Werewolf

— Джексон! — голос из детства — голос отца. Яркий свет слепит мне глаза. — Джексон! — он пришел за мной! Даже здесь и сейчас папа со мной и не бросил меня! — Джеки, сынок, — голос из света, такой родной. — Ну что с тобой не так? — Пап, прости! Я подвел тебя! Я не хотел… но ведь это осталось там, и это теперь не важно? Я ухожу с тобой! — всё исчезает вокруг, остается только свет, голос и я. — С чего вдруг ты решил, что я пришел за тобой? За тем, кто не справился в жизни и решил таким образом сбежать от обязательств?! — тон голоса накаляется — отец зол на меня. — Да! У меня не получилось! Я устал, — земля уходит из-под ног снова. — Волк волка не губит, змея змею не ест, а человек человека погубит. Ты уподобился людской жизни и отверг истинную — ты губишь себя и загубишь своего брата! Ты забыл, кто ты есть? Ты волк! Ты гордость семьи! Ты моя гордость! — голос отца отчитывал, я словно окунулся в детство. — Как ты мог взвалить свою ношу на младшего брата?! — Он же сам всегда хотел этого… — шепчу тревожно в ответ, оправдываюсь. — Роберто равнялся на тебя, так как ты — старший! — Я совсем запутался… — все в голове путается, то, что затронул отец, я давно похоронил глубоко внутри. — Как и он… — нотка боли прозвучала в грубом голосе — снова я виноват. — Все мы здесь не случайно — мы исполнители высшего промысла! Каждому из нас отнесено свое предназначение, свой путь, который мы должны пройти! А не взваливать его на родных! — голос подорвался тревожным басом. — Тебя оставили за старшего, чтобы ты был путеводителем, а не якорем, который тянул бы на дно! — слушаю слова отца, сердце разрывается на части. Как я мог забыть его наставления, как я мог забыть о том, кем он меня растил?! — Мы больше не так близки, как раньше… — голос предательски дрожит. Как я могу ему сказать, что мы ссоримся из-за женщины? Хотя он и так должен знать об этом! Это, может, и не главное между нами с Роберто, и мы не должны были поддаваться этому и портить наши отношения, но именно этот момент рассорил нас окончательно. — Ты кровь и плоть моя, как ты мог отказаться от воли моей, от предназначения своего?! В ночь на обходе в лесу девчонку мог встретить только вожак стаи! Это должен был быть ты! И родить она должна была наследника через год! Теперь ты видишь последствия своего опрометчивого поступка?! Нет случайностей, не в этом и не в том мире! На каждом шагу испытания, ты должен был быть готов к этому! Ты впустил сомнение в свое сердце, которое разрушает тебя изнутри. И остановить это может только ты! — Я спутал карты своим уходом из стаи, — шепчу в бреду на отцовский наказ. Теперь понимаю то наваждение чувств с первого дня к Эмили. Я не мог понять, откуда такая симпатия к охотнику? Откуда всплеск эмоций, когда смотрю в ее глаза? И чтоб это прочувствовать снова и снова, я целый год изводил здорового человека, но ничего не менялось, пока я не сдался. Отец прав, кто я после этого? — Разве я воспитывал в тебе эту слабость? Разве я тебя учил таким образом уходить от проблем?! — продолжал строго отчитывать, отчего становилось ещё хуже на душе. — Я слаб, голоса больше нет во мне. Да. Ты всегда учил меня — никогда не сдаваться! Но я уже здесь, я с тобой! — ничего не понимаю. Всегда все говорят, что после смерти идет освобождение от земных проблем. Но почему со мной такого не происходит, почему здесь меня преследует чувство вины и упреки за незавершенные дела? — Нельзя отдать или искоренить то, с чем ты родился. Это у тебя в крови, это часть твоей души, которую ты будешь носить до последнего своего дня! — А как же Роберто? — как же быть с тем, что он сейчас у руля? — Роберто также моя плоть и кровь — он такой же сын мой, как и ты! В случае твоего отказа или смерти в нем просыпается