Вот это номер!

Она была шикарна. Роскошна. Она была восхитительно-свободна, с непередаваемой точностью соблюдая грань между непринужденной невинностью и развязностью шлюхи. Они трахались долго и упоенно – Бенни ритмично вдавливал ее в истошно скрипящую кровать, а она стонала под ним и извивалась так, как не стонала ни одна из этих искусных, но искусственных девчонок. Он ей за секс не платил, но попроси она – отдал бы любую плату кроме платиновой фишки. Внутри нее было так правильно, так хорошо, так восхитительно – жарко, тепло, влажно – что он стонал ей в ответ, вопреки своей привычке держать рот на замке с женщинами. Но эта, эта умела развязать его язык, и там, внизу, в казино «Топса», и здесь, на его кровати его люкса, и вела себя настолько по-хозяйски, что гостем здесь чувствовал себя он. Бенни был уверен, что она убьет его сразу после того, как он первый раз кончил в нее. Ждал острой боли по горлу или выстрела в голову, почему-то будучи уверенным, что уж эта-то заводная дама сумела скрытно протащить любое оружие, потому что его охрана – идиоты, не шарящие по карманам должным образом. Впрочем, ему было плевать. С ней было хорошо. Она была именно той, которой ему не хватало все эти годы, не хватало острых ногтей, которые царапали спину, когда она выгибалась навстречу его толчкам, терлась острыми сосками о его грудь, ей не хватало того, как она томно закусывала губу, что едва было видно в темноте, но Бенни каким-то чудом видел ее прикушенный рот. Она делала вид, что пытается сдержать крики, но ей это не удавалось. Делала вид, что Бенни зашибись какой любовник. Она кончала под ним уже третий раз подряд, сжимая его внутри себя так крепко, что у Бенни еще сильнее сносило крышу. Бенни с самого начала знал, что она убьет его, как самка паука убивает своих партнеров после спаривания – и кто знает, откуда вдруг в голове у Бенни всплыла эта ненужная информация. Но она не убила. Кончив раньше него, продолжала насаживаться, подавать бедра навстречу, и, когда его накрыло с головой, она игриво обвила его руками и прошептала в самое ухо: - Это было волшебно, большой Би. Это "большой Би" унесло его на самый пик над пропастью, добило, растворило обрывки сознания в тягучих волнах, которые прихлынули, сбили с ног и унесли сознание прочь, оставляя приятную усталость и лёгкое потягивание. Бенни подчинился и позволил разуму соскользнуть в манящую черноту.

