not today

Тэхен просит: — Хен, купи булочку. Посмеивается немного в трубку: — Хен, ну пожалуйста, я даже посуду за собой помою, ну хен. Сокджин хмыкает: Тэхен и чтобы не выпрашивать — да ну, так не бывает. Сокджин обещает, что, конечно же, купит и булочек, и мир даже, если надо, но насколько денег хватит. Тэхен гыгыкает мило и говорит, чтобы не забыл бутылку вина — праздновать успешный законченный проект. А потом кладет трубку. Джин улыбается. И покупает еще пару шоколадок на выходе, потому что сам Тэхен о себе не очень-то и заботится — не ест постоянно. И слишком большой ребенок, но дерьма этого не заслужил. Тэхену бы только рисовать и рисовать, а не все это, холодная квартира и рамен на завтрак-обед-ужин. Он же талантливый, в конце концов, маленький гений, и лучшего заслуживает. А еще какая-то привязанность нездоровая Сокджина навязана, хоть и кофе по утрам и легкие сигареты в постели, но все равно не то немного и себя за человека нормального не считает, мол не заслуживает. Возможно даже, это и прекратить надо, но Сокджин уйти просто не в состоянии — держит что-то очень крепко (скорей всего, сам Тэхен, за шкирку, и упасть не дает). А когда приходит домой, Тэхен уже дрыхнет на диване, трогательно прижимая к себе полотенце с кухни — помыл, все-таки, не соврал. И на лице все еще осталась краска — неряха потому что, умываться надо хоть иногда, а не ходить так целыми днями, пока кто-нибудь не заметит и не отмоет. У Сокджина щемит что-то странно под грудной клеткой, но курить на балкон он выходит, чтобы не сорваться. И теряется в этом бесконечном и теплом.