Кофе остался остывать...

Прохладный октябрьский ветер с силой ударил в лицо. Блондинистые, растрепанные волосы взмыли вверх. Тонкие, ледяные невидимые пальчики зарылись в длинные волосы, взъерошивая их. Юра ненавидел ветер. Парень уже жалеет, что он вышел на улицу в такой день. Если бы не Виктор, который пригласил его выпить кофе вместе, то Плисецкий так и лежал на удобном диване в отеле, под мягким одеялом. Серый цвет пасмурного неба резал глаза. — Какого хера тебе приспичило идти со мной, а?! — блондин негодовал. По пути он пугал каждого ребёнка своим жутко раздражённым видом. — Ой, да ладно тебе, Юра! Сегодня отличная погода! — высокий мужчина выглядел прекрасно. Ни к чему нельзя было придраться. Идеально белый воротник рубашки выглядывал из-под элегантного серого пальто, что делало Никифорова более строгим. Даже в какой-то степени сексуальным... — Погода отвратительная. Мелкие капли воды капали на одежду и лицо подростка, заставляя его щуриться, морщиться и тихо материться. Юрий нахмурился и засунул руки в карманы джинс. Очередное мероприятие в Минске, куда были приглашены фигуристы, должно состояться завтра, и это очень раздражало молодого чемпиона. Столько суматохи вокруг его персоны выводило из себя. Даже по пути в кафе, их с Виктором несколько раз узнали и попросили сфотографироваться, что тоже действовало на нервы. — А вот и оно. — мужчина указал взглядом на кафе через дорогу, под названием «Little greenfield». «Кто вообще придумывает такие названия?» — подумал Плисецкий, с недовольством глядя на неоновую вывеску «ОТКРЫТО 24/7». Фигуристы перешли дорогу, и Виктор любезно открыл дверь перед Юрием. Парень лишь недовольно оскалился, приподняв уголок верхней губы и чуть согнул ноги в коленях, делая некий «поклон» в «благодарность». Внутри кафе было очень уютно и атмосферно. За барной стойкой стоял бармен, шлифуя мягкой тряпочкой поверхность до блеска. Освещение было тусклым, но создавало невероятно романтичное настроение. От пола до потолка стояли высокие книжные стеллажи, на которых стояли то книги, то горшки с комнатными цветами, то красивые фотографии. Настроение Юрия немного смягчилось. Он последовал за Никифоровым, идущим в дальнюю часть кафе, к столику у окна.Виктор снял с себя пальто и повесил на вешалку. Парни заказали по чашечке кофе и сели за стол. Виктор хотел начать разговор, но внезапно его мобильник зазвенел, он сказал тихое «Извини», и ответил на вызов. — Юри, рад тебя слышать! — мужчина вышел из-за стола и куда-то удалился, сказав, что скоро вернётся. Но, в этот момент сердце белобрысого сжалось. Он смотрел в удаляющуюся фигуру Никифорова непонимающим и очень горьким взглядом. «Почему он не отбил?» — думал Юра. Ведь это была их встреча, и Юрий где-то в глубине души был рад, что пошёл с Виктором. Сам того не замечая, Юрий начал испытывать симпатию к седоволосому. Возможно, это было ужасным поступком со стороны Виктора. Юра был очень к нему чувствителен. Чувствительнее, чем к другим. Он даже не заметил, как пришёл официант с кофе, а потом и сам Виктор. — Ты чего такой кислый? — спросил Никифоров, усаживаясь на удобный стул. — Я пойду в отель. Нехорошо как-то... — Что случилось? — Я сказал, что мне плохо! — более раздраженно бросил Плисецкий, разворачиваясь, и, быстрыми шагами удаляясь в туалет. — Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! — приговаривал, как какое-то заклинание, Плисецкий. Он встал перед зеркалом, упираясь руками в раковину. Парню нужно было привести в порядок сердце, что так отчаянно билось и мысли. Дверь в помещение медленно открылась, и вошёл Виктор, запирая дверь на замок. — Что тебе нужно? — гневно спросил блондин. — Что с тобой? — Виктор проигнорировал заданный вопрос. — Ничего. — Ты только что говорил, что тебе плохо. — Мне уже лучше. — Юра, что с тобой?! — мужчина подошёл ближе на шаг. — Какого хера опять этот Кацуки?! — вскрикнул подросток. — Он мне уже по горло. Почему ты вечно обращаешь на него внимание, а я тут просто так? Ты мог отбить этот чертов звонок, но почему не сделал этого? А? Виктор нахмурил брови, делая ещё шаг. — Ты меня кинул и пошёл тренировать его! А потом ещё раз кинул! — парень говорил, не думая ни о чём. Ему хотелось высказать всё, что наболело, не думая о последствиях. Юра опустил взгляд в пол, но вдруг прямо перед ним образовалась фигура Виктора. Мужчина подошёл вплотную к фигуристу. Парень поднял на него взгляд, пытаясь понять, что от него хотят, но наткнувшись на тёплый взор сине-зелёных глаз, шумно выдохнул. — Что ты делаешь? — ошарашенно спросил парень, чувствуя, как бедра Виктора прижались к его. — Это, — мужчина выдохнул и расставил руки по бокам