***

- Ты даже не спросил, как меня зовут, Бенни. Ни тогда, ни сейчас. Неужели неинтересно, как зовут ту, которую ты убил и потом трахнул? - Не говори так, звучит, как будто я изнасиловал труп. Противно. – Бенни мотнул головой, чувствуя странное онемение в теле, попытался вопреки ему сесть на кровати, но не смог – был полностью раздет и крепко привязан за руки и за ноги грязными простынями. - Хочешь поиграть, детка? – Усмехнулся Бенни, теплая память о минувшей ночи не давала до конца оценить всю прелесть его положения в сложившейся ситуации. - Я хочу платиновую фишку. Я нигде ее не нашла, красавчик, как ни искала. Есть идеи? – Курьерша, одетая в майку и трусы, вальяжным движением крутанула в ладони раскладной нож. - Нет. Наверное, я уронил ее, пока торопился поскорее вжать тебя в кровать, милая. – Бенни натянуто улыбнулся, а сознание начали медленно заполнять идеи о том, что же будет дальше и как ему выбраться. Быть мертвым ему больше не хотелось, секс с курьершей – это, конечно, хорошо и очень приятно, но жизни его точно не стоит. - Я тебе не милая, и не дури мне башку. – Она вдруг фыркнула. – Нет, тебе и правда не интересно, кого ты убил три недели назад, и кого накануне так усердно самозабвенно имел. – Курьерша усмехнулась, как-то криво, нехорошо. Бенни знал эту усмешку – именно ее он подавлял, когда пускал пулю в лоб этой девице. О, святая Мохаве, как можно было промахнуться с двух шагов?! - И как же зовут мое ночное видение? – Бенни подыграл ей, лихорадочно подбирая в голове варианты, как себя вести, как себя спасать и что говорить. - Я Джесс, приятно познакомиться. – Курьер протянула ему руку, будто забыла, что тот не может пожать ее. – Где моя фишка? - Ты думаешь, что была так прекрасна, что тебе хватит одной ночи, чтобы я заплатил тебе самым дорогим, что у меня есть? – Бенни насмешливо приподнял бровь, изображая уверенность и беззаботность, в уме подсчитывая секунды до прибытия его телохранителей. Черт, где же их носит, когда они так нужны? - Красавчик, ты очень мил и обаятелен, но если ты не хочешь, чтобы твои глаза подали сегодня на ужин Белым Перчаткам, тебе лучше заговорить. – Курьерша – Джесс, напомнил себе Бенни – присела на кровать в ногах, обманчиво кротко, зовущее невинно. То, как соблазнительно изогнулось ее, как оказалось при свете дня, не идеальное, но приятное тело, заставило шевельнуться член Бенни. Конечно, курьерша это заметила. – О, смотрите-ка, твой младший братик проснулся. Он наверняка хочет кушать. Как думаешь, ему понравиться, если я скормлю ему вот это? – Женщина покрутила нож в руке. - Ему больше понравится твой ротик. – Бенни отчаянно надеялся, что в глазах не мелькает паника. Где эти истуканы?! Джесс будто прочитала его мысли. - Ты же отослал свою охрану, помнишь? Песики не рискнут нарушить покой хозяина, а если хозяин громко закричит, то поперхнется своим криком! - Ты и правда двинутая, - прошипел Бенни, кривя губы в жалком подобии ухмылки. - Кажется, ночью это тебе проблем не доставляло, крошка, - Джесс зовущее облизнула широкий рот, и Бенни только сейчас приметил небольшой белесый шрамик над верхней губой. Это было странным, но это его завело. Вся ситуация, собственная беспомощность, полнейшая власть этой девчонки и шрамик над ее губой. - Трахни меня еще раз, детка, и я скажу тебе, где то, что ты ищешь. – Сознание Бенни металось между вариантами, что пролетали перед мысленным взором, наиболее благоразумный из которых был – не злить эту бешеную суку – впрочем, он сам виноват, сам привел ее в свой номер, сам запер дверь за ее спиной. А наполовину вставший член дернулся, когда его заботливо и тепло накрыла мягкая рука. - Я обещаю не убивать тебя, если ты отдашь мне фишку. И даже навещу тебя разок-другой в этом твоем номере. – Девушка явно не могла – или не хотела – определиться между угрозами в его адрес или соблазнительными предложениями, из чего Бенни сделал вывод, что вредить она ему точно не станет. - Тебе она позарез нужна, так? – Спросил он, почему-то сопротивляясь своей реакции на размеренные движения ее руки. Дыхание начало сбиваться, а крышу уносить прочь – что в этой курьерше такого? - Ага, - беззаботно сказала она, медленно надрачивая его член, кажется, наслаждаясь его реакцией. - Ты заказываешь музыку, - слова смешались с прерывистым дыханием, выливаясь в непонятные задушенные хрипы, которые Бенни с трудом проталкивал сквозь сжатые зубы. Девчонка была хороша. Или это все ситуация? – Развяжи меня, и я покажу тебе, где фишка. - Черта с два, красавчик. – Она улыбнулась, и шрамик на ее губе чуть вытянулся. Бенни успел заметить это перед тем, как обильно кончить в ее ладонь. - Можешь держать меня на мушке, если хочешь. – «На мушке ножа, желательно», мысленно добавил Бенни, молясь, чтобы эта сумасшедшая согласилась. В расслабленном сознании эта идея показалась не такой уж и неосуществимой. - Ты завел меня сюда, оттрахал так, что у меня все болит, а теперь еще и хочешь выйти из всего этого дерьма победителем? – В тоне Джесс наконец показалось что-то, похожее на раздражание, и Бенни с облегчением осознал, что ее сумасшествие – маска. По крайней мере, надеялся он именно на это. - Ночью ты вроде не жаловалась, - поддел он, усмехаясь. Курьерша не поддалась на провокацию, снова фыркнула – Бенни понял, что ему нравится, как она фыркает, есть в этом звуке что-то, что хочется слышать снова. И начал наконец взвешивать свои реальные шансы выйти отсюда живым, и, что неутешительно, сознавал, что их не так уж и много. - Отдай мне фишку, Бенни, по-хорошему отдай. Может, память мне и отшибло, но с какой стороны держаться за нож я помню. – Голос ее совсем не звучал угрожающе, наоборот, в нем зазвучали незнакомые сильные нотки, отдающие хлесткой пощечиной, и это ощутимо напрягло Бенни. - И за член тоже, - стараясь не обращать внимания на ее тон, он все стремился уколоть ее, найти ту границу, за которой он сможет точно убедиться, что ее безумие – лишь игра. Но курьерша не сдавалась. - Ты думаешь, это все игра, как ночью. Думаешь, я тебя не убью. Думаешь, что я забыла, что ты убил меня. Или что спать с тобой было так охренительно, что я простила тебе все твои грехи. Забудь, придурок. Отдай мне фишку. – Она прозвучала угрожающе, но глаза ее были спокойными – и отчего-то Бенни передернуло. Окатило изнутри таким холодом, что Бенни поперхнулся воздухом – понял, какую ужасную ошибку совершил, понял, что надо было пристрелить ее сразу же, как зашел в номер, понял, что закрыл дверь за человеком, который в одиночку прошел долгие мили совсем не безопасных дорог и остался жив. А из шрамов имел всего один, над губой. Что этот человек выкарабкался из могилы, куда Бенни ее уложил, и из постели, куда он уложил ее тоже. - Не вижу смысла не только отдавать тебе ее, но и даже говорить, где она, Джесс. – Он решился назвать ее по имени, надеясь, что хоть на что-нибудь это повлияет. - Я покажу тебе смысл, когда ты будешь умолять меня остановиться и не делать из тебя девочку. Хочешь? – Курьерша усмехнулась, но Бенни на этот раз не поверил в ее усмешку. - Я хочу тебя. И хочу жить. – Он наконец сдался. В конце-то концов, ее можно найти или заказать, а фишку вернуть, уговаривал он себя. – Но чтобы я отдал ее тебе, ты должна развязать меня, красотка. Она подумала, потом встала с кровати и тупым лезвием ножа перепилила ткань, удерживавшую его правую руку. Он, не думая, схватил ее за запястье, а она ударила его по руке свободной и, навалившись на него, лишая той небольшой свободы, что только что дала, полоснула по открытому горлу. - Похер. Сама найду. – Были последние слова, что услышал Бенни.