Телохранитель

       Во времена, когда леса ещё зеленели, а в больших городах у богачей проводились балы, и в старой глубинке процветала работорговля: появилась история о вечной и долгой любви.

***

— Ай… — в большую клетку к остальным людям кинули маленького, смуглого мальчика с темными волосами и узкими глазами-улыбками. Он тихо хныкал, а его тело было в шрамах от кнута. Ребенок забивался в угол, как щенок и плакал, хотя слез уже не хватало. — Как тебя зовут? — спросил старый мужчина и присел рядом с ребенком, но мальчик громко крикнул, — ш-ш-ш, я тебя не обижу… Смотри, я такой же раб… — мужчина печально улыбнулся и показал пальцем на отметку на шее — она была уже не такой яркой, но выглядела ужасно. — Дядя… — прошептал мальчик на корейском и посмотрел из-подо лба на раба, — болит… — захныкал ребенок и показал на ребра. Под старой и грязной наволочкой было тавро раба, совсем свежее. — Ох… — мужчина обнял ребенка, а все только косо посмотоели на них: даже среди этого мрака остались добрые и душевные люди, которым не все равно на тебя.

***

— Нет! Дядя, прошу, не надо!!! — захлебывался слезами мальчик и пытался найти спасение в этой маленькой комнатке — он забивался во все углы и бегал по комнате, еле держась на слабых ножках. Но его настигли и схватили за шиворот. Грубая и сильная рука палача схватила ребенка и без жалости достала из ножен меч. — Нет… Нет… Нет… — молил ребенок, смотря в глаза смерти. — Отпусти его, — сказал басовый голос, и палач пустил мальчика, — вон. — приказал тот, и за ним захлопнулась дверь. Громкий цокот каблуков разносился по комнате, а раб забивался в угол от ужаса. Конец ли это? — Ш-ш-ш, ты спасен, — сказал мужчина в мундире, — как тебя зовут? — Чи… Чимин… — прошептал нехотя мальчик и встал на ноги. — Пошли со мной, ты не будешь рабом, теперь ты станешь верным слугой — он протянул ему руку, и Чимин с опаской согласился на это.

***

       День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем, год за годом. Чимин из маленького хиленького мальчика-раба, превратился в крепко сложенного юношу: с широкими плечами, приятными чертами лица и мягким голосом. Темная бабочка больше не давила на шею, а рапира на пару с кольтом стала верным другом. Жил при поместье, был охранником дочери министра и отвечал за ее безопасность своей жизнью. Но он ничего не забыл и не простил. — София! — крикнул на нее отец, когда девушка выкинула очередную неожиданность за утренним столом. Вся семья недовольно смотрела на юную девушку и шептали за ее спиной не очень хорошие вещи. По их словам «даже служанки лучше себя ведут», как бы это не звучало оскорбительно, однако они всего лишь запуганные сучки, которые шарахаются от каждого шороха и трясутся как осиновый лист на ветру. — Нет, оте… — София! Марш в свою комнату, чтоб до конца дня не видел! Я уже все решил! — сказал грубо ее отец. Девушка подорвалась с места и побежала к себе. Она заперлась в комнате и стала смотреть в окно. Пейзажи в Англии не так радуют своей красотой и живописностью, в том числе и обилием красок. Хмурое небо, серые облака и насыщенно-зеленые деревья. Зачем нужна вся эта красота, когда ты сидишь всегда одна дома, иногда к тебе приходит учителя и, иногда вы ездите в город в поместье дедушки.        Наверное, единственная радость для Софи — это Телохранитель, он всегда рядом, но имени его она не знает — по мнению отца оно ей не нужно. Так как, он отдаст свою жизнь ради нее и это его долг, а зачем знать имя «рабов»? — Бесит… Нечистый… — прошипела девушка сквозь зубы и выглянула в окно.        Двое дрались на шпагах. Стоит заметить, что это было увлекательнее чем слушать уроки очередного учителя по этикету. — Учитель, теряете хватку… — сказал довольный юноша и гордо поднял голову. На белой рубахе генерала было четыре красных пятна от помидоров. — Не думаю… — мужчина ударил Чимина прям в сердце, а потом они упали на землю, громко смеясь. Оба, как дети, совсем беззаботные и с такими ангельскими улыбками. — Если б у меня был сын, то я его научил бы всему, что знаю, — мечтательно протянул мужчина, и Чимин искренне улыбнулся, ведь учитель заменил ему и маму, и отца, и брата, и даже дедушку, ведь был уже уважительного возраста. — Учитель, а София красивая? — спросил шепотом парень и посмотрел в небо, было тихо и спокойно. — Чимин… — наставник посмотрел на него серьезным взглядом, — не думай о такой глупости… Ладно? Ты мне как сын, а сына я терять не хочу… — Нет, вы чего? Я просто так спросил… Ладно, извините… — Чимин поднялся с места и пошел в маленький домик, что находился рядом с большим садом. — Ах… — тяжко вздохнул парень и упал на кровать. Чимин смотрел в потолок и на свою руку. «Может ли верный слуга любить ее всем сердцем? Не чувством долга, а искренне и чисто? Смогу ли я добиться ее сердца?» — Моя королева… — прошептал охранник и тяжко вздохнул, его сердце рвется любить и быть любимым, а от привилегированной особы этого не дождаться. Для Чимина она королева, королева его сердца.

