Кощей

      Намотал палач на кулак косу, да резанул под самые корни. Пленник только вскрикнул, первый раз за несколько недель пыток, и безжизненно повис на цепях. Раны, какие еще не успели затянуться, вновь закровоточили — открылись. Пытался палач сам пленника в сознание вернуть, да так ничего не вышло. Позвал лекаря. Тот тоже, сколько не бился, — никакого результата. И через день не очнулся, и через два. Раны запеклись, но не затягивались больше. Переломы не срастались. Синяки не проходили.       Царевич несколько недель приходил, ждал, что очнется пленник. Но нет. Лекарь от того не отходил. Раны с трудом смог обработать. Переломы вправить. Понимал врач, зачем ходит царский сын, ждет когда очнется супостат, чтобы снова того на крюках в пыточной подвесить. Раз даже намешал в зелье яда сильного, чтобы уже спокойно отошла душа на небеса, споил под видом лекарства. Будь кто другой, и трети бы хватило, а пленник только хрипел сутки, кровь сочилась из носа и рта, кровавые слезы из-под закрытых век текли, но сердце все равно выжимало редкие удары. Воспалялись раны, текли кровавые слезы, горело тело огнем, но выживало.       А через месяц пленник исчез. Так ни разу и не придя в себя. Наследник головушки непутевые страже чуть не снял. Пол-караула в карцере пересидело, кто на дежурстве был в ночь пропажи. Да толку-то. Исчез из запертой камеры. Сам ли ушел, или помог кто — тоже не выяснили. Коса тоже пропала. Но куда пропала коса, Царевич знал. Сам выкрал, долго сидел над ней в своих комнатах, потом оседлал коня и на неделю уехал к какому-то колдуну в чужие земли. Приехал хмурый, и сразу в город, там еще неделю ошивался. А потом стало не до этого. Соседи пошли войной. Нечисть, что до сих пор себя прилично, будто осмелела. Поднялась. В городах еще ничего, а вот в селах да деревнях народ пропадал пачками.       Царевич перестал думать о пропаже пленника. Тут бы земли удержать. Да богатырей разослать по землям, чтобы людям в борьбе с нечистью подсабливали. Через год только смог вздохнуть спокойно, да и как спокойно.       Батюшка совсем плох стал, подкосила его смерть одного из сыновей, не много их у него было, пятеро. Второй сын пять лет назад погиб в лесу, Кощей его сгубил. Поймал и запытал до смерти. Четыре года Царевич его по всем землям искал, слухи собирал, проверял, чтобы отомстить. Все те же пытки на нем повторить. Нашел.       Долго поверить не мог. Все слухи, да очевидцы говорили, что Кощей — это страшный, лысый старик, скрюченный весь, высохший как мумия. Так оно и было, только морок это оказался. Долго Иван выслеживал его. Долго придумывал как поймать, скрутить. Выследил до его замка, что в глухой чаще был скрыт. Поначалу пытался силой. Как же. Голыми руками переломал ему Кощей и меч, и копье, и ножи все, еще и пинком выкинул за ворота своего замка.       Пришлось хитрить. Выслеживал его по всем деревням, куда тот наведывался. Все тропинки вокруг изучил, все лесные озера узнал, что вокруг Замка. А Кощей, как наведается в деревню, где мор, за своими кровавыми жертвами, насытится данью которую ему жители приносили, так прежде, чем в замок возвращаться, обязательно в лесу к какому-нибудь озеру ехал. На бережку раздевался, всю одежду сжигал, потом долго в ледяной воде мылся. Вытаскивал из седельных сумок чистую одежду, переодевался и только после этого к себе в замок возвращался.       На таких привалах скрутить тоже не получалось. Нечисть была за Кощея. Предупреждала или мешала.       А тут случай. Что уж там произошло, Царевич не знал, только вышел к одному из озер, сам хотел искупаться, а на берегу спит Кощей. Рядом какая-то мавка или русалка трясет за плечо, пытается разбудить, а тот не реагирует. Нечисть царевич прогнал, Кощея тут же в магические кандалы заковал, и увез в терем, в темницы на утешение батюшке. Тот только пару раз и приходил посмотреть, а потом сказал, что пусть Иван сам уже.       