свой голос и свой дух вожака. Ты здесь совсем не причем, — всё дрожит от голоса, который не хочет меня принимать. — Время истекает, Джеки! — Не уходи, поговори со мной! — свет начинает гаснуть. — Мне столько нужно у тебя спросить! Поговори со мной ещё немного… пап… — шепчу в отчаянье, а он будто не слышит меня. — Сын луны — ты мой сын! Несмотря на то, каким ты стал — я верю в тебя! — голос отдаляется и образ появился только вдалеке, где почти не видно его. Белый волк гордо поднял голову к небу и завыл, словно созывая свою стаю. Выл с такой тоской и таким отчаянием, что всё внутри меня сжалось. Ни я, ни Роберто не похожи на отца, ни характером, ни внешностью. — Пап, не оставляй меня… Ты мне так нужен… — туман окутывает белоснежного зверя. — Помни сын, что ты плоть и кровь моя. Я с тобой в каждом твоем ДНК. Ты мой первенец, ты моя гордость! Шагай по своему пути легко и уверенно, без страха и сомнений. Не прогибайся под стихиями судьбы. И звание вожака носи с гордостью! С душой живи и не забывай, что здесь все из праха. Так вернись и разнеси всё обратно в прах! — в ушах прозвенел звон железного колокола, словно Вегенц снова ударил своим посохом по земле. — Но я тут! — кричу ему. — Тебя здесь нет, и меня не должно быть! — поднялась пыль и ураганом завертелась вокруг меня. — Не-е-ет… — не хочу терять образ отца, а ведь я его только нашел! — пожалуйста… — снова звон металла сотрясает весь мозг в голове. — Ты мне так нужен, — свет исчез, в смятение закрываю глаза. Обида, злость и душевная боль пронзает насквозь, словно внутренности разрезает на части. Вздрагиваю и пытаюсь заглотить недостающего воздуха, но что-то препятствует этому. Открываю глаза в надежде, что он снова появиться, но передо мной противная морда Сема, что приводит меня в бешенство. Я должен сейчас быть с отцом! Разговаривать с ним, стоять рядом, а вместо этого наблюдаю довольную физиономию скалившегося зверя. Звериные глаза нагло смотрят в мои, горят энергией и азартом. Хрипит и рычит, человеческие черты лица почти не заметны. Наверно, этим самым пытается навести страх на меня, что начинает меня злить и раздражать. Ярость полыхнула внутри и потекла раскаленным железом по моим венам. Каждая клеточка моего тела напряглась, а затем дрогнула, вдыхая свежий воздух новой силой. Где-то внизу живота свело и закрутило в обжигающий комок, собравший в себе самые негативные чувства и эмоции, которые долгое время заглушал и прятал глубоко. Он, как вулкан, тихо дремал внутри, и казалось, что никогда больше не проснется, но вулканы когда-то просыпаются и не щадят никого вокруг. Раскаленная лава закружилась, как торнадо, испепеляя все внутри меня. Поднимается к верху и чую, что ее выброса мне не остановить! Скопившийся адреналин перегружает и отключает разум — все то, что по краям, расплывается, и я вижу только цель, свою жертву! Я как атомная бомба, которая сейчас взорвется и поразит все рядом стоящих. — Что Джексон, открыл второе дыхание? — рыкнул Сем, всматриваясь в мои глаза. А мне словно лишний повод — раздражение в его ехидном голосе. — Сейчас я и его перекрою! — сжал свою когтистую лапу сильнее, закупорив последний люк моей человеческой натуры. — Нет, открыл вторую жизнь! — голос вырвался телепатически и я почувствовал, как схлынуло мое лицо. Теперь мы наравне, я в таком же полу-образе. Злой и самоуверенный взгляд соперника сменился удивлением и растерянностью. Пальцы пытались сдавить сильнее горло, но в следующий миг я обратился весь в волка. На весу подлетел и приземлился уверенно на все четыре лапы, а Сема отбросило взрывной волной энергии от моего превращения. Картина мира вернулась во всех красках, и всё встало на свои места. Воздух поступил в легкие, и я издал оглушающий рык, поворачиваясь к