Последняя Надежда

— О! Что происходит с показателями испытуемого? Что это такое? Профессор, срочно вызовите его сюда! Пусть он подойдёт сюда сейчас же! Есть новые данные об испытуемом, — разнервничался один из руководителей проекта, обращаясь к команде исследователей. — Что произошло? — распихивая своими массивными локтями, пробирался мужчина в халате. – Докладывайте! — Датчики мигают как ненормальные, вот, поглядите же сами! — Дайте мне отчёт, - холодная рассудительность не поддавалась панике, охватившей младших научных сотрудников. — Вот, держите, профессор. — В его крепкие руки передали красную толстую папку, содержащую в себе всевозможные виды информации: схемы, графики, даты и словесные описания. — Его мозговая активность сейчас переживает самые сильные всплески. — Что с первым субъектом? — Нам удалось объединить симуляции, сочинив для них общее воспоминание. Лабораторию. Сознание Субъекта Один было атаковано сознанием Субъекта Два. Он всё ещё в коме. Результаты плачевные. — Не совсем. Полученные данные говорят о том, что мы продвинулись в нашем проекте, - профессор кротко улыбнулся. — Но не ценой жизни… — Это неважно. Что говорят наблюдения о состоянии нынешнего субъекта? — Он продержался почти месяц. Как вы понимаете, все созданные условия были сознательными. Мы лишь заложили в него ключевые точки и события, из которых он должен был выбираться, а его фантазия создала всё остальное, на которые был способен человеческий разум. — Я в курсе поставленных условий эксперимента, мне не стоит напоминать! — Извините, профессор, - боявшийся не оправдаться перед начальством, сотрудник сглотнул. Со следующим глубоким вдохом он продолжит ответ: - Сравнительно долгое время испытуемый вёл себя пассивно. Привыкал к созданному миру. Держался вдали от угроз, а затем вступил с ними в контакт после внешнего воздействия, созданного испытательной командой. Стычки были с тех пор постоянными, его сердечный ритм часто находился на критической метке. Сейчас же он испытывает нечто новое в своей симуляции, и мы пока не понимаем, что это. Вот взгляните на показатели. — Подвинул нервничающий руководитель экран своего планшета вышестоящему коллеге. — Что ж, интересно. - Профессор почесал аккуратно стриженную начинающую седеть бородку. Опасно рано для своих средних лет. - Хм. Как он перенёс вживлённые воспоминания? — Мы считаем, что субъект принял своё вживлённое «прошлое», хоть оно и слабо оказывало на него влияние. Ещё пара сеансов - и он забудет всё то, что мешает исследованиям. Его настоящие воспоминания преобладали. Мы думаем, что только благодаря своим навыкам он и продержался так долго. Они помогли ему справляться с виртуальными проблемами, хотя изначально, в начале эксперимента, мы не замечали импульсов в этой зоне головного мозга. Подавить их не удалось, но этого и не требовалось. — Как он воспринял имплантат? - Длительный срок нахождения вдали важного субъекта для опытов профессор возмещал потоком интересующих вопросов. — Мы предполагаем, что сюжетная встряска, испытываемая им в этот месяц, была вызвана этим устройством. Периодически он проваливался в сон внутри симуляции, в котором при помощи приборов мы уловили еле видимые сигналы. Если наши теории верны, то… а, впрочем, давайте спросим детали у него самого. Их взгляды сошлись на объекте в углу комнаты, освещаемой красно-фиолетовыми лампами. Там, среди столов с пробирками и колбами различных ёмкостей, полных раздувшихся устрашающих фигур подобных детским игрушкам, к неизвестному громоздкому устройству до потолка был подключён человек. Датчики, бесконечно пищащие и сигнализирующие о его внутренних изменениях, и многочисленные иглы покрывали его, лежачего на высокой мягкой кушетке. Выглядывающие из-под кожи мышцы и худое бледное тело были напряжены, лицо выражало немую непонимающую ярость, а непонятного цвета глаза широко раскрылись. Дрогнувшими сухими губами, испытуемый сипло произнёс: — Что за… - кашлянул из-за сухости во рту, помешкал, - где я нахожусь? — Добрый день, субъект два. — Нажал профессор кнопку громкой связи. — Приветствуем тебя в реальном мире. - Он не смог скрыть довольство, ползающее по его лицу жуткой змеиной улыбкой.