The Sun

      С каждым днём становилось всё холоднее, тучи всё чаще скрывали Солнце, не давая его лучам топить лёд на полях. Солнце уже практически не грело людей и начало скрываться за горизонтом слишком рано для начала мая. Город, что находился прямо под этим Солнцем, начал шептаться о том, что Оно умирает. С каждым днём шёпот становился всё громче, а семьи, в которых были маленькие дети, всё возбуждённее.       Все говорили о том, что Солнце умирает. Все ждали дня, когда Оно окончательно погаснет, погрузив мир во мрак.       Снова.       Джерарду было шесть, когда Солнце погасло. Он испугался и начал плакать, решив, что он ослеп. Но постепенно его глаза привыкли к окружающей тьме, а где-то поблизости начали мелькать огни факелов. Слышались радостные голоса взрослых, которые обсуждали предстоящий день. Они были слишком воодушевлены и чем-то возбуждены, но Джерард не знал причину и не мог объяснить того, почему люди смеются, если Солнце погасло.       Казалось, только для маленького Уэя это была самая настоящая трагедия, ведь для всех жителей небольшого городка это был чуть ли не самый настоящий праздник, потому что они знали, что когда одно Солнце умрёт, они все соберутся на главной площади, чтобы увидеть рождение новой, мощной Утренней Звезды. Это было традицией целого города, а для его маленьких жителей — целью жизни, ведь с малых лет им говорили о том, что их долг — стать Солнцем и подняться на небосвод к таким далёким и загадочным звёздам, чтобы светить всем им и согревать своими лучами.       И Джерард действительно не понимал как может родиться Солнце, несмотря на то, что помнил легенду, которую каждую ночь ему рассказывала мама.       — Солнце же не может умереть, — говорил каждый раз он, когда его мама заканчивала рассказ.       — Может, малыш. Ничто не живёт вечно. Мы рождаемся и умираем. Солнце делает то же самое, — каждый раз отвечала ему женщина. — И я хочу, чтобы ты однажды стал нашим Солнышком.       — Но ведь я тогда умру… — и всё повторялось изо дня в день.       Когда же Солнце погасло, в голове мальчишки промелькнула мысль, что лучше бы он всё-таки ослеп. Ему так не хотелось становиться кем-то другим.       В городке же не было ни одной семьи, которая не хотела бы того, чтобы их сын стал Солнцем. С ранних лет матери рассказывали своим детям легенду, в тайне надеясь и мечтая, что именно их ребёнок станет избранным, тем, кого желало видеть Небо у себя во владениях.       Где-то ближе к обеду на городской площади начали собираться жители, чтобы встретить новую Утреннюю Звезду.       С каждым шагом по направлению к Великому камню Джерард всё сильнее прижимался к матери, хватаясь за подол её пышной юбки. Он никогда прежде не видел столько людей, поэтому боялся потеряться. Но когда он заметил старушку, что плакала горькими слезами и смотрела на чёрное пятно в небе, освещенное факелами горожан, то, отлепившись от матери, подошёл к пожилой женщине, с интересом рассматривая её.       Старушка не переставала что-то шептать себе под нос и крутить головой из стороны в сторону. Казалось, будто она ждала кого-то, но этот кто-то всё никак не желал появляться.       — Почему вы плачете? — спросил Джерард. — Вы кого-то потеряли?       — Брэдли, — только и сказала старушка, прежде чем громко и надрывисто закричать.       Мальчишка испугался и со всех ног помчался к матери, совершенно ничего не понимая и желая скорее всё узнать.       — Почему та старушка плакала и кричала? — спросил он, смотря на родителей.       — Не обращай внимания, сын, — пробасил отец, и Джерард хотел уже было открыть рот и задать новый вопрос, но не решился, когда увидел грозный взгляд своего отца.       Горожане окружили камень, что находился в центре площади. Дети показывали пальчиками на большую глыбу, а родители гладили их по голове и улыбались.       Джерард крутил головой, разглядывая лица, но получалось плохо — без Солнца мало что рассмотришь.       — Привет, — Джерарда взяли за руку, и он узнал голос своего друга.       — Привет, Фрэнк, — ответил мальчик, улыбаясь другу.       — Я пойду после тебя, — шепнул Фрэнк и засмеялся. Он всегда смеялся, и маленький Уэй не мог сдержаться, чтобы не засмеяться в ответ.       Когда к камню подошёл какой-то мужчина, площадь перестала гудеть. Всё внимание было обращено к мужчине, что держал свиток и оглядывал горожан.       — Сегодня мы чтим память нашего Солнца, что сослужил нам хорошую службу сроком в семьдесят лет. Его звали Брэдли. Давайте же почтим памятью его светлое имя, — проговорил мужчина, а Джерард всё крутил головой из стороны в сторону, ища взглядом старушку, но никак не мог найти. В его голове крутилось только имя «Брэдли», от которого по его телу шёл холод. Джерарду было страшно. Ему казалось всё неправильным. Ему хотелось крикнуть, что всё это ложь, но голос будто пропал, в горле был лишь ком. Он всё понял. Такой маленький несмышлёныш понял и увидел то, чего не замечали взрослые.       — Сейчас каждая семья, в которой есть ребёнок до двенадцати лет, должна подойти ближе к Великому камню, который и выберет наше новое Солнце.       И Джерард правда не хотел подходить к этому камню, от которого шло красное свечение.       «Великий камень связан с солнечной энергией и вот уже на протяжении не одной тысячи лет выбирает людям Солнце», — мальчик вспоминал слова своей матери, пока наблюдал за тем, как дети один за другим прикладывали руку к камню и, не получая никакой реакции, уходили в слезах.       Когда очередь дошла до семьи Уэй, мать подтолкнула сына к камню и улыбнулась, а Фрэнки шепнул, что верит в него.       Джерард неуверенно подошёл к Великому камню и вытянул руку, но промедлил. Он обернулся и посмотрел на своих родителей и лучшего друга, чьи глаза горели при свете факелов. На губах мальчика играла улыбка, и он смотрел на друга так, будто знал, что Уэй — избранный. Но этого не знал никто, кроме камня, к которому мальчик уже прикладывал дрожащую руку, не представляя, что через каких-то десять секунд его жизнь уже не будет принадлежать ему…       Великий камень начал светиться сильнее, и Джерард почувствовал тепло, которое будто проникало внутрь него. Ярко-красные языки света начали вырываться из камня и обволакивать хрупкое тело мальчишки, что уже плакал от тепла, которое начало обжигать.       Толпа, открыв рты, неотрывно смотрела на происходящее, а мать Джерарда наблюдала за сыном и плакала от счастья, ведь её ребёнок избранный. Никто не представлял, какую боль испытывал мальчишка, теряя себя.       Громкий и резкий крик оглушил городок, и в ту же секунду маленький Уэй взмыл вверх, поднимаясь всё выше и выше, светясь всё сильнее и сильнее.       В городке считалось традицией собираться на городской площади и встречать новую Утреннюю Звезду, однако никто не представлял, что изначально ребёнок, которого выбирал Великий камень, считался совсем не избранным. Он был ребёнком, которого приносили в жертву…

***

      Когда Фрэнк вышел на поле, чтобы обработать землю после зимнего застоя, Солнце ещё было скрыто за горизонтом. Его весенние лучи только-только начинали освещать утреннее небо.       На улице было начало марта. Птицы постепенно возвращались с юга, начиная щебетать где-то совсем рядом. Фрэнк любил слушать птиц. И он завидовал им, потому что те летали высоко в небе, намного ближе к Солнцу, намного ближе к Джерарду.       С наступлением зимы Фрэнк будто умирал где-то внутри, не в силах смириться с тем, что более трех месяцев Джерард будет появляться в небе не больше, чем на пару с лишним часов. Это огорчало мужчину с каждым годом всё сильнее. Он мечтал вычеркнуть зимний период из своей жизни раз и навсегда, чтобы как можно чаще быть с Ним.       Когда же наступала весна, Фрэнк будто оживал, приходил в себя и набирался сил. Он был готов трудиться на полях и возделывать землю с первых и до последних лучей Солнца.       — Доброе утро, Джерард, — прошептал мужчина, когда ободок Солнца начал показываться за горизонтом. И Фрэнк знал, что Джерард слышал его, потому что Он видел и слышал всё.       Тёплые весенние лучи нежно коснулись щеки Айеро, и тот, улыбнувшись ещё сильнее, положил руку на щёку, чувствуя руку своего лучшего друга.       Так продолжалось не один и не два года.       Раньше, когда Джерард только стал Солнцем, он возвращался по ночам домой, засыпая в своей кровати. Изо дня в день, из года в год.       Джерард не мог смотреть на то, каким красивым и обаятельным становился его лучший друг. Он ревновал его к каждому, кто решался поговорить с его Фрэнком. Он завидовал им, в его сердце бурлила ярость, из-за чего на город обрушивалась сильнейшая засуха. Огненные лучи Джерарда поджигали солому в стойлах и деревья, сжигали урожай и оставляли ожоги на тех, кто смел прикасаться к его лучшему другу.       