Иван и сам плетью охаживал долго, не жалея сил. Думал, что супостат уже к утру откинется, брат-то был богатырь. Высок, широк в плечах, да силен. А этот, на пол-головы ниже самого Ивана, тонкокостный, плечи узкие. В чем только сила была, и ведь сильный был, Иван на собственной шкуре ощутил, когда эта бледная немочь его скрутила и выкинула за ворота. Лоскутья кожи, что под плетью провисли, к утру уже на место встали. Следы, конечно, остались, но не такие, что вчера секли... а так, легкие красные царапины на белой коже.       А потом и четвертый сын у царя умер. На войне, вражья стрела вошла точно в щель забрала. Батюшка совсем слег. Старший брат поспешно дела все принимал, Младший чернее тучи ходил. Не в их стать пошел, чем-то Кощея напоминал, невысокий, да узкоплечий, да еще и маг. Колдовские науки сам все выучил. И про колдуна того, к которому Иван ездил, — он рассказал. И цепи на Кощея заговаривал. И про волосы брату тоже он сказал, чтобы приберег, а потом и надоумил, что с ними сделать...       - Иван... - Милослав заглянул в покои брата.       - Что такое? - Богатырь сразу же поднялся, как только брат вошел в комнату. Внимательно осмотрел младшего. Чуть ощупывать не кинулся, мало ли что.       - Да в порядке я. Что ты так со мной носишься, ничего не будет.       - Ольжий да Мирослав так же говорили, - хмуро отозвался Иван, садясь обратно в большое кресло, когда младший улегся на его кровати.       - Я как раз по поводу их... в общем... - маг вздохнул. - Тебе надо ехать в Замок.       - Какой?       - Кощеев, - твердо сказал Милослав. И тут же предостерегающе поднял руку. - Я знаю, что Кощей там. И знаю, что ТЫ это знаешь. И даже знаю, что тогда ты его сам из темницы и выкрал. В плащ завернул, на плечо перекинул и ушел, а потом до ворот замка унес и там оставил. Его полгода выхаживали. Прежде чем он смог снова вставать и ходить.       - Откуда? - Иван застыл, на брата он смотрел со смесью ужаса и уважения.       - Оттуда. Я как-никак маг. Все знаю. Могу точно сказать, что это не он Ольжия убил.       - И что я должен теперь сделать, извиниться перед ним? - холодно уточнил Иван.       - Да. Лошадь тебе уже запрягли, еды в дорогу собрали. Уезжай — немедленно.       - Но...       - ЖИВО! - Младший рявкнул так, что Иван осознал себя только уже в седле, выезжающим за ворота города. До замка Кощея четыре дня пути. А потом еще сутки по лесу пробираться. Но раз младший сказал - надо... Только богатырь вообще не представлял, как это все будет выглядеть.       Кощей проснулся ближе к полудню. С трудом сел на кровати, потом поднялся. Деревянные мышцы не хотели работать, пришлось несколько часов делать зарядку и растяжку, чтобы более-менее хотя бы начать ходить. После плена, когда он смог встать, искалеченное тело больше не хотело повиноваться и слушаться. Перебитые ноги ходили с трудом, изломанные пальцы еле удерживали трость, на которую он опирался. Он бы мог все залечить, будто ничего и не было, но палач тогда ему отмахал волосы по самый затылок. Отрезал связь с энергетическими жилами, а без них он и магии почти лишился. Крохотные капли просачивались в Мир, но он предпочитал их тратить на более нужные вещи, чем свое восстановление. За пару веков отрастут волосы обратно, тогда и залечит себя.       Опираясь на трость, он сходил умылся, потом влез в легкие домашние штаны и накинул на плечи длинную мантию. Застегивать не стал. Легкая гладкая и прохладная ткань меньше всего причиняла неудобства, но даже она раздражала незажившие шрамы и рубцы. Слуг в замке было мало, к такому виду хозяина они уже привыкли, наоборот, радовались, что тот стал ходить. Хоть голым, лишь бы тому было комфортно.       Вот и сейчас, пока собирался, на столе уже стоял горячий завтрак. Легкий, но питательный. Есть что-то тяжелое он тоже не мог, отбитое нутро протестовало против любой твердой пищи. Только бульоны, жидкие каши, да соки. Кощею хотелось мяса, но раз съел кусок, его долго выворачивало. Больше он не рисковал.       