Секреты гостеприимства

В Тёмном замке начиналось утро. Чёрная туча с востока уже накрыла его своей непроницаемой тенью, а потому утром его можно было назвать с натяжкой. Румпельштильцхен прекратил прясть и вышел на балкон, потягиваясь, как после долгого сна в неудобной позе. — Прекрасная погода! — констатировал Тёмный с улыбкой. В это же время Белль тоже вышла на балкончик своей комнаты и, обозрев мрачный пейзаж, тоже сладко потянулась. — Какой прекрасный день! Что толку огорчаться, если погода над замком стабильно была неважной. То пасмурно, то гроза, то ураганный ветер, а когда выглядывало солнце, жарило так, что любая тучка казалась благословением. Белль оделась в любимый голубой сарафан, заплела косу и приготовилась провести новый день с пользой. Она спустилась на кухню, растопила печь, набрала воды в колодце. — Что бы приготовить на ужин? Нужно побаловать его чем-нибудь вкусненьким! У него ведь сегодня какая-то важная встреча… По утрам Румпельштильцхен не завтракал, обходясь чаем с каким-нибудь сэндвичем, с маслом или с джемом. На обед вообще дома не появлялся, а вот ужинать предпочитал с размахом. Особенно, когда заключал удачную сделку. И сегодня Белль расстаралась. Собрала на тележку кушаний из трёх блюд, бутылку вина и на всякий случай, кофейного ликёра. — А вот и ужин! — пропела она, вкатывая в столовую нагруженную тележку. Румпельштильцхен в это время как раз стоял с каким-то мрачным мужчиной, а на столе лежал развёрнутый договор с пером и чернильницей. Они что-то обсуждали, но когда вошла Белль, сразу замолкли. — А у тебя гость! Я как раз приготовила на три персоны! Присаживайтесь. Всё очень вкусно! Белль принялась за сервировку, стараясь не ставить тарелки на ещё не подписанный контракт. Мрачный мужчина послал Румпелю презрительный взгляд, который тот в свою очередь переадресовал своей слишком жизнерадостной служанке, коей по статусу полагалось быть тише воды, ниже травы, и как минимум — не улыбаться, точно майская роза. Белль уже накрыла на стол и отодвинула стул для дорогого гостя. Гость почему-то снова смерил Румпельштильцхена взглядом полным презрения и молча вышел. Румпельштильцхен дождался, когда за гостем захлопнулась дверь, и перевернул стол со всем ужином. Белль только успела отскочить, чтобы на неё не выплеснулось содержимое тарелок. — Я сделала что-то не так? — в ужасе пискнула она. Давно Белль не видела Тёмного в таком бешенстве. — Пересолила? Не любит лук? Но вы ведь даже не попробовали… — Да причём тут еда? Репутация, дорогуша! Репутация! Не может у злого и беспощадного Тёмного в его холодном зловещем замке прыгать от счастья его служанка! Или мне стоит вернуть тебя обратно в темницу? Из-за твоих холёных щёчек клиент подумал, что я рохля, раз не могу держать в страхе единственную прислугу! — Извини. Я больше не буду тебя позорить, — Белль шмыгнула носом. — Вот! Вот! Вот так нужно было себя вести при гостях! А теперь убери это всё! У меня много дел! — Румпельштильцхен испарился в багровом дыму, оставив свою незадачливую горничную убирать свинарник, на который она вообще-то весь день убила! Над Тёмным замком всё ещё висела чёрная туча, иногда посверкивая молниями и погромыхивая громом. Дождя не было, но в воздухе всё равно стояла жуткая сырость. У Румпельштильцхена была важная встреча с одной графиней, от которой он хотел заполучить артефакт, что уже давно искал. Графиня была дамочкой склочной, угодить коей было крайне сложно. Поэтому он заранее предупредил Белль, что вечером у него ожидаются важные гости. Графиня приехала минута в минуту. Хоть часы по ней сверяй. Вошла в столовую, подобрав пышную юбку с длинным шлейфом. Румпель даже поторопился отставить для неё стул, чтобы леди могла сесть. После чего позвонил в колокольчик. Того, что произошло потом, Тёмный никак не мог ожидать. В комнату, медленно переставляя ноги, вошло какое-то несчастное оборванное существо, неся в дрожащих руках огромный поднос с металлической крышкой. Лицо существа было перемазано сажей, чтобы изобразить впалые щёки. Под глазами чернела всё та же сажа, будто замарашка не спала ни единого дня своей жизни. Спутанные волосы заплетены в неряшливую косичку и перевязаны грязной тряпкой, которой Белль обычно протирала со стола пыль. Одежда и вовсе чем-то напоминала мешок из-под картофеля — на деле им и оказалась. Поверх рубища был повязан белоснежный передник, забрызганный чем-то красным. Обуви на существе не было вовсе, зато на правой щиколотке болталось железное кольцо с огрызком ржавой цепи. При