Фрэнк был не глуп, совсем не глуп. После одного из таких дней он отыскал Джерарда, который забыл, когда в последний раз ночевал дома, потому что ему не был страшен холод — его температура тела была выше обычной, он мог ночевать где угодно.       — Что ты делаешь? — тихо спросил Айеро, беря друга за руку.       — А на что это похоже, Фрэнки? — Джерард не смел смотреть на друга. Ему было так чертовски стыдно от своих чувств.       — На злость, от которой страдает весь город.       — Но не весь же мир.       — О, да ты само милосердие! — воскликнул Фрэнк.       — Я просто завидую твоим друзьям, которыми ты заменил меня. Вы видитесь каждый день, ходите в походы и влюбляетесь… Я всё это вижу и завидую, потому что это несправедливо! Я не хотел такой жизни! Я хотел быть обычным ребёнком, обычным подростком. Мне не нужно этого!.. — Уэй закрыл лицо руками, потому что из его глаз потекли слёзы. — Это не мой выбор, не моя жизнь. Я одинок, и всё, что я могу, — это приходить к тебе по ночам и смотреть на то, как человек, которого я люблю, спит. О, это невыносимо!       И Фрэнк, смотря на друга с широко распахнутыми глазами, толкнул того на мягкую траву, нависая сверху и внимательно смотря в уже давно не зелёные, а золотые глаза.       — Фрэнк?.. — Джерард почувствовал тёплые губы на своих горячих губах и улыбнулся, обнимая друга за талию и прижимая к себе.       Так началась история двух влюблённых подростков, которая, к сожалению, продлилась совсем недолго.       Пока они сбегали по ночам смотреть на звезды, танцевать под дождём и сливаться в очередном поцелуе, родители Фрэнка нашли ему невесту, которая была весьма недурна собой.       Сказка закончилась так же стремительно, как и началась, потому что Фрэнк не смог воспротивиться родителям, узнавшим об их с Джерардом чувствах. У Фрэнка не было другого выбора, и ему пришлось жениться на юной девушке. Джерарду же не оставалось ничего, кроме как поджечь лёгкое платье невесты и рубашку жениха…       Только спустя время Джерард понял, что же он натворил. Его злость прошла, сменившись чувством вины и сожаления. Ему было стыдно и больно, поэтому он пообещал себе, что больше не спустится на землю этого края.       — Не вини себя, Джерард, — шептал в полуденный зной Фрэнк, сидя на опушке леса, на которой впервые поцеловал лучшего друга. — Нашей истории был предназначен печальный конец, — по глазам парня потекли горячие слёзы, которые он не пытался скрывать. Зачем скрывать свои чувства? — Я люблю тебя, Джерард. Помни это.       Той ночью впервые за долгое время пошёл дождь…       С тех пор в холодные дни Солнце всегда грело Фрэнка сильнее, чем других людей, а в жаркие дни, когда Фрэнк работал на полях и изнывал от палящих лучей Джерарда, Солнце скрывалось за облаками, чтобы облегчить труд любимого человека.       Казалось, их история возродилась из пепла. Да, они больше не могли быть рядом, но они всё ещё могли быть вместе. Если человек любит, не имеет значения насколько далеко и даже высоко находится избранник.       Чувствуя лучи на своём лице, на котором было несколько шрамов от ожогов, оставшихся от свадьбы, Фрэнк с улыбкой на глазах вновь принялся за работу, пока его жена и дети спали, тоже греясь под лучами Утренней Звезды.       Однако никто из них не мог представить, что скоро, впервые за тысячи лет, Солнце погаснет быстрее, чем успеет пройти пятьдесят лет.       Джерард оставит небо и придёт к Фрэнку, сядет у его кровати, возьмёт за руку и просто начнёт рассказывать о том, какие красивые вблизи звёзды, как пахнут облака и сколько разновидностей птиц он успел повидать. И Фрэнк просто будет слушать, не смея перебивать, ведь этот голос он не слышал около тридцати лет. Всё, что остается у мужчин, в глазах одного из которых горит утренний рассвет, а в глазах другого — приближающая смерть, — это чувствовать тепло рук друг друга и видеть счастливую улыбку.       У них осталась одна ночь, и они проведут её вместе, потому что у них нет ближе человека, кроме них самих.       Жители городка даже не будут догадываться о том, что утром их разбудят совсем не лучи Джерарда, а новость о том, что Солнце мертво.       Впервые за тысячи лет Солнце погаснет намного быстрее, чем истечёт его срок.       Солнце умрёт вместе с Фрэнком, которого забрала старость и болезнь.       Люди боятся смерти, но Солнце и влюблённый в него крестьянин встретят свою смерть с улыбкой на лицах.       Но это будет потом, через много-много лет, а пока Фрэнк продолжал возделывать землю после зимнего застоя.