За что с ним так обошлись он тоже узнал. Проблема была в том, что детей Еремея он вообще не трогал никогда, а видел первый раз, когда Иваний к нему заявился. Да когда Милослав родниковой воды принес в темницу. Но да, если бы с его братом сделали все то, что по слухам он свершил, он бы наверное поступил так же. Только легче от этого ему не становилось. Нисколечко. И пришлось оставить деревни с их морами. Он сейчас не то что мор остановить, себя в седло закинуть не сможет. Да и сумку с лекарствами не поднимет.       Позавтракав и передохнув, Кощей, тяжело опираясь на палку, вышел на крыльцо, а потом спустился во двор. Дошел до распахнутых ворот, останавливаясь на мнимой границе, так и не решаясь сделать еще шаг. В своем замке у него еще были Силы. А вот там уже всё. Рухнет, как подкошенный, только ползти, и то, если сможет. Себя он не жалел. Материл черным матом, что тогда забыл про следящего за ним Ивана, и уснул на берегу озера. Но что сделано, то сделано. Нечисть за него мстить кинулась, кое-как утихомирил потом. Да и то не до конца.       - Кощей!       Мысли темного мага были прерваны окриком низкого голоса с заметной хрипотцой. В нескольких шагах от него, по ту сторону ворот, стоял Иваний, держал за узду лошадь, и бешеным взглядом смотрел на него. Маг невольно отступил назад, чтобы точно быть на территории замка, и чтобы дурной богатырь не смог выдернуть его за границу.       - Что тебе надо, Иваний, третий сын царя Еремея? - Голос, впрочем, его не подводил. То ли не успел тогда палач до горла дойти, то ли не додумался.       - К тебе пришел. Рассчитаться, - Иваний шагнул перед, утягивая за собой лошадку, и легко преодолевая магическую границу. Кощей не дрогнул. Убить здесь у Ивана не получится, даже если башку отрубит. А то, что прошел через магический барьер, будто его и не было, так умылся тогда царский сын его кровью, когда плетью спину полосовал.       - Да неужто! Что же раньше не пожаловал? - Маг усмехнулся зло. Продолжая стоять на месте, смотреть на богатыря. Стоит только шевельнуть пальцем, как верные слуги и стража повяжут наглеца, но было любопытно, неужели и в самом деле пришел снова мстить.       - Виру собирал.       Иваний смотрел на мага, скользя взглядом по скрюченной фигуре, волосам, которые не отросли и на пару сантиметров, шрамы и ожоги, что виднелись в распахнутой мантии на груди, на скрюченные пальцы, которые до побеления сжимали узловатую трость.       - Уходи, мне ничего не надо, - Кощей развернулся и пошел обратно к замку, ему надо было еще в лаборатории доварить пару зелий. Лясы точить со своим мучителем настроения не было.       Иваний обозрел затылок, на котором только-только начала отрастать легкая щетина волос, после того, как острый нож отмахнул толстую косу. Сейчас, когда он перестал смотреть с ненавистью и злобой, понял насколько до встречи с ним Кощей был красив. Сказки всякие и слухи говорили, что он бледный, лысый, скрюченный. Вот же ж... Но бледным он не был, наоборот, ровный бронзовый загар украшал все его тело, а вот светлые, серебряные волосы, наоборот, были контрастом. Выпустив поводья, Иваний скользнул вперед, обхватывая мага за шею, и придушил слегонца, пока тот не потерял сознание.       Кощей приходил в себя тяжело. Болело горло, саднило и пресекало. Он попытался было потрогать его, но осознал что руки опять связаны. На миг охватил ужас, что мирная жизнь ему привиделась, и он все еще в темницах, на пытках, но запястья охватывали не жесткие стальные браслеты, а широкие шелковые ленты.       - Пить? - Кровать, а лежал он на ней, с привязанными к изголовью руками, прогнулась под тяжестью тела.       Маг повернул голову, увидев на краю Ивания. Тот держал в руках кружку. Приподнял голову Кощея, и поднес ее к губам. Нечисть помедлил, но все же аккуратно отпил пару глотков. В воду что-то подлили, мягкое, успокаивающее и лечебное. Он сделал еще пару глотков, потом еще несколько. Горло перестало саднить. Подергал руки. Сейчас ему шелковые ленты не разорвать — никаких сил не хватит. Осмотрел себя: одет, в своей комнате.       - Что тебе вообще надо? - Кощей внимательно разглядывал Ивания. Тот уже, похоже, переоделся с дороги, и даже принял ванну, волосы были влажные, да и рубашка была свежей.       - Я же сказал, вернуть тебе по праву причитающееся, - встав в ногах кровати, богатырь стянул с себя рубашку, оставшись в одних штанах. Все тело было расписано белым узором, начинающимся от самого горла. Он оплетал плечи и руки, грудь и живот, уходя под ремень штанов. Иваний повернулся, демонстрируя и расписанную спину.       - Сссссссшшшшшш.....       Темный шипел, пытаясь вывернуться. Он так надеялся, что его косу сожгли тогда, ан-нет, кто-то надоумил этого гада, сплели из белых волос, видимо, что-то типа рубашки, а потом... волосы впитались в тело, легли узором, татуировкой, наградив Силой... Наградив... и лишив его... тут и не сотня... тут тысячи лет придется восстанавливаться... Из того, что он тянет и копит, большая часть переходит этому!       - Милослав. Мой братишка младший, он пятый из нас. Рассказал кое-что, - Иваний усмехался нехорошо, и Кощею хотелось оказаться как можно дальше. Маньячный вид был у царевича. - Рассказал про силу волос. И про то, как можно ее вернуть обратно тебе. И он уверен, что такой способ тебе не понравится, но увы, сдыхать я пока не планирую. Поэтому...       Иваний коленями встал на край кровати, нависая над Магом. У того связаны были только руки, поэтому Кощей от души заехал ногой пару раз в наглую морду. Третий раз ударить ему не позволили, богатырь ухватил ноги за лодыжки, стянул еще одной лентой, прижал к кровати коленом. Рук убирать не стал, провел ладонями по ногам мага вверх, до бедер. Кончиками пальцев, едва касаясь, очертил несколько шрамов на его животе и груди. Коснулся длинного и глубокого рубца над сердцем.       Младший брат нагнал его тогда через несколько часов. Отволок в лес и долго рассказывал про волосы, про татуировки, про силу, про то, кто и как убил братьев, про то, КАК можно вернуть силу Кощею. А потом, нисколько не смущаясь, в подробностях и по пунктам рассказал, что надо делать... зачем, как и для чего.       Всучил с собой пару фляжек, в одной был лечебный отвар, в другом специфичный. Рассказал, в какой пропорции их смешивать. И сколько можно подливать колдуну, а сколько может Иваний сам отхлебнуть.       Изуродованное тело под его касаниями вздрагивало. Кощей, как тогда в темницах, просто закрыл глаза, стараясь отрешиться от всего.       Очередная пытка, придуманная Иванием, теперь понятно, почему он так легко попал во двор. Будучи в рубашке из его волос, ему вообще магия Кощея сейчас нипочем. А горячие руки богатыря задевали обнаженную кожу на груди, рубцы и раны, и вместо ожидаемых вспышек боли было... тепло.       Только долго лежать на спине Кощей не мог, задыхался. Вот и сейчас, от горячей широкой ладони расходилось тепло, но он начинал уже хрипеть.       - Пусти, задыхаюсь, - кое-как выговорил, с трудом хватая воздух ртом.       Иваний подцепил ленту, отвязывая от кровати.       Кощей перекатился на бок, согнувшись. Царевич аккуратно его приобнял. Всё так же прижимая ладонь к груди мага. Хрипы потихоньку стихли. Маг перестал вздрагивать и сам не заметил, как уснул. Годовая боль наконец-то отступила, не сильно, и ненадолго, но он так измучился в бессоницах из-за того, что никак не мог улечься, чтобы ничего не болело, что сейчас отключился моментально.       Иваний раздел Кощея. С ужасом смотрел на увечья, раны и плохо сросшиеся переломы, которые скручивали тело мага. Принялся всего оглаживать. В сумраке комнаты татуировки чуть заметно светились. Кощей потихоньку, так и не просыпаясь, расслабился, боль отпустила, и он в кои-то веки погрузился в спокойный сон. Спал он долго и сладко.       Пробуждение было легким. И Ужасным. Потому что, когда сон отступил, мозг осознал, что рядом с ним кто-то тоже спит. И мало того, что спит, так еще и оба раздеты... и этот кто-то...       Кощей попытался отодвинуться, вместо этого, сосед перевернулся, подгребая мага под себя, вжав того в кровать. Но не это напрягало Кощея, а то, что у Ивания был нехилый утренний стояк, которым он сейчас вжимался в мага.       