сзади стоящим. Все в ужасе шарахнулись на пару шагов от меня и замерли. Воцарилась напряженная тишина, я продолжал рычать. Звуки исходили из самой глубины, глушил и тревожил даже меня. Я так давно не был в центре внимания и так давно не наводил страх на соплеменников. Я снова почувствовал силу и власть, свой голос повелителя. Как же я ошибался, когда думал, что я его лишился! Сем медленно поднялся с другой стороны поляны и в тот же миг обернулся в волка. Не глупый, сразу понял, что в зверином полу-образе меня не напугать. Хотя его бурый окрас раздражал ещё хуже, чем заросшая шерстью морда. С того конца потянулся запах страха, послышалось трепетное стучание испуганного сердца. Бурый оскалил клыки и неуверенно рычал, своего рода защищался и огрызался. Не вижу нужды биться с ним, он боится и понимает, что теперь у него нет шансов против меня. Сем, приемник Азивиля, проиграл в битве. Как и хотел Вегенц, место его всё ещё свободно и невежда не войдет в Совет. Но гордость оборотня не дает покоя. Сем может просто уйти с поля, не попросив его пощадить, но он продолжает рычать вызывающе и медленно шагать ко мне. И на что он рассчитывает? На равный бой, где силы далеко не равны? Как сказал Олег, он всего лишь на голову выше, а в волчьем обличье ничуть. Сем быстро начинал набирать скорость, наверно, рассчитывает сбить меня с ног? Я же стою, где стоял, от его наглости чувствую, как шерсть поднимается дыбом. В расстоянии двух шагов, он резко остановился и, склонив голову, заскулил. Негоже поднимать лапу на повелителя, если даже я не его вожак! Он закрутил головой, начал отшагивать то влево, то вправо. А я беспощадно продолжал плавить его мозги за неподчинение моему голосу. Немного жестоко лишать его полной воли, но справедливо. Через пару секунд Сем окончательно сдается. Бурый волк ползком подошел ко мне и, смотря сожалеющим взглядом, положил голову у моих лап. Пискнул и мотнул ей, словно стряхивая все то негативное, что причиняло боль в его голове. Непередаваемое чувство, когда все в твоих руках: сила, власть. Ты теперь повелитель и твоё желание для него закон! Сверху послышались глухие хлопки — Вегенц поднялся с кресла и довольно кивнул, медленно и довольно прикрывая веки. Совет осторожно пару раз хлопнул в ладоши — хилые аплодисменты из них, но лица удивленные. Наверно, не ожидали, что увидят такое представление, хоть и недолгое. Зато у старика Вегенца выражение такое, словно он именно этого и ожидал. — Повелителями рождаются, а не становятся! — Вегенц кинул презренный взгляд на Сема, а затем на потухшее лицо Азивиля. — Место твоего отца — поистине твое, Джексон. Оно будет ждать тебя столько, сколько того потребуется. И твой голос будет последним и решающим в нашем Совете! — вывел такой вердикт, зная, что никто не посмеет ослушаться его самого. Хитро! Под маской советов, Вегенц внушает и направляет волков так, как ему это нужно. А голос и эти бои, это все пыль в глаза наивным глупцам, верующим в справедливость нашего нерушимого Совета. Наверно, это одна из причин, по которой я до сих пор не сел рядом с ними. — Что же касается моего выбора из вас, волки! Не родился тот достойный, который мог бы сесть на мое кресло. Ну, а если даже родился, то мал и не дорос до трона! — наконец признал, что он не собирается выбирать никого себе в приемники. Передумал умирать или снова ведет очередную игру? Вот только пусть это будет без моего участия! — Долгих лет Вегенцу… — толпа зашумела в прославлении своего повелителя, а я тем временем принял человеческий облик. — С возвращением, брат, — Олег подскочил, перекинул мою руку себе через плечи, чтоб я спокойно мог навалиться на него. — Все были в шоке, — медленно выводит меня из толпы к дому. — Я сам ещё не до конца верю в