День святого Фабиана

      В 10 день Весенних Скал Первый маршал Талига, лучшая шпага Золотых Земель, герцог Кэналлоа и Марикьяры и прочая и прочая проснулся рано утром… Ну, положим, утро было не совсем раннее. Почти за полдень перевалило. Так вот, с трудом открыв глаза, он увидел, что рядом лежит лисий мех. Пушистый, такой, рыжий…. Справа и слева. Сфокусировав зрение, он поднес ладони к глазам и застонал. - Нет, этого не может быть. «Может» - ехидно ответил внутренний голос. Да, это были не лисы – а фламинго, ежели на свете бывают рыжие фламинго. Справа на огромной кровати под сине-черным пологом похрапывал генерал Манрик, слева, ближе к стене свернулся калачиком его младший брат Арнольд, носящий пока чин капитана. Рокэ попытался сесть, но эта попытка так отдалась в висках, что он повалился обратно на подушку. - Что делают Манрики в моей постели? Да еще вдвоем? Квальдето цера, ну и погуляли вчера.       Полежав еще немного, он понял, что если немедленно не выпьет воды, то умрет от жажды. Такая бесславная смерть казалась нелепой еще и потому, что в паре бье на столике стоял кувшин с водой. С кровати было видно, какая вода прохладная и чистая. Превозмогая боль в висках, затылке и почему-то на лбу, соберано собрался, кое-как сполз с постели и, на ватных ногах, хватаясь за стулья, поплелся в дальнее путешествие –за водой. Добравшись до цели, он сначала утолил жажду, а затем, когда в кувшине осталось меньше половины, произвел рекогносцировку местности. Если бы рядом был оруженосец, он бы ответил на вопрос о рекогносцировке так: Это визуальное изучение противника и местности лично командиром (командующим) и офицерами штабов с целью получения необходимых данных для принятия решения или его уточнения. Проводится обычно на направлениях предстоящих действий войск. Короче, это разведка местности перед началом боевых действий. Но оруженосца поблизости не было, а были… На кушетке в углу обнаружились две белокурых головы с обоих сторон кушетки. Даже странно, как Савиньяки, при их немалом росте и внушительной комплекции втиснулись туда вдвоем. В кресле прикорнул Марсель Валме. Даже в такой некуртуазной обстановке он умудрялся выглядеть красиво и похрапывал мелодично. Красиво завитые его локоны полностью закрыли лицо, так что свет, падавший с улицы через незашторенное окно, не мешал ему спать. Прямо на ковре, подложив под голову бессчетное количество подушек и накрывшись парадным мундиром, храпел сам адмирал всея Талига, он же Рамон Альмейда. - Я что, уже попал в Хексберг? И как я туда попал? По воздуху, против ветра, что ли? Или кэцхен постарались? – думал Алва. Но тут вспомнил, что накануне Рамон прибыл в Олларию выбрать себе оруженосца. «Ах да, Фабианов день, кошки бы его драли». Рокэ схватился за гудящую, как колокол олларианского собора, голову. - Хуан, - простонал он. – Хуа-а-ан! Но отчего-то домоправитель не появлялся. Проклиная Хуана, спящих гостей, неведомо как появившихся в его особняке, Фабианов день и собственную судьбу, Ворон поковылял к двери. Вообще-то вороны обязаны летать против ветра, но после такой ночки не то, что летать – и ходить-то было проблематично. Он кое-как вышел в коридор. А в его конце и была цель, до которой следовало добраться в одиночку – маленькая серая дверца. Душа звала туда, буквально рвалась из тела вон. И, цепляясь за стены, Первый маршал упрямо шел к намеченной цели, моля Леворукого, чтобы дойти и не устроить в коридоре… Тут его подхватили под локоть. - Эр Рокэ, - послышалось откуда-то справа. Рокэ скосил глаза, отчего в висках