Иванию снился потрясающий эротический сон, и он охотно, с жаром, участвовал в нем. Ласкал руками податливое тело. Выцеловывал горячими поцелуями шею и плечи, с жаром вылизывал ключицы любовника из сна. Оглаживал узкие бедра и ноги, преодолел легкое сопротивление, разводя их, не переставая заласкивать. И плавно, дразняще двигал бедрами, упираясь головкой мощного стояка в промежность.       Тело под ним дрожало, подставлялось под ладони, и царевич разглаживал узлы, вылизывал и зацеловывал все неровности плеч, груди, живота, рук, пальцев. И далеко не сразу стройные ноги сжали его бедра.       И очень мягко, облизав пальцы и обильно увлажнив, он поникал в узкое горячее тело, лаская внутри. Ответный громкий стон, и приподнятые бедра показали всю реальность происходящего, выкидывая из сна окончательно.       Кощей под ним стонал, закусив клыками губу, и хватался руками за плечи. Иваний ласкал уже четырьмя пальцами, подготавливая под себя, и не торопился продолжать, маг был возбужден, но периодически проскальзывало на его лице гримаса боли, и приходилось снова заласкивать, зацеловывать. И даже когда понял, что Темный сам насаживается, придержал, не давая торопиться.       Но Кощей считал по-другому, прижимаясь так, что Царевич, сам поспешил убрать руку и направить каменный стояк в жаркое тело.       Синхронный стон наслаждения разнесся по спальне.       Иваний не торопился, медленно вошел до конца, и тут же отпрянул назад, практически выходя из узкого тела. Замер. И снова вошел. Маг задыхался, но в этот раз от наслаждения. Длинные пальцы хватались за широкие, мощные плечи богатыря. Пока еще тонкие коготки, оставляли легкие царапины. Длинные ноги, согнутые в коленях, были разведены в стороны, а между них богатырь методично вбивался в узкие бедра, придерживал рукой, не давая тому кататься спиной по простыням. Подтягивал себе навстречу, насаживал на всю длину, долго, размеренно, не останавливаясь, когда маг бился в оргазме, сжимая его в себе, становясь еще уже. Отпустил себя Иваний, только когда Кощей выгнулся в очередном пике наслаждения под ним дугой, крича в голос. Сорвался на бешеный ритм, втрахивая в кровать, а потом ворвавшись до предела, бурно излился сам, заполняя своим семенем. И продолжая удерживать, вжимать в кровать собой, не давал шевельнуться или отстраниться. Рассматривал раскрасневшегося мага, опираясь руками о кровать над его плечами. А когда Кощей с трудом, но разлепил пересохшие губы, чтобы что-то сказать, резко двинул бедрами, и услышал новый сладостный стон. И до самого рассвета терзал мага, не давая тому отдыха. Поначалу осторожничал, но потом уже нещадно вбивал его в кровать так, что та ходуном ходила. И брал снова, и снова, и снова, наполняя каждый раз бурно и обильно, и ни разу не выходя. Отключился Кощей уже засветло после того, как тело сотряслось от очередного оргазма. Так и не вышел из него, сгреб в охапку, перекатился на спину, уложив на себя. Огладил ноги и бедра. Погладил по спине успокаивающе. И укрыв мага, сам задремал.       Кощей проснулся с ощущением легкости и блаженства. Так хорошо ему давно не было. Не открывая глаз уперся рукой в кровать, приподнялся, взял с тумбочки кружку, отпил. Выдохнул, садясь окончательно и соображая, что сидит он на... закашлялся подавившись водой и обливаясь. Попытался было подняться, но его грубо схватили за бедра, резко насадив обратно.       - Сидеть! - рявкнул царевич, еще и поддал снизу бедрами. Маг шумно втянул воздух. - Не слезешь до тех пор, пока последний синяк и перелом не заживет. - прорычал богатырь, приподнимаясь. Забрал у Кощея кружку, опрокидывая все содержимое в себя. А еще через пятнадцать минут поставил Кощея на колени, уткнув лицом в подушки и несколько часов выбивал из него стоны на весь этаж. Звонкий шлепок разнесся по спальне. Потом еще один, выставленные вверх ягодицы быстро раскраснелись. Маг бился в оргазме, богатырь изливался внутрь темного.       