то, что произошло, — шепнул, а сам еле держусь, чтоб не завыть от боли в рассеченной груди. — В какой-то момент, я думал, что потерял тебя! Но ты… — В какой-то момент я собирался умереть, — усмехаюсь, а сам все ещё слышу голос отца. — Вот прохвост! А я тебя просил не сдохнуть! — пошатнул меня, пихая в сторону бедром. — Черт тебя побрал, Олег! — съеживаюсь от боли. — Я же не сдох! Но ещё один такой толчок, и я точно отдам душу Богу! — Не ной, как девчонка! — огрызнулся и повел меня дальше. — Хорошо, что ты меня послушался и надрал зад этому Сему. Мне показалось, или Вегенц и не собирался никого… — Не показалось! — рыкнул ему в ухо, чтоб тот замолчал. — И смени вообще тему! — Ну я так и думал… — Зачем тогда на ринг выходил? — перевожу на него оценивающий взгляд. Наверно, как и Сем, грезил местом повыше обычного оборотня? — Не знаю, — пожал свободным плечом. — Все шли, и я пошел, — сказал так просто и искренне, не думаю, что у него были корыстные цели. — Прям, как баран в стаде, — шепнул и покосился на него. — Ну, вот кто бы говорил! — наконец швырнул меня на кровать. — М-м-м… поаккуратнее можно?! — стиснув зубы, напряг скулы на лице. — Аккуратнее баба будет твоя тебя ласкать, — плюхнулся в кресло напротив. Смотрит на меня нагло и с насмешкой на лице. — Мог бы поухаживать малость за другом! — дергаю одеяло на себя, чтоб прикрыть наготу свою. — Я тебе что, нянька что ли? — закинул важно ногу на ногу и продолжает пронзать странным взглядом. — Тогда чего ты здесь сидишь? — со злости швырнул подушкой прям в него. — Катился бы отсюда! — Посижу с тобой, пока раны не затянутся. Поболтаем о чем-нибудь… например о том, чего ты собираешься делать дальше? — ухмыльнулся Олег и откинулся поудобнее на спинку кресла. — Сплетница… — тяжело дышать, но все равно отвечаю, это меня отвлекает от боли, которая ноет на груди. После нанесенных оборотнем ран, на регенерацию требуется больше времени и сил, чем даже от охотничьего дробовика. Оборотень — сверхъестественное существо, которое пропитанное ядом, хоть и не смертельным, но всё же ядом. Чувствую, как все тело начинает знобить — регенерация что-то проходит болезненно. Ядовитый гад оказался! Тихие и мягкие шаги аккуратно ступают по лестнице. Так беззвучно может ходить только Вегенц, и он идет к нам. Но Олегу этого не услышать, так как без умолку что-то тараторит. Как он сказал, время пролетит незаметно, если тебя кто-то отвлекает. Но что-то у моего друга не очень это получается, и я считаю каждый шаг старика. Вроде бы он получил, что хотел, вот только зачем решил наведаться? Уж точно не чтоб прощаться! Медленно и без стука открылась дверь, вошел старик с задумчивым лицом. Что-то не особо он рад нашей победе? Хотя он давно не в том возрасте, чтоб радоваться таким вещам — для него это мелочи жизни, с которыми он мог справиться и без меня. Но походу всему есть причина или, как сказал мой отец, нет ничего случайного в этой жизни. — С возвращением, — сел на край кровати, и мы с Олегом замерли от удивления. — Так что ты решил? — повернулся с холодным лицом ко мне. — Возвращаюсь домой, — пытаюсь чуть привстать, чтоб легче было говорить. — Ну, это-то понятно, — хмыкнул старик. — Захочет ли тебе вернуть твою стаю младший брат? — так прямо без всяких обходных фраз. Что очень на него не похоже. — В любом случае, можно собрать другую, — устало откинул голову на подушку и закатил глаза. Пусть знает, что не собираюсь ничего отнимать у Роберто. — И то верно! — хитро кинул взгляд. — Вот только странник твой может расстроиться снова! — Чего… — сердце обдало холодом. Откуда ему известно, что просил мой отец? — Разве я мог позволить тебе проиграть? — ухмыльнулся так, что я засомневался в том, что я разговаривал со своим отцом. to be continue…