***

— Софи… — в комнату девушки зашла мать, — ты ведь знаешь, как для нас важен этот брак. — Вот именно, матушка, для вас… Почему не Роза? Не Мария? Почему я? — Ты ему понравилась… — Ты ему понравилась, — кривляясь, надула губы София, — я не хочу быть с ним, он старый, наглый и избалованный граф… Или кто там? — она размахивала руками и тяжело вздыхала. — Он герцог, не забывай, и очень молод ему всего 24 года от роду. — Ещё лучше, мне всего 18, я не хочу всех этих пеленок и распашонок, я хочу романтики и любви взаимной. А ещё… — Софи не договорила и услышала, как из улицы доносится тихое пение.        Такой нежный и сладкий голос, будто свежий мёд. Плавно вытягивая ноты, мелодия о любви играет на струнах души и становится яркой и красочной, красит свет бытия. — Матушка, я… — Софи подорвалась с места и побежала в сад. Быстро перебирая ноги по лестнице, девушка выбежала на улицу и побежала в сад. Высокие кусты алых, высококачественных роз расстилались выше головы, и казалось, закрывали небо своим зелено-красным цветом. — Ах, я его потеряла? — спросила печально София и развернулась, что бы уйти, но встретилась с грудью парня. — Ох… — она подняла свои взор на незнакомца и заметила его карие глаза-улыбки. — Ой, это был ты? — спросила девушка и мягко улыбнулась ему. — Нет… — грубо ответил Пак и поправил челку, которая все время падала ему на глаза. Сохранял прежнее хладнокровие, так как был охранником. — А я уверена в том, что это был ты… — Не надо напрасных надежд, не дурите себе голову мечтами, я никогда не умел ничего кроме, как драться на рапирах и стрелять с кольта, — да, Чимин нагло врал, но ложь была во благо. — Ах, — принцесса вздохнула и быстро вернулась в поместье.        Девушка сидела в своей комнате, а вокруг нее крутились служанки. Одна расчесывалась волосы, другая затягивала корсет, а третья гладила платье. Вскоре София выглядела как королева, нет самая красивая богиня. — София, вы так прекрасны… — сказала одна из служанок, а по совместительству и ее няня, — Как бы я хотела, чтоб такая красота досталась достойному. — Я тоже, няня… — прошептала девушка и вздохнула. Софи спустилась к отцу и матери, она пыталась потеряться в толпе и как можно дольше не встретить того нахального «суженого-ряженого». Девушку уже сильно возмущал тот факт, что он ее видел, а она его нет. — Ах, какой нахал… Ненавижу все это браки по расчету, я не хочу быть женой неизвестно кого… — возмутилась девушка и уткнулась носом в грудь, знакомый запах такой сладкий и нежный. — Вы такая неуклюжая… — протянул Чимин и поправил свой костюм серебряного оттенка, на груди были медали и золотая цепочка. — Снова ты?! — недовольно протянула София и хотела уйти, как охранник схватил ее за руку. — Нет, не уходи далеко, ещё помощи попросишь, не недооценивай меня… — парень подмигнул ей и в руки вручил бокал красного полусладкого. — Но мне… — Можно… Крепись и морально готовься, он не очень симпатичный и, по моему мнению, кривой… — размышлял Телохранитель и осматривал зал в поисках чистокровного юноши королевских кровей. — Ааа, вот он… — Чимин тыкнул пальцем на парня, который говорил с герцогом и герцогиней. — Ох… — Ты нарядилась как на свадьбу… — парень еле сдерживал смех, хотя совсем не до смеху, если Софи выйдет за него, то Чимина могут и казнить, как раба. — Я хочу сбежать… — заявила девушка и уверенно посмотрела на Чимина, — сегодня в полночь, и ты мне поможешь!