заболело еще сильнее. А желание дойти до заветной дверцы стало совсем уж нестерпимым. «ЭР? Это что? Это кто?» На дальнейшее мыслей не хватило, так как объект вожделений оказался уже совсем близко. - Давайте я вам волосы уберу, испачкаете же. Рука, опять же неизвестно кого, стянула сзади в хвост пряди цвета воронова крыла и завязала их лентой. Рокэ хотел что-то ответить, но из глубины души снова донесся лишь не совсем пристойный звук. Когда спазмы в желудке прекратились, некто (опять же, не Хуан) поднес стакан с водой. Рокэ прополоскал рот, вернул стакан, ему тут же снова дали воды – на сей раз можно было и попить. Теперь, когда на душе стало легче, можно было и повнимательнее разглядеть таинственного помощника. Он забрал стакан, поставил на подоконник. Серые глаза, совсем юное лицо, на руке бинт…. - Вы меня не узнаете? Я – Ричард Окделл, ваш оруженосец. «Что?! – хотелось заголосить дурным голосом. – Откуда у меня оруженосец? Я что, начал отмечать день святого Фабиана задолго до праздника?» Но удалось лишь просипеть: - Я.. вчера выбрал вас? - Ну да, - кивнул оруженосец, - вы так и сказали: «Я, Рокэ, герцог Алва, первый маршал Талига принимаю вашу службу». Я принес вам клятву, и всё такое. Так что эр Рокэ… Но тут новый позыв заставил ринуться к дверце опять. Ричард помог встать, затем, оставив герцога у открытого окна, пошел за водой. - Эх, развезло-то вас как, - сказал он, - зачем было так много пить накануне? - Это так мой организм реагирует на слово «эр», юноша. Теперь в голове немного просветлело, а слова начали складываться в предложения без усилий со стороны маршала. Новоиспеченный оруженосец смотрел озадаченно: - И как же мне вас называть? - Монсеньора будет достаточно. Рокэ и сам подивился, что смог сказать без труда такое длинное слово. - А где Хуан? - Вы его прогнали вчера, - тут же сообщил оруженосец. Рокэ не сразу нашелся, что ответить. Как так получилось, что он прогнал верного Хуана? Но мыслить было по-прежнему сложно. Убедившись в том, что заведение за серой дверцей больше не понадобится в ближайшее время, Ворон отправился в обратный путь. Теперь ему в комнате показалось очень душно. Он распахнул окно и выглянул во двор. За спиной завозились. Он обернулся и увидел две пары зеленых глаз. - Кхм… Господа, рад видеть вас в добром здравии. - Издеваетесь, господин маршал? Леонард выглядел не лучше, чем сам Алва каких-то полчаса назад. Пошарив за кроватью, он нашел початую бутылку «Черной крови» и жадно припал губами к вожделенной влаге. - Уфф, полегчало, - удовлетворенно сказал он, опустошив бутылку. - А мне? – жалобно простонал Манрик-младший. - А ты молод и зелен еще, - язвительно ответил Леонард, - так что поправляй здоровье горичником. Ту в двери вошел Игнасио, неся на подносе кувшин в стаканы. - Горичник, господа, - сказал он, ставя поднос на стол у кровати. - А где Хуан? - Не могу знать. И слуга-кэналлиец быстро исчез за дверью. При звяканье стаканов проснулись и Савиньяки. Не нашарив ни за кушеткой, ни на полу ничего, что могло бы облегчить их состояние, они потянулись за горичником. - Вот скажи, Росио, - Ли вытер губы и посмотрел проясняющимся взглядом вокруг, - за какими раттонами мы вчера мешали «Кровь», «Слёзы», паршивую тинту и залакировали все касерой? Ну вот, какого раттона, а? Вместо Рокэ ответил Эмиль. - Ли, мы вчера отмечали день святого Фабиана, так? - Верно. - И вспоминали бесшабашную юность. - Угумн. Из-под мундира, потягиваясь во весь свой могучий рост, вылез Альмейда. - Здравия желаю. О, тут и лекарство есть. Он выпил залпом