Десять причин моей ненависти

Во-первых, очередная выскочка с лиловым маникюром и шлейфом духов Прада не выглядела так опасно, пока не заколдовала Арчи Эндрюса. Джагхед Джонс не мог потерять лучшего друга из-за новенькой, довольно красивой и заносчивой новенькой, возомнившей себя королевой их школьного пчелиного улья. Она шла по коридору без единого учебника, с двумя охранниками за спиной, задрав голову прямо к потолку, будто чувствуя на себе божественное благословение. Одноклассники расступались, Арчи нес ее сумку чуть ли не в зубах, Бетти озадачено подбирала новый код «я не ревную» к шкафчику, а Джагхед едва держался, лямка рюкзака съезжала то вправо, то влево. Во-вторых, Джагг пытался. Он пытался чертову тысячу раз вставить мозги бестолковому Арчи Эндрюсу, но после сотой попытки отказался, там действительно был яблочный пудинг. Вероника продолжала держать его на коротком поводке, а Арчи по-прежнему отказывался от помощи. Джагхед без преуменьшения ненавидел это брюнетистое исчадие порока и вседозволенности в идеальном платье-комбинации, затмившее собой остальных девчонок в городе. Укравшее его единственного друга и сделавшее его карманной собачкой. Парень с короной на голове уже не пытался действовать в одиночку. Бетти Купер. Была только одна проблема — Бетти полностью игнорировала Арчи. Достаточно было вспомнить о недавнем инциденте с красной помадой, из-за которого спортивная тачка Арчи все еще была безнадежной в плане ремонта. В-третьих, когда Вероника достаточно наигралась и Арчи Эндрюс ей наскучил, она все еще вышагивала в сопровождении мускулистых чуваков из Матрицы, а остальные расступались. Она устроила гламурную вечеринку с фиолетовыми лоснящимися шарами и выступлением Кошечек в особняке отца, но на нее почти никто не пришел из-за самой Вероники — у Вероники Лодж не было настоящих друзей, только секретные проблемы на подобии рыданий в туалете. Джагхед видел, знал. Ему не было ее жаль, он пришел ради торта с восхитительным кремом и карамельным топпингом. Он съел даже больше, чем ожидал. — Дружеский совет, купи за деньги индивидуальность. А, да, ты же не можешь, — он облизывает десертную ложку и лопает шарик прямо над ее головой. Брюнетка похожа на расстроенную куклу, ее ресницы дрожат, а губы сжимаются в тонкую линию. Джонс не успевает договорить победную речь, потому что Нео уже тянет его за локоть к воротам особняка. — Я покажу тебе индивидуальность, кретин! — Вероника бросает босоножки стоимостью с его всего в хлорированный бассейн и делает балетное па, поднимаясь на цыпочках, пока Джагхед почему-то все еще стоит и смотрит на нее сквозь кованые прутья ворот. В своем красном свитере с дурацкой буквой «S» и продранной дождями и драками джинсовой жилетке. Черт, он ничего при определенном освещении. В-чётвертых, Вероника Лодж ненавидит его тоже. С самого первого дня она называла Джагхеда Джонса сумасшедшей дурьей башкой, брюнетка видела таких в каждой школе. Но он не был таким глупым и невезучим как Арчи Эндрюс, Джагхед наверняка был умным и даже хитрым, чего ей не хотелось признавать. Их постоянные перебранки приносят ей особое удовольствие и ее маленький внутренний радар предвкушения пищит каждый раз, если на горизонте чокнутый мудила Джонс, жующий двенадцатый чизбургер за день. Ее собственный король сарказма. — Я думаю, в этом уравнении после икса логарифм вставлен по ошибке, ответ не сходится. — Спасибо, мистер Бургер. Вероника нервно перечеркивает то, над чем пыталась разобраться весь прошлый вечер и косится на ссутулившегося Джагхеда, вот уж наказание, он еще и до чертиков сообразительный. У них несколько совместных предметов в четверти и Вероника делает пометки в блокноте, пока Джагхед чуть раскачивается на стуле и фыркает из-за ее сладких улыбок учителю. Ее любят все — даже скучные пенсионеры в очках с роговой оправой. — Мне идет эта помада? Так что? — Брюнетка любуется собой в круглом зеркальце пудреницы и прикусывает темно-смородиновые губы. Уровень самооценки чуть выше, чем вообще возможно. О, как же она его достала. Но рот у нее соблазнительный. — Не идет. Похожа на старую рептилию из класса естествознания. Джагхед считает, что Вероника его наказание, довольно сексуальное и длинноногое, но все еще наказание. Парень в десятый раз жмет на звонок позолоченных готических ворот особняка ее папочки и борется с желанием стоонеуть ее в их роскошный бассейн девяносто девять раз за каждую минуту, проведенную в ожидании. Вероника Лодж невинно прикусывает губу и показывает рукой на шведский стол прямо на лужайке. — Ты же любишь хамон? Его доставили на вертолете.