Иваний спал, вымотанный по полной. Кощей выжатой тряпочкой пребывал рядом. Все плечи были расцвечены синяками и укусами. Маг тоже спал, крепким хорошим и главное спокойным сном. И так крепко, что не проснулся даже, когда его всего старательно облапали. Не проснулся, но тело охотно отреагировало, когда Иваний, по хозяйски огладил его плоть, сжимая и лаская. Не проснулся, когда длинные пальцы тешили внутри, и когда их заменил мощный член. А Иваний мягко толкался в него, выцеловывая шею, вжимая в кровать своим весом. И довольно ухмыльнулся, когда острые и крепкие коготки оцарапали спину, а с губ колдуна сорвались стоны.       - Доброе... утро, - шумно выдохнул в ушко богатырь, прикусывая заостренный кончик. Колдун выстонал в ответ что-то бессвязное, закатывая в экстазе глаза.       Потом все же отдышался. Собрался было встать, да Царевич локтем волосы прижал к постели. Пришлось спихивать богатыря с кровати, отросла грива до поясницы. Пол-головы снизу черные, пол-головы сверху, как раньше, белые, пепельные. Глаза опять заблестели живым огнем, только не желтым, как раньше, а черным, колдовским. Поднялся Кощея на ноги, потянулся. И выпрямился. Ноги дрожали, да не потому что больно стоять, переломанные кости плохо срослись, а после возврата Иваном Виры долговой. И спину не крючило, смог плечи расправить. Хоть и тянуло поясницу. Опасливо на руки взгляд опустил. Раскрутились узлы суставов, выправились тонкие косточки. Налились чернотой прозрачные розовые коготки, затвердели так, что каменная крошка брызнула, когда царапнул по стене. Содрал с кровати покрывало, намотав на пояс. А с Ивана все белые узоры сошли. Почти. Только рукава, от локтя до запястья и остались два, плетение, переплетение, и волосы у Кощея были почти до колен, а сейчас чуть ниже задницы. Но и так понимал, что уже все. Впрочем, уменьшение силы не чувствовал, наоборот, всё кипело и бурлило. Да татуировки на собственных предплечьях переливались антрацитовой чернотой.       До царских покоев Иван с Кощеем успели впритык. Иваний поседеть успел дважды, когда увидел, как блеснуло лезвие топора палача, опускаясь на тонкую шею младшего брата. Да как успеешь остановить, коль скакать через весь двор. Только и успел моргнуть, а топор уже поперек спины Кощея лег. Кровь брызнула. Палач шарахнулся, а темный только поморщился, кривясь, и выдергивая его из спины. Повел плечами, будто отряхиваясь, да с размаху ударил им около головы младшего, перерубая цепь. Остальные так разорвал, мальчишку в плащ свой замотал, уже подоспевшему Иванию передал. И пошел разбираться за что и кто младшего родственника мужа тут у него жизни лишить пытается. Оказалось все прискорбно грустно.       Старший сын — наследник и преемник, усомнился в братьях своих да отце. Побоялся, что не ему трон да власть перейдет, а кому-нибудь другому, вот и давай козни строить, несчастные случаи да предательства. Может быть, у Ивания рука бы и дрогнула, а Кощей совестью никогда не страдал, свернул старшему голову, как курице на базаре. Корону снял, Иванию на черные кудри нахлобучил. И пинком к трону отправил, чтобы дескать волю свою первую изъявил, с младшего все обвинения снял.       Вторым приказом, дескать, предатель старшего любимого брата порешил... будут искать... Позже уже стража, слуги записали, разогнали зевак, утащили тело, стали к похоронам готовиться.       Младший к фляжке кощеевой присосался, пока половину не выхлебал, все икал. Потом вроде успокоился немного. Кощей пилить его не стал, как, мол, всё знал - и позволил свершиться недоброму?       Ну а там уже и с троном разобрались. Иванию править неохота, посадил на него младшего брата, тот колдун был, Кощей еще поучил немного. Надежного человека поставил рядом. Им с Милославом расстояние не помеха, через день да каждый день в зеркале друг друга видели, разговаривали.       Иваний к Кощею примотал через месяц, как только с делами разобрался. Поймал на дороге, сорвал с коня, и обратно в замок отволок, так там и остался, помогая Темному.