Манипулятор

— Попробуй! Что тебе стоит? — шептал Он, едва касаясь его уха губами. Брюнет судорожно сглотнул, с трудом отводя взгляд от парня. Действительно, что ему стоит? — Ты только взгляни: как он на тебя смотрит, что говорит, как смеётся над твоими тупыми шутками! Он хочет тебя. «Бред!» -… а ты хочешь его. Попов облизнулся, увлажняя пересохшие губы: нет, это Он его хочет. Нагнетать Эго умел. А ещё Он был шикарнейшим манипулятором — просто прекрасным. Если Он что-то хотел, Он это получал, причём независимо от желаний самого Арсения. Попов, конечно, не отрицал подобную возможность — то, что он и сам не прочь залезть парню в штаны, — однако и не соглашался с нею. В любом случае, если Эго начал, то от этого уже вряд ли убежать. И со временем Попов реально начал замечать взгляды и улыбки. Слышать прекрасный смех, который зачастую был не к месту. Арсений лишь качал головой, пока Эго широко и торжествующе улыбался. Вот так легко его Тёмная Сторона заставила пересмотреть суть дел. Если ты принял такую часть себя, то крайне сложно ей сопротивляться. Ты будешь потакать ей, стараться идти на уступки, а ведь Ей то и надо. Она толкает тебя на невообразимое, а ты спустя мгновение начнешь думать, что так и должно быть. Арсений честно пытался отвергнуть эту мысль, только вот Эго поднимал сию тему уж больно часто. Поэтому Попов, привыкнув, опустил руки. — Окей. Эго разве что громко и злобно не хохотал. Вот так легко его Тёмная Сторона им управляла.

***

И Арсений окончательно капитулировал, когда чересчур хитрый Эго толкнул его к чересчур пьяному Антону. Он говорил, что это лучшее время. Он утверждал, что Попов обязан сделать шаг к нему навстречу. Он видел сомнение в голубых глазах и продолжал подавлять его, шепча на ухо, искусно соблазняя.