раковины, заставляя Плисецкого отклониться назад. Парень утопал в глубине этого выразительного взгляда, застывшего неба. Он любил его. Всегда. Даже не замечая. Мальчик хочет выплеснуть на Виктора всю свою любовь, прижаться к нему сильнее, чтобы его больше никогда не отпускали. Но единственная слабость юного фигуриста — говорить о своих чувствах — Чего ты хочешь от меня? — глаза мальчишки забегали по помещению, пытаясь найти пути для отступления. В местах соприкосновения их тел образовывался сильный ток, который проходил от кончиков пальцев ног до самой макушки. Парень, не заметив облизнул пересохшие губы. Все неприятные чувства потеряли свои силы, когда Юрий почувствовал тёплое дыхание Виктора. Грудь Плисецкого тяжело вздымалась и опускалась. Мужчина усмехнулся и сказал: — Этого, — он притянул Плисецкого за длинные волосы и впился ему в губы терзая их. Парень широко распахнул глаза. Он выставил перед собой руки, упираясь ими в грудь Виктора, но тот был настойчив, и прикусил губу Плисецкому. Блондин издал тихий стон и сжал руками рубашку Виктора. Никифоров разорвал страстный поцелуй и принялся прокладывать дорожку обжигающих поцелуев к шее Юрия. Он откинул голову, чуть поддрагивая, от таких болезненно приятных прикосновений к своей коже. Юрий бы громко рассмеялся, если бы знал, что сегодня на их встрече произойдёт такое. Но ему это определённо точно нравилось. Виктор схватил парня за бёдра и усадил на раковину, устраиваясь между его ног. — Витя... Подожди... Мужчина поднял на него взгляд полный желания, тепла, заботы. Полуприкрытые глаза Юрия были наполнены неуверенностью и нежностью. Виктор пригнулся к уху Плисецкого, обжигая его горячим дыханием, и прошептал: — Я люблю тебя. Парень распахнул глаза и отпрянул от мужчины, отклоняясь назад. Он смотрел на Виктора, как сканер, считывал каждую его эмоцию, не веря своим ушам. Это какая-то шутка? Юрий думал с минуту, заглядывая в глубокие, словно море, глаза, но потом внутри него что-то щелкнуло, и парень притянул мужчину за затылок, пылко целуя его. Виктор приоткрыл губы и протолкнул язык в рот Юрия, лаская его нёбо. От этих приятных и необычных ощущений парень не смог сдержать тихий стон. В штанах у обоих уже давно стало тесно, и они требовали скорой разрядки. Виктор опустил руки к ремню на джинсах Юрия, расстёгивая его, а потом расправляясь с ширинкой и пуговицей. Седоволосый приспустил боксеры партнёра и выпустил из них возбуждённую плоть. Парень тихо, но сладко захныкал, когда Виктор начал водить по всей длине рукой, чуть задевая головку. Блондин руками сжал рубашку Виктора на спине. Мужчина отпустил плоть Юры, спускаясь ниже и задевая пальцами чувствительную дырочку. Другой рукой Виктор залез под футболку Юрия, лаская пальчиками нежные соски, но потом убрал руку от груди и убрал её в карман брюк. Через секунду он достал ладонь, держа в руках тюбик со смазкой. —... Ты всегда её с собой носишь? — тихо спросил Юра. — Всякое бывает, — Виктор нанёс смазку на пальцы, а потом приложил их к входу. Никифоров вошёл в парня сразу двумя пальцами, растягивая его. Юрию было больно, сначала, но потом эта боль медленно и тягуче сменялась эйфорией, от чего он блаженно закатывал глаза и довольно пошло стонал. Новые непонятные ощущения доставляли странное удовольствие, заставляя его выгибаться навстречу любимому. Виктор вытащил из него пальцы, и Юрий разочарованно промычал. Но седоволосый быстро расправился со своими брюками и достал свой горячий, не менее возбуждённый член. Он пульсировал и ждал разрядки, желая войти в любимое тело. И Никифоров снова прислонился к Юрию. — Сейчас будет немного больно. Расслабься и потерпи. — Виктор чмокнул любимого в щеку, а потом сосредоточился на его глазах, медленно входя в блондина. Комната наполнилась громкими стонами и всхлипами. Они отбивались от стен, метаясь по помещению, а потом исчезали. Виктор губами смахнул с глаз Юры блестящие слезинки. Он толкался медленно, давая привыкнуть к новым ощущениям. — Мх... Ах.. В-Витя.. Быстрее! — сквозь стоны пытался говорить Плисецкий. Виктор послушал его и ускорил темп. Парень уже привык к его плоти и изнывал от удовольствия. Но ничто не вечно, и Виктор начал постепенно уставать, а напряжение в паху увеличиваться. Юрий кончил первым, пачкая свою футболку тёплой жидкостью, и сжимая Виктора, который извергся прямо в него. Виктор не держась грохнулся прямо на, подрагивающее от недавней разрядки, тело Юрия. Он тяжело дышал в шею мальчика. Пот маленькими капельками падал в раковину с волос обоих парней. Юрий поднял руку и запустил её в шевелюру мужчины, любовно поглаживая его. — Я тоже люблю тебя, придурок. А кофе так и остывал на столе в зале...