каждом шаге цепь глухо позвякивала. Душераздирающее зрелище. С трудом Румпельштильцхен признал в этом забитом создании свою служанку. Жалобно пискнув, Белль сгрузила свою ношу на стол и, опустив глаза в пол, обратилась к магу. — Чего ещё прикажете, хозяин? Румпельштильцхен даже не сразу понял, что обращаются к нему. — Что? — Чего изволите к ужину, хозяин Тёмный? Вина? Эля? Крови девственницы нацедить? — печально вопросила Белль и эдак ненавязчиво потёрла забинтованное запястье. — Что? Что ты несёшь? — Румпель хотел потрогать ей лоб, но не решался делать этого при графине. — Я вина принесу, можно? — Белль с опаской подняла на него полные ужаса глаза. — Неси, — махнул Тёмный, думая, что попал в какой-то кошмарный сон. Графиня в это время пыталась испепелить Тёмного презрительным взглядом. — Я пришла по делу, и не намерена тратить время на пустяки. Давайте перейдём к.. Белль снова вошла с подносом, неся на этот раз вино и два бокала. Уже на половине пути она запнулась об огрызок цепи и растянулась на паркете. — Я всё уберу! — запричитала Белль, и сорвав косынку с головы, принялась торопливо вытирать винную лужу. Румпель раздражённо взмахнул рукой, убирая весь беспорядок, и снова обратился к графине. — Не обращайте внимания, моя госпожа. В наше время так сложно найти хорошую прислугу. Вот в старые времена… так, о чём я? Моя леди, вы принесли кровавый камень? — Я его принесла, но после этого, — графиня театрально махнула платком в сторону Белль, которая за спиной Тёмного виновато комкала грязную тряпку, капая вином на передник и делая его ещё кровавей, — я ни за что его вам не отдам! — Что? Но почему? — опешил Румпельштильцхен. — Я! Я — кровавая графиня Батори! Обо мне говорят, что я пью кровь своих служанок. И это — истинная правда! Но моя последняя поломойка выглядят бодрей и ухоженней, чем ваша смотрительница! Это возмутительно! Доводить слуг до такого жалкого состояния — не уважать ни себя, ни прислугу, ни гостей, которым вы демонстрируете подобное убожество! Вы — жестокий мерзавец, и я отказываюсь с вами сотрудничать. Прощайте! — графиня взмахнула руками и растворилась в вихре летучих мышей. Румпель ещё с минуту после её исчезновения оставался стоять в гробовой тишине, когда за спиной тихонько звякнула ржавая цепь. — Белль! — прошипел Тёмный, не оборачиваясь, как раз когда служанка уже развернулась, чтобы тихонечко удрать из комнаты, да так и застыла с поднятой ногой. — Но я же хотела как лучше, — Белль вжала голову в плечи и как можно тише сделала ещё один шаг в сторону выхода. — Тогда беги, — ответил маг, всё так же, не оборачиваясь. — Беги, и чтобы глаза мои тебя не видели! Потому что я не знаю, что с тобой сделаю! «Хорошо, что не знает, — подумала Белль. — Если бы знал, сделал бы прямо сейчас». Напоследок служанка с опаской оглянулась, и, заметив, как руки Тёмного сжались в дрожащие от бешенства кулаки, пустилась бежать во всю прыть. Цепь волочилась за ней, теперь задорно звеня, отдаваясь эхом на весь коридор. Лишь когда проклятый звон стих, Румпельштильцхен расслабленно выдохнул. Сел на ближайший стул и тихонько рассмеялся. Смех постепенно стал громче, переходя в совсем уж истерический. Он начал задыхаться, а плечи всё подрагивали от беззвучного смеха. Что тут поделаешь? Сам просил Белль подобающе подготовиться для визита знатной вампирши. Она и подготовилась. Вон как убедительно сыграла, даже кровавую графиню разжалобила. Переборщила малость, но ведь старалась. Куда деваться, всем не угодишь. На следующий день Румпель сам нашёл свою милую смотрительницу на кухне. Она, слава всем богам, больше не выглядела, как заморенная бродяжка, а то повторения этого зрелища сердце мага бы просто не выдержало. Белль стояла у очага в голубом сарафане, помешивала в котле что-то аппетитно булькающее. — Белль? Белль ойкнула и утопила половник. — Что? Я..! — Я не сержусь, — поспешно сообщил Тёмный и удивлённо уставился на передник. Тот самый, с якобы кровавыми потёками. — Это ещё что? — А, он не грязный, — отмахнулась Белль. — Просто киноварь, оказывается, не отстирывается… Так ты правда не сердишься? — Разве что самую малость. — И как же мне теперь встречать твоих гостей? — Знаешь, я подумал, — Румпель застенчиво улыбнулся, что выглядело несколько жутковато для Белль. — И решил, что на время пока у меня будут гости, я буду тебя запирать на замок. — Снова в темницу? — расстроилась Белль. — О, дорогуша, в моём замке есть места и похуже, — кровожадно усмехнулся Тёмный. — Например, тёмная и пыльная библиотека.