, не могу ни с чем сравнить. Едкое до глубины души и неприятное до тошноты. Будто кто-то смотрит на меня и осуждает, хотя в комнате я лежу одна. Этот кто-то постоянно присутствует рядом с нами — что-то вроде всевидящего ока. Отыскиваю вещи на кровати и быстро надеваю. Если кто-то и наблюдает за нами извне, то мне ужасно стыдно перед ним. Наверно, это и есть то чувство, которого я так боюсь всегда — стыд! И откуда во мне проснулась совесть? — Что мне делать? — шепчу, как умалишенная в пустоту. — Подскажи! Ну, хоть намекни! — точно схожу с ума, уже разговариваю сама не знаю с кем! Подхожу к окну и смотрю, как Алекс забегает в спешке в дом. Тревога охватила меня, нервно задрожали руки. Что же могло случиться? Как бы мне хотелось хоть краем уха услышать, что же там происходит? Открываю тихо дверь и, крадясь, спускаюсь по лестнице вниз. Подслушать нереально — у них слишком чуткий слух! Но и сидеть в комнате тоже невмоготу. В доме нет никого, хотя везде горит свет. Стою в холле и смотрю на входную не запертую дверь. Слышу, как нервные голоса Джексона и Марго доносятся из дальней комнаты, но, что они там обсуждают, не разобрать. Стою на распутье между выходом и любопытством. Шагни к ним ближе, они сразу меня почуют, я даже не успею пару слов разобрать, как меня обнаружат. Если бежать, то нужно сейчас! Чем раньше выбегу, тем дальше буду, тем больше шансов, что они меня не поймают! Конечно же я выбираю свободу! Мне хватило и полдня, чтоб понять, какая жизнь меня ждет. Трясущимися ногами крадусь дальше к выходу. Медленно и тихо выхожу в дверь. По выездной лужайке беззвучно бегу к воротам. Ворота заперты! Недолго раздумывая, по вьющимся железным прутьям лезу наверх, ближе к забору. К счастью высоты не боюсь, перекидываю ногу через забор и также аккуратно слезаю и бегу дальше. Вот она — свобода! И дышится даже по-другому! Бегу по склону вниз, легко передвигая ноги, хоть бы они там ещё долго спорили и совещались — волчье отродье!