Последняя надежда

      Снег пошел утром. Сначала с серого низкого неба слетали редкие снежинки, но днем повалили густые крупные хлопья, и вскоре Рей с трудом могла видеть на несколько шагов впереди своего коня.       Кайло шел пешком, прокладывая дорогу. Вот уже три недели они путешествовали вместе сквозь лес. Иногда им попадались волки, иногда — люди, а иногда и кто похуже. Страшные сказки ее детства стали явью: по лесу рыскали белые ходоки и поднимали мертвых, и только Стена и люди лорда-командующего Скайуокера пока сдерживали их. Она старалась не отставать от своего спутника и потеряла счет времени, глядя, как снег облепляет его спину и черная шерсть плаща становится белой. Наконец, он остановился.       — Выдержишь еще час пути? — спросил он, и голос его звучал сквозь шлем глухо и грубо.       — Да, — ответила Рей.       — Хорошо, — сказал он. — Метель скоро закончится.       Рей поверила ему на слово. Когда-то она могла легко определить по тысяче разных примет, когда пойдет дождь и сколько будет длиться снегопад, но сейчас, когда мир сошел с ума и настала Долгая зима, все ее приметы перестали работать.       Кайло оказался прав, и метель действительно вскоре прекратилась. Они остановились на ночь на небольшой лесной поляне. Рей устроилась у огня, поглаживая живот. Сегодня ребенок толкался особенно сильно. «Боги, пусть роды не начнутся в пути, — помолилась она в сотый раз. — Осталось семь дней, Кайло говорит, что осталось идти всего семь дней. Дайте мне еще немного времени».       Она оглянулась на своего спутника. Как всегда, он сидел подальше от огня и от нее.       — Ты отморозишь себе что-нибудь, — сказала она ему в их первую ночевку. — Иди сюда, ворона. Я не кусаюсь, а вместе нам будет теплее.       Но Кайло покачал головой и сказал — нет.       Он держался нелюдимо, не рассказывал ничего о себе, никогда не снимал шлема. Один раз Рей приснилось, что он поднимает забрало, но под ним ничего нет — пустота и тьма. Она проснулась с криком и увидела, что Кайло сидит поодаль от нее, неподвижный, безмолвный. Рей лежала, сжимая рукоять своего ножа, и думала, успеет ли она подкрасться и воткнуть нож ему в спину. И поможет ли это ей? Кто он, человек или один из этих оживших мертвецов, что бродят по лесу, охотясь на живых?       Потом морок спал с нее, и Рей устыдилась своих подлых мыслей. Кайло спас ее от мертвецов и обещал отвести в замок лорда-командующего Скайуокера. Он раздобыл для нее лошадь. Он охотился и почти каждый день приносил зайца или белку. Рей была опытной охотницей, но последний месяц беременности очень ослабил ее. Она стала неуклюжей, неповоротливой, медлительной. Без Кайло она не выжила бы. Даже Бен… даже Бен не смог бы заботиться о ней и ребенке лучше. Кто бы ни был Кайло — человек или лесной дух, он был послан ей богами.       Но как же она хотела, чтобы Бен сейчас был рядом с ней…       У него были темные глаза и вьющиеся темные волосы. Рей никогда не видела таких красивых волос, мягких как у ребенка и блестящих как шелк. У нее был когда-то лоскут шелковой ткани, потом она выменяла его на гребень из кости мамонта. Рей нравилось гладить шелк, но куда больше она любила гладить волосы Бена, пропуская между пальцами длинные пряди.       Он был из тех ворон, что улетели со Стены за вольной жизнью и прибились к одичалым.       — А правда, что всем вам отрезают член, когда вы надеваете черное? — спросила она Бена в день их встречи.       Он расхохотался и сказал:       — Хочешь проверить?       Она проверила той же ночью, забравшись к нему под шкуры. Член был на месте, и немаленький. А еще у Бена были горячие губы и нежные руки, и он знал, как доставить женщине удовольствие.       — Почему ты сбежал со Стены? — спросила его Рей, когда они лежали, обнявшись.       — Надоело, — ответил он. — Плохая кормежка, никаких женщин и лютый холод. Однажды я так замерз, что у меня член заледенел и отвалился.       — Отвалился? А это тогда что? — Рей обхватила пальцами его корешок и принялась двигать рукой вверх и вниз.       — Я помолился Семерым, и милостью божьей член вырос снова, вдвое длиннее прежнего. Но боги взяли с меня клятву, что я буду держать его в тепле… охх… да… вот так…       Бен перевернул ее на спину и устроился сверху.       — А самое теплое место — у женщины между ног, — выдохнул он и вошел в нее одним рывком.       Где он сейчас? Жив или мертв? Может быть, греется в объятиях южной леди с нежной кожей и мягкими губами? Или волки давно обглодали его кости? Или однажды она повстречает его в лесу, с белым как молоко лицом и черными руками, а мертвые глаза его будут гореть синим огнем? От таких мыслей Рей всегда хотелось плакать. Уж лучше думать, что Бен жив и сбежал в южные земли за Стеной.       Они были вместе почти год, и Рей уже с трудом могла представить, что когда-то жила без его крепких объятий, сладких как мед поцелуев и громкого смеха. Он был сильным, смелым и веселым, и все его любили, а больше всех Рей.       Но однажды он сделался мрачен и угрюм, начал избегать Рей и подолгу бродил один в лесу.       — Что с тобой, сердце мое? — спросила она в тревоге. — Ты разлюбил меня?       — Нет, — ответил он. — Я люблю тебя по-прежнему. А грустен я потому, что я трус, и мне стыдно смотреть тебе в лицо.       — Какой же ты трус? — рассмеялась Рей. — Я своими глазами видела медведя, которого ты убил один на один. Вместе с нами ты сражался с воинами Красноголового Ярена, и в битве ты стоил десятерых. Если ты трус, то кто тогда храбрец?       Бен не улыбнулся в ответ.       — Я отрекся от своей миссии, — сказал он.       — Ты хочешь вернуться на Стену? — спросила его Рей, нахмурившись.       Он покачал головой.       — Нет. Но мои сны вернулись, сны о белых ходоках, о тьме, холоде и смерти. Мертвецы с синими глазами поднимутся из могил, и никто не сможет противостоять им. Я должен был сражаться с ними, но я сбежал.       Рей стало страшно тогда, она подумала, что Бен обезумел.       — Оставь эти мысли, — умоляла она. — Мертвецы лежат в своих могилах, а белые ходоки — лишь глупые сказки.       Она обнимала Бена, целовала и ласкала, и вскоре он повеселел и обнял ее в ответ.       — Ты права, — сказал он. — Оставим сказки детям и старухам.       Спустя два дня он вместе с другими мужчинами ушел на охоту, и не успели они скрыться из виду, как Рей одолела непонятная тревога. Она считала мгновения до возвращения Бена, но охотники принесли ей дурную весть.       — Он ушел ночью, — сказал Оррен, опустив глаза. — Забрал оружие и свои припасы. Видать, вернулся к своим… правильно говорят, ворону всегда на Стену тянет…       Рей ударила его, и Оррен назвал ее спятившей бабой.       С тех пор она больше не видела Бена.       Рей задремала у огня, но тотчас проснулась, когда Кайло окликнул ее по имени. Она вскинула голову и увидела темные силуэты за деревьями.       — Не отходи от огня, — приказал ей Кайло.       Мертвецы молча приближались к ним. Двое еле ковыляли на обрубках ног, у одного был вспорот живот и вываленные кишки тянулись за ним по снегу. Они двигались медлительно и неуклюже, но Рей знала, какая в них скрыта чудовищная сила. Она своими глазами видела, как мертвец свернул шею могучему воину.       — Еще трое сзади, — сказал Кайло. — Держи факел наготове.       Рей кивнула. На случай ночного нападения у них были заготовлены длинные палки с обмотанными промасленными тряпками концами. Мертвецы боятся только огня.       Она услышала, как свистнул меч Кайло. Мечом их тоже можно остановить, хоть это и нелегко. Приходится рубить мертвую плоть на мелкие кусочки, но даже тогда они продолжают шевелиться.       Кайло одним ударом отсек голову мертвецу, который подошел ближе всех. Второму он отрубил ногу, и мертвец упал, но продолжал ползти вперед. Остальные словно не заметили того, что произошло. Рей взмахнула факелом, и мертвецы отшатнулись от нее. Страх перед огнем — единственное из чувств, что им осталось.       — Они чуют твой свет, — крикнул ей Кайло. — Тянутся к нему и боятся его.       — Огня захотели? Пусть подходят, у меня на всех хватит! — Рей зло рассмеялась, стараясь не показывать страха.       