Вкус расплаты

Едва слышный шорох время от времени разрезал мертвую тишину комнаты. Легкие штрихи, звук скольжения хорошо заточенного карандаша о бумагу. Художник выбрал свою палитру на сегодня: сегодня его муза пожелала лишь черно-белых тонов. Легкие движения пальцев по бумаге создают нужный оттенок, нужную тень. Сегодня его муза необычайно тиха: никакой бури, никаких эмоций, никакого смысла. Его картина впервые не несет с собой никакого смысла. Лишь отражение, привязанность к чему-то материальному, потому что от духовной части, которую отображало его творение, он никогда не сможет получить желаемого. Лишь привязанность, которая так скоро надоест. Которая так скоро разрушится и падет прахом. А за ней не останется ничего. Ничего ценного. Ничего, что могло бы удержать ее рядом с ним. Да и сейчас ее удерживает лишь страх. Страх за свою жизнь? Нет. Страх остаться совершенно одной в этом прекрасном и в то же время жестоком мире? Возможно. Теперь на бумаге художник прорисовывает новые контуры, но пока лишь он один может знать о том, кто будет изображен на этом листе его тетради. Новый штрих, нажим чуть посильнее, вот так. Здесь немного светлее. Тут стоит сделать тень. Его наметанный глаз и прекрасная память сослужили прекрасную службу: от его взора не ускользнула ни единая деталь ее лика. Сегодня, когда он в ярости покидал столовую, ее разочарованный взор был обращен куда-то вдаль. О чем же она могла думать? Не строила ли она новых планов о побеге или предательстве? Нет. Его девочка так не поступила бы. Но хорошо ли он знал того белокурого ангела, занявшего его мысли и часть темной души? Не рисовал ли себе он новых идеалов, как, например, эту картину, в которой уж точно невозможно было углядеть темной стороны его ангела. Едва его рука стала наносить завершающие штрихи, из своего на миг созданного мира его вырвало чувство жара. Как будто из комнаты выкачали весь кислород, оставляя его задыхаться в приступе агонии. Мужчина попытался покинуть комнату, но все попытки подняться с кресла, оказались тщетными. Взор помутился, тело перестало слушаться приказов своего хозяина. Лихорадка с каждой секундой все больше поглощала его силы и, лишь спустя несколько секунд, тишину мастерской нарушил стук карандаша о пол, выпавшего из рук художника.

***

Так скоро наступившая ночь несказанно обрадовала Кэролайн. Теперь она наконец могла позволить себе расслабиться и хоть на какое-то время избавиться от навалившегося вороха мыслей. Едва ступив под теплые потоки воды, девушка почувствовала, как вода понемногу смывает всю ее напряженность и беспокойство. Последние дни она, казалось, была сплошным комком нервов, который лишь накапливал напряжение. И вот, наконец, она смогла его хоть немного сбросить, снижая вероятность уничтожающего взрыва. Всплеска ее эмоций, чувств, мыслей – всего, что накопилось за последние дни. Нет, не дни. Месяцы. Месяцы боли, потерь, отчаяния, разочарования… И этот список можно было бы продолжать до скончания веков, если бы она не была Кэролайн Форбс. Да, именно так раньше она и сказала бы сама себе. Раньше, когда у нее был ее любимый человек, когда ее мать была жива. Но сейчас все это превратилось в прах. Больше никого не осталось. Только тысячелетний гибрид, который почему-то все еще держит ее возле себя. Который все еще почему-то держит ее на плаву. Зачем? Почему он не бросил ее еще тогда, когда она рыдала и истерила после потери матери? Что его удержало от того, чтобы не вырвать ей сердце, когда у него была такая возможность? Почему он всегда находился рядом? Как всегда много вопросов, на которые она вряд ли когда-нибудь получит ответ. Но теперь она точно знает, что ей следует вернуть в себе прежнюю Кэролайн. Больше никаких ролей и масок, скрывающих под собой раздавленность и бессилие. Уверенность, стойкость, желание совершать хорошие поступки, желание действовать. Желание жить… Выйдя из-под душа и насухо вытершись полотенцем, вампирша натянула свою пижаму и прошла в спальню. Сегодня с приходом Морфея она избавится от своих слабостей. И завтра наконец проснется та, как когда-то сказал один очень древний гибрид, которая полна света. Сильная, красивая и та, которую любят. Завтра утром в ее постели проснется настоящая Кэролайн Форбс.

***

- Все идет своим чередом, - произнес в пустоту знакомый голос. Вдали от величественного особняка, посреди лесной поляны, стоял мужчина, вскинув руки к ночному небу. Приняв свой истинный облик, колдун вновь погрузился в транс, без устали еще несколько часов произнося никому не известные слова. Лишь ветер слегка взъерошил его светлые волосы, выражая безмолвный протест его чарам. Никто не сможет ему помешать исполнить задуманное. Он сделает все, чтобы в конце игры получить столь желаемую награду. Под утро ни на йоту неослабевший Сайлас завершил свое заклинание. - Твоим планам не суждено сбыться, Кэролайн Форбс, - произнес он и вскоре покинул поляну.