Вкус расплаты

Настойчивые лучи небесного светила, находившегося уже высоко в небе, проникали в комнату Кэролайн. Они послужили неким будильником, который призывал девушку проснуться и начать новый день. Вампирша потянулась в кровати и, не медля, проследовала в душ. Сегодня начинались военные действия, и Кэролайн должна была быть как никогда собранной. Она не собиралась отступать от своего гениального плана. Раз окружающие не принимают ее такой, то она будет действовать. И тогда они сами пожалеют об этом. Больше всего вампирша злилась на Бонни. «Как она могла так поступить?» - все никак не могла понять вампирша. Она верила ей, считала своей подругой, а эта маленькая ведьмочка не оправдала ее доверия. Ну что ж, она тоже успеет вскоре пожалеть о том, что так с ней обошлась. *** Солнечное утро медленно переходило в обед. Клаус уже давно проснулся и ждал пробуждения блондинки, обдумывая свои первые шаги. У первородного был настолько богатый опыт в играх, что его можно было по праву назвать мудрым полководцем. Он частенько разбавлял скучные, вяло текущие будни различными развлечениями. Особенно он любил играть со своими жертвами. Это так заводило, и даже распаляло в гибриде яростные нотки удовольствия, а вскоре накрывало столь желанной волной удовольствия от полученных трофеев. Уже время близилось к полудню, но в комнате Кэролайн было все также тихо. «Наверное, она решила проспать сегодня весь день и пропустить все самое интересное» - промелькнула мысль в голове первородного, но это не входило в его планы. Но, все же, он решил еще немного подождать. Теперь им спешить некуда. Они закрыты в этом доме, и блондинка не сможет никуда убежать. Теперь она не сможет скрыться от него, пока он сам не разрешит Бонни снять заклятье, убедив ведьму в том, что Кэролайн безопасна. Спустя некоторое время в комнате Кэролайн начала подавать признаки жизни, что послужило сигналом о том, что игра началась. В комнате послышались звуки стекающей воды, что свидетельствовало о том, что девушка окончательно проснулась. Но гибрид, все же, ждал, пока она сама спустится. Ему нравилось, когда жертвы сами идут в его руки, даже не осознавая, на что себя обрекают. Древний старался не увлекаться в раздумья. Он понимал, что теперь Кэролайн стала совсем другой из-за своих игр с чувствами. Более беспечной, возможно даже сумасшедшей. Он примерно догадывался, но, все же, не знал до конца, что можно теперь ожидать от этой блондинки. Но эта неуверенность нисколько не влияла на его решение немного развлечься, а только еще больше подстегивала и подталкивала к действиям. Размышления Клауса прервал оглушающий крик, который донесся из комнаты вампирши. Он был настолько громким, что первородный, не медля ни минуты, взлетел по лестнице. Преодолев небольшое расстояние до комнаты Кэролайн, он уперся в ее дверь. Она была почему-то закрыта, а крик, который раздавался из комнаты, преобразовался в жалобные стоны. Не прошло и нескольких секунд, как дверь была в ярости сорвана с петель, и перед глазами древнего предстала неожиданная картина. Около окна, скорчившись на полу, лежала Кэролайн. С ее губ слетали болезненные стоны. Но Клаус не понимал, что происходит. Лишь спустя мгновение он заметил, что все тело девушки стремительно покрывали язвы. Ее кожа горела, а из язв, которые мгновенно расползались по ее телу, сочилась кровь. Бросив взгляд на руку, где должно было находится ее солнцезащитное кольцо, первородный заметил, что его нет. Не упуская ни малейшей частички секунды более, гибрид подхватил блондинку и на вампирской скорости унес в тень, тем самым скрыв от безжалостных лучей дневного светила. Кэролайн находилась в бессознательном состоянии, но ее сердечко, все же, отбивало еле слышный ритм. Усадив блондинку в кресло, Клаус мгновенно задернул окно плотной тканью штор. После первородный медленно и как можно нежнее поднял вампиршу на руки и уложил на кровать. Сейчас лишь один вопрос оккупировал мозг Клауса - «Что произошло?». В голове стали мгновенно возникать различные причины, но все они были настолько нелепы, что гибриду ничего не оставалось, как дождаться объяснений от самого виновника «торжества». Язвы на теле Кэролайн все никак не затягивались, и не переставали кровоточить, отчего белые простыни мгновенно превратились в одно сплошное кровавое пятно. Это совсем не радовало Клауса, даже, в какой-то мере, он тревожился о состоянии вампирши. Девушка уже давно должна была прийти в сознание, но в реальности этого не происходило. За все время, которое Кэролайн была без сознания, Клаус уже успел спуститься за пакетами с кровью – они должны были помочь блондинке восстановиться. Но она упорно не хотела просыпаться, что стало немного пугать древнего. Через несколько минут он уже отчаянно пытался вернуть девушку в сознание. - Кэролайн! Ты слышишь меня? Кэролайн! – после этих слов вампирша медленно приоткрыла глаза. Все ее тело словно было в огне. Каждый миллиметр кожи отдавал некоторой болью, что, в совокупности превращалось в сокрушительную агонию. Сознание Кэролайн было поглощено в бред. Приведя в сознание вампиршу, Клаус, не теряя ни минуты, приподнял блондинку и притянул к себе спиной. Он стремительно, но, в то же время, с особой осторожностью, чтобы не причинять боли вампирше, взял пакет с кровью и, открыв его, поднес ко рту вампирши. Почуяв запах крови, под глазами Кэролайн проступили вены, а изо рта стали виднеться клыки. Она жадно припала к пакету с кровью и, спустя минуту, полностью осушила его. Так же она поступила и с двумя последующими пакетами. Слабость полностью заполонила тело девушки, отчего она вскоре уснула в объятьях Клауса. Гибрид не стал тревожить ее хрупкий сон. Но вопросы все не покидали его разума. Что произошло? Каковы были ее истинные причины? Что это, очередная игра? – последний вариант гибрид с легкостью отмел, так как было бы верхом сумасшествия так играть с гибридом, который сам же пытался ее убить. Но вскоре его разум поглотило спокойствие. Сейчас древний чувствовал себя как-то чрезмерно умиротворенно, но это его не волновало. Наоборот, впервые за несколько веков он не чувствовал тревоги. Все напряжение куда-то улетучилось, и Клаус решил оставить на сегодня свои коварные замыслы. Он обязательно подумает об этом завтра, но это будет завтра. Убедившись, что Кэролайн спит, первородный сладко уснул, держа в нежных объятьях своего будущего противника.