Она ткнула факелом в одного из мертвецов, и тот сразу загорелся, как соломенное чучело в день Проводов Зимы. Со вторым ей тоже повезло, но потом она споткнулась и выронила факел. Мертвец потянулся к ней скрюченными пальцами, и тут она узнала его. Это был Оррен.       Рей нащупала на поясе рукоять ножа, но прежде чем она успела вытащить его, Кайло отрубил тянущуюся к ней руку. Потом он снес мертвецу голову. Остался всего один, и Кайло быстро его обезвредил.       После этого они долго рубили тела на куски и бросали их в огонь.       — Я знала одного из них, — сказала Рей, сама не понимая, зачем рассказывает все это Кайло. — Мы выросли вместе. Как-то раз он попытался меня украсть, но я ударила его ножом. Несильно, он жив остался, но все долго смеялись над ним. Когда все это началось, мы с ним выбирались вместе. У нас была одна лошадь, и когда на нас напали мертвецы, он прыгнул в седло и ускакал прочь. Как оказалось, далеко не ускакал.       — Он был трусом, — ответил Кайло.       — Он был храбрым охотником, — возразила Рей. — А мертвецов боятся все.       Кайло повернул к ней голову. Его лицо скрывал шлем, и не понятно было, сердится он, презирает ее или Оррена, или ему все равно.       — Ложись спать, у нас есть время до рассвета, — сказал он. — Нас еще ждет долгий путь.       Они шли вперед, день за днем. Один раз им попался мертвый медведь, но больше они не встретили ни мертвецов, ни людей. Еда закончилась, и овса для лошади почти не осталось.       — Я ненадолго уйду, — сказал ей Кайло, когда они сделали дневной привал. — Если к тому времени, как солнце коснется вот тех сосен, я не вернусь, поезжай вперед без меня. Держи путь на юг, никуда не сворачивая. Остался всего день пути, не больше, и ты придешь к Стене.       — Я не брошу тебя, — сказала Рей упрямо.       — Делай, как я говорю, — ответил он. — Думай о себе и о ребенке, а не обо мне.       Он ушел, а Рей скорчилась возле огня, растирая озябшие руки и ноги. Близится конец их пути, но что ждет ее дальше?       Лорд-командующий примет ее, как принимал многих одичалых, но остановит ли Стена оживших мертвецов и их хозяев? Бедный ее детеныш, ему суждено родиться в страшное время…       — Смотри-ка, Тодд! — услышала она грубый мужской голос и вскинула голову. — Баба!       Она увидела троих всадников в черной одежде Ночного Дозора. На одном из них, правда, был плащ из оленьих шкур, явно работы одичалых.       Рей неуклюже встала, проклиная себя за то, что не заметила их приближения. «Нельзя показывать страх», — сказала она себе.       — Вы служите лорду-командующему Скайуокеру? — громко спросила она.       Мужчины дружно расхохотались.       — Нет, сука, мы служим только себе, — сказал один из них, тощий и бледный как смерть.       — Слышь, Тодд, — сказал здоровяк с красным опухшим носом. — А она брюхатая.       — И что с того? — ответил тощий. — Зато молодая, не то, что та старуха со сморщенными сиськами и вонючей дыркой.       — А вдруг из нее ребенок полезет, когда я буду ее пялить? — упорствовал здоровяк.       — Ну так трахни ее в задницу, всего делов, — сказал третий, с короткой черной бородой и маленькими острыми глазками.       Рей вытащила свой нож. С троими ей никак не справиться, но хотя бы одного она постарается достать.       — Брось нож, сука, — велел ей Тодд.       Он спешился и не спеша подошел к ней, остальные последовали за ним.       Рей широко ухмыльнулась и поудобнее обхватила рукоять.       — Брось нож, — повторил он. — Или я вспорю тебе брюхо и вытащу твоего сученыша, а потом повешу тебя на собственных кишках.       — Попробуй, — прошипела Рей. — Ну, иди сюда, раз такой смелый!       Они бросились на нее разом и повалили на снег. Рей брыкалась и кусалась, одного ей удалось ухватить за руку, и она сжимала челюсти, пока ее рот не наполнился кровью. Мужчина орал, а остальные хохотали. Потом кто-то ударил ее по лицу и она обмякла, но почти сразу пришла в себя.       — Зубастая сука, — сказал Тодд. — Сейчас я тебя… — внезапно он захрипел и широко раскрыл рот, по подбородку потекла кровь вперемешку со слюной. Потом он покачнулся и рухнул на снег.       — Тодд! — державшие Рей разом отпустили ее и вскочили на ноги, но у Рей не было сил подняться.       — Эй, ты! — крикнул здоровяк, приставив меч к животу Рей. — Подойдешь ближе, и я убью твою бабу!       Кайло отбросил арбалет и вытащил меч.       — Срать я хотел на бабу, — сказал он. — А вот лошадь и припасы мне нужны.       Здоровяк и чернобородый переглянулись.       — Слышь, мужик! Может, договоримся? — предложил бородач. — Правду сказать, Тодд был тот еще говнюк. Забирай себе его коня, и мы, так и быть, дадим тебе трахнуть разок эту бабу. Ну, что скажешь?       Меч Кайло описал широкую дугу в воздухе.       — Не договоримся.       Здоровяк сплюнул.       — Ну, тогда мы тебя уроем.       Забыв про Рей, мужчины начали крадучись приближаться к Кайло, заходя с разных сторон.       — А ты из наших, — сказал бородатый. — Где служил?       Кайло ничего не ответил.       — Твой меч, — продолжил бородач. — Где-то я его видел… да, точно, я тебя знаю!       В это мгновение здоровяк напал сзади. Кайло легко уклонился от удара и, развернувшись, рубанул его по спине. Здоровяк упал лицом в снег.       Глаза бородача расширились.       — Я знаю тебя! — воскликнул он совсем другим тоном. — Ты…       Закончить он не успел — Кайло вонзил меч ему в грудь.       После этого он подошел к Рей и помог ей подняться. Руки его были черные, твердые и холодные как лед.       Они ехали еще день, и на исходе этого дня лошадь Рей сломала ногу. Кайло прикончил ее и дальше они пошли пешком. Ночь была спокойной, а наутро они вышли из леса на равнину, и впереди Рей увидела высокую, выше самых высоких гор Стену из льда. –       Вот и закончен наш путь, — сказал Кайло. — Дальше ты пойдешь одна.       У Рей сжалось сердце.       — Идем со мной, — выдавила она.       Он покачал головой.       — Мне туда нельзя. Прощай.       — Подожди! — воскликнула она. — Подожди, пожалуйста!       Кайло молчал, не уходя, но и не приближаясь к ней.       — Пожалуйста, сними шлем, — тихо попросила она. — Я хочу видеть твое лицо.       — Нет, — ответил он, и впервые она услышала в его голосе что-то похожее на живое чувство. Страх. Он боялся?       — Пожалуйста, — умоляла она. — Я должна видеть… должна убедиться!       Очень медленно Кайло поднял руки и стащил с головы шлем.       — Я не хотел, чтобы ты видела меня… таким, — сказал он.       Рей все-таки не удержалась и заплакала, глядя на его неподвижное, белое как снег лицо. Его вьющиеся волосы слиплись от грязи и крови, лицо пересекал длинный шрам, темные глаза смотрели мрачно. И все же это был…       — Бен! — всхлипнула она.       Он покачал головой. — Бен давно умер, Рей, — ответил он, и голос его был исполнен печали. — Нет, нет! — она замотала головой. — Ты жив, ты говоришь сейчас со мной, и твои глаза, они черные, а не синие, как у тех мертвецов! Ох, Бен, не оставляй меня больше, никогда не оставляй меня!       — Я не могу, — сказал он. — Прости, Рей. Я не смог спасти этот мир, но я спас тебя и нашего ребенка, и, возможно, он завершит начатое мной. Иди к лорду-командующему Скайуокеру, Рей, скажи ему, что ты носишь ребенка Бена Соло. Он ждет тебя, ты его последняя надежда.       — Я? — мысли Рей путались. — Нет, Бен, я не хочу! Пожалуйста, останься со мной или позволь мне уйти с тобой!       — Нет, — ответил он. — Ты должна быть с живыми, сердце мое, а мое место во тьме.       Рей вытерла мокрое от слез лицо.       — Я хочу поцеловать тебя, — прошептала она. — Пожалуйста, в последний раз, дай мне тебя поцеловать…       — Не надо… — начал он, но Рей уже шагнула к нему и, приподнявшись на цыпочки, обхватила его лицо ладонями, не обращая внимание на холод, исходивший от него.       — Я люблю тебя, — прошептала она и поцеловала бескровные губы.       И она пошла к кострам лагеря Ночного дозора, а Кайло стоял и смотрел ей вслед. Он видел, как черные братья вышли ей навстречу и поддержали под руки, а потом повели в замок. После этого он отвернулся и скрылся в лесном мраке, и никто никогда больше не слышал о нем.