***

Арсений внимательно наблюдал за тем, как расположившийся у головы Шастуна Эго ехидно ухмыляется. Чертов ублюдок! Он опустился ниже, обхватив ладонями лицо парня, после чего поцеловал его смачно, жадно и влажно, глубоко толкаясь языком в горячий рот. Попов слышал характерные звуки, видел, как касаются их языки, ощущая, как крошечный огонёк внутри него разгорается до жгучего пламени. Брюнет хотел бы вмешаться, ибо желание оторвать Его от Антона росло с каждой секундой всё сильнее. Арсений не понимал, что им управляло, однако параллельно возникало обратное чувство — желание подчиниться полностью и безоговорочно. В полупьяном дурмане Шастун слабо соображал, а накинутая на его глаза повязка окончательно лишила его здравого смысла. Его жадно целовали мужские губы, и он почти не замечал, как на его груди расположились две пары рук. Всё, что он осознавал, — это пьяное безумие и нереально чувственные и горячие прикосновения, терзающие губы поцелуи и желание. Всё то же желание — желание подчиниться. Попов сидел неподвижно, глядя на откровенный и такой грязный поцелуй, от которого его яйца стремительно тяжелели. В горле давно пересохло, а наполненный напряжением воздух давил на него с новой силой. Эго оторвался от красных губ, исподлобья глядя на Арсения с явной провокацией. Он облизнулся, слизывая чужую слюну, продолжая соблазнять и толкать на какие-либо действия. Честно, Попов изо всех сил старался сохранить разум, однако им завладел этот змей-искуситель, а распростёртый перед ним парень лишь добавлял масла в огонь. Спустя мгновение Шастун выгибался в их сильных руках, с наслаждением принимая все их требовательные ласки. Эго вновь овладел его ртом, пока Арсений оттягивал зубами нежную кожу шеи, оставляя явные следы. Руки брюнета вовсю хозяйничали в его штанах, лаская колом стоящий член парня. Антон хрипло застонал, когда Попов грубо протолкнул в него палец. А что Эго? Он довольно растянулся в улыбке, принимая поражённого Арсения. Наконец-то. В этой жаркой вакханалии в выигрыше оказывались все. Антон получал то, о чём так долго мечтал. Арсений смог почувствовать некую власть над знойным телом этого парнишки. А что Эго? Он вновь доказал, кто главный. В очередной, мать его, раз. И Попов быстро втянулся в это. Мужчина уже нисколько не жалел о содеянном, откровенно ловя кайф. Антон выгибался в его руках и громко стонал от его ласк, пока Эго смeрил их коварным взглядом. Это нереально возбуждало сильнее любого афродизиака. Любые мысли становились пустыми, как и сомнения. Их попросту не стало — они испарились, дав волю мощному желанию и ощущениям. Они заполнили его разум, эхом отдаваясь в груди. Арсений проиграл, но проиграл красиво. Попов лишил себя одежды, после чего широко раздвинул длинные ноги, скользя влажным членом меж худых ягодиц. Шастун что-то пробормотал, вызывая лишь лёгкую улыбку, пока Эго сменил позицию, становясь рядом с брюнетом. — Давай. Хватило одного слова, чтобы Арсению окончательно снесло крышу: мужчина двинул бёдрами, неглубоко толкаясь. Эго, вновь облизнувшись, склонился ниже, обхватывая губами головку члена Антона. Шастуна разве что на месте не подбросило. И всё оказалось так легко и просто. Попов начал двигаться, неспешно трахая парня, пока тот активно хватался за его плечи. Внутри Антона было безумно жарко, а теснота заставляла его хрипло стонать и толкаться сильнее и глубже. Шастун трясся и часто сжимался, почти тут же расслабляясь, так как Эго продолжал ласкать его, позволяя трахать свой рот. С громким чмоком Он выпустил член Антона изо рта и взглянул на Арсения, медленно скользя ладонью по его бедру, в итоге ныряя пальцами в ложбинку меж ягодиц. И Попов на это лишь закусил губу, кивнул и слегка напряг ягодицы, поскольку взгляду, которым его даровал Эго, сопротивляться он не в силах. Арсений на своей шкуре почувствовал, что значит быть меж двух огней. Соблазнительный Антон принимал его, будто занимался подобным всю жизнь, а Эго жадно кусал его ягодицы, нащупывая простату. Попов, без тени шуток, мог умереть прямо здесь и сейчас лишь от переизбытка чувств. Его «Тёмная Сторона», задев сладкое местечко, встала позади него и звонко шлепнула по заднице, заставив на секунду замереть, а после — увеличить скорость и темп. Шастун хрипел. Если раньше он плавился, то сейчас — заживо сгорал, при этом продолжая поливать себя бензином: парень вторил движениям Арсения, толкаясь бедрами навстречу, задавая свой собственный темп. Он хотел снять повязку, но Попов вовремя его остановил, твердя что-то про «ещё не время». И тут брюнета самого до хруста выгнуло, так как Эго оттянул его яйца, продолжая стимулировать простату. Сладко. Жарко. Невероятно крышесносно. Попов хотел наклониться и поцеловать чуть припухшие губы Антона, но Эго заставил его повернуть голову и сам завладел его губами. Арсений спорить не стал, позволив этому грязному манипулятору и дальше управлять собой. Пока у Него это прекрасно получалось. Но и Антон требовал внимания, поэтому Арсений опустил ладонь на него член, начиная двигать рукой, при этом доводить парня до грани. Спустя пару секунд на его руку опустилась Его рука. Больной укус в губу, третий палец внутри и пленительная близость Его тела. Пожалуй, ради этого Арсений мог сдаться Ему ещё множество раз. Они потеряли счёт времени. Потерялись в ощущениях и переполняющих их эмоциях. Эго оторвался от губ мужчины, утыкаясь носом в плечо и опуская руку, решив, наконец, заняться немного собой. Арсений замер на долю секунды: ему было мало простых пальцев, но о большем просить он ни за что не станет. Эго широко лизнул его за ухом, зная все его чувствительные точки, после чего, услышав тихий стон, задвигал пальцами внутри него, одновременно запуская ладонь себе в штаны. Лишь Он знал, от чего Попов может сойти с ума за короткое мгновение. Лишь Он мог воспользоваться этим знанием. И Арсений понимал, что подобное уже вряд ли повторится. Этот кроткий миг, который они разделят на троих, и если с Эго он как-то ещё разберется, то с Антоном всё куда сложнее. Но и пути назад более нет. Вернувшись в реальность, Попов взглянул на Антона, который так сладко стонал и прекрасно выглядел, что мужчина не сдержался и невольно засмотрелся. Отрицать симпатию он не стал, но лишь Эго её вытащил. Собственно, как всегда — все его тайные пороки видел лишь Он и только Он. Арсений слегка пригнулся, хватаясь за бедро Шастуна, а после закинул его ногу себе на плечо, толкаясь особенно глубоко. Он задел заветную точку внутри него, от чего парень открыл рот в немом крике. Эффектно. До одури красиво. Попов чмокнул его в колено, вновь замедлившись, но лишь на мгновение, чтобы потом, приняв удобную позу, сорваться и довести его до исступления. Эго вновь нашептывал. Твердил то, о чём Арсений и так знал, однако боялся сказать вслух. Он схватил мужчину за волосы и заставил откинуть голову назад, скользя членом меж бёдер, задевая яички, но не входя — лишь дразня. Эго чувствовал каждое их движение, стараясь подстроиться. Он видел, что Арсению нужно больше, но не давал этого — по-прежнему слишком рано. И Попов, как и предполагалось, сорвался, в итоге излившись в Антона. Шастун кончил следом, громко промычав в сжатые челюсти. Арсений перестал двигаться, пока не почувствовал влажность между своих бёдер и не услышал протяжный стон позади себя. Брюнет цеплялся за тело Антона, спиной ощущая вес Его тела. И совсем скоро последний исчез. Они втянули в свои игры третьего, но не только потехи ради. Антон — доказательство слабости Попова. Доказательство его порочности. А ещё Шастун — очередное подтверждение того, что Арсений слаб перед Ним. И Арсений понимал свою слабость, однако она останется лишь между ними: между ним и его Эго.