стакан горичника, фыркнул и раздобыл для себя бутылку «Черной крови» припрятанную в шкафу. - Вот, другое дело. Эх, крабья теща мне за ремень. - О, все уже в сборе, господа. С добрым утром. Марсель изящно потянулся в кресле и встал, покачнувшись и схватившись за подлокотник. - Утро добрым не бывает. - Это верно. Вот, послушайте, экспромт: Шею ломит и болит, И в груди огнем горит Но вино – лекарство наше, И… Он запнулся. - От хвори излечИт, - подсказал Рокэ. - Точно! Где тут перо и бумага? - Помилуйте, виконт, это спальня, а не кабинет. - А жаль, - глубокомысленно ответил Валме, - еще бы и вина. И было бы все хорошо. - Надо позвать Хуана, он принесет, - сказал Рокэ, все еще не веря, что его верный домоправитель мог так исчезнуть без следа. - Хуа-а-ан! – заорали, держась за больные головы. И после третьей попытки в дверях появились сразу трое. Во-первых, сам Хуан с корзиной, из которой высовывались вожделенные бутылки. И во вторых и в-третьих, Луис Альберто Салина и Ричард Окделл. - Хуан, это правда, что я тебя вчера того… прогнал? Тот кивнул: - Соберано, зато я навел порядок в винном погребе. А то вчера вы решили соревноваться там в стрельбе. - Кошмар! И что, много бутылок разбито? - Не особенно. Это было ближе к ночи.       Оруженосцы были трезвыми и свежими, как это весеннее прекрасное утро. - Юноши, а вы не отмечали день святого Фабиана? – поинтересовался Рокэ, оторвавшись от бутылки. - Не-а! – жизнерадостно ответил его оруженосец, - мне лекарь запретил, а Берто не стал пить со мной за компанию. - Похвальное содружество, - ответил Рамон, - и правильно, что не пили. А то станете старыми горькими пьяницами, вроде нас всех. - Так, может, юноши расскажут, что было вчера? – спросил Эмиль, усаживаясь поудобнее. - Охотно, - Берто улыбался, как алвасетское солнце, - сначала вы пили за Лаик, за Фабианов день и за оруженосцев. - А за флот? – нахмурился Альмейда. - Альмиранте, за флот вы пили дважды – успокоил его Берто, - а потом за кавалерию, королевскую гвардию и вообще всю армию Талига. - Ну, а что потом? – Марсель сгорал от желания узнать все пикантные подробности. - Вы, соберано, решили пригласить тех, кто учился с вами, и послали за генералом Манриком. У них гостил и капитан Манрик. Оба рыжих кивнули: - Точно. Мы и приехали – раз зовут. Кто же от праздника отказывается. - Или от дармовой выпивки, - съехидничал виконт Валме. - А господа Савиньяки приехали еще раньше. А потом и мы с альмиранте, - продолжал Берто. - Так, но почему хуже всех было мне? Алва вспомнил свои злоключения. - Так, Росио, ты и пил больше всех. А как ты смешал в своем бокале тинту, вино и касеру, - начал было Эмиль. - Ни слова больше! Мне и так все понятно. Рокэ встал, потом снова сел. И в тишине спросил: - А мы начали праздновать еще до площади? - Ну, что ты, Росио, только к вечеру. Мы с Берто успели еще навестить старика фок Варзова. - Тогда непонятно. Рокэ потер виски и страдальчески поморщился. - Что вам непонятно, монсеньор? Ричард усвоил обращение к своему сеньору сразу. То ли понятливым оказался, то ли вспомнил «реакцию на «эра». - За какими кошками я выбрал оруженосца. Я, кажется, всегда считал, что меньше, чем оруженосец, мне нужен только духовник, которого у меня, к счастью, не имеется. Дик надулся было, но тут же просиял не хуже Берто после слов: - Но я вижу, что в выборе не ошибся. Так что, юноша, сейчас я провожу гостей и мы с вами обсудим ваши обязанности. - А я думаю, что уже понял их. Утром после праздника провожать монсеньора... куда ему надо. И Ричард хитро подмигнул ему.