Методы лечения

      Регина распахнула входную дверь. Взвывший ветер ворвался в дом и растрепал её причёску. На пороге, присыпанный густо падавшим снегом, стоял мистер Голд.       — Здравствуйте, мадам мэр. Можно войти? А то нас с вами унесёт — не успеем и обсудить нашу проблему.       — Входите, — мрачно разрешила Регина, пропуская его внутрь и закрывая дверь.       Голд не торопясь, тщательно стряхнул снег с волос, рукавов пальто и шарфа. Регина нетерпеливо перетаптывалась за его спиной и сама помогла ему поскорее снять пальто.       — Спасибо, — и Голд принялся поправлять перед зеркалом костюм и галстук.       — Голд, вы не на прием к королеве явились, — недовольно проворчала Регина.       Голд фыркнул и еле удержался от едкого комментария: демонстрировать её величеству свою непревзойдённую память о том и этом мирах пока не стоило.       — Мы куда-то торопимся? — невинно поинтересовался он. — С учетом сроков получения некоторых справок… я думаю, до конца рождественских каникул ни один суд не примется за ваше дело.       — Я хочу, чтобы после каникул ни у одного суда не было повода медлить, — отрезала Регина.       — Как скажете, мадам мэр, — равнодушно ответил Голд и без приглашения прошёл в гостиную. — Кстати, чем обязан встрече у вас дома? Что мешало встретиться у меня в лавке или в мэрии?       — Я, — Регина возвела очи к потолку, — не могу сейчас покинуть дом.       — Из-за шерифа? Уже неделю? Она, кажется, и сейчас дежурит в своем «жуке» за углом.       — Господи, да когда же она уже проголодается... или устанет... или сдохнет к чертовой матери, — зло прошипела Регина.       — Может, и мне не стоило приходить? — забеспокоился Голд. — А то мало ли, она потом возьмётся расследовать всерьез, а тут у неё будут все доказательства моего участия в вашем деле.       — Да успокойтесь вы, — отмахнулась от него Регина, — вы, в конце концов, мой адвокат. В любом случае полиция вами заинтересуется. Да и она здесь... из-за Генри.       — А что с ним?       — Простыл. Не вылезает из постели, изображает смертельно больного. Кстати, не знаете, как он может нагонять температуру? Грелку я у него забрала.       — Потереть градусник об одеяло? Он при вас меряет?       — Точно! Одеяло! Ну, я ему устрою!       Голд с усмешкой посмотрел на Регину.       — Как же вы не уследили?       — Да как тут уследишь, если он в снегопад помчался играть в снежки с этой... — Регина удержалась от непристойного слова. — Этой Свон!       — Здесь снегопады редкость, особенно в начале декабря, — резонно заметил Голд. — Вот и обрадовался мальчишка. Вы разве не смотрели прогноз? Купили бы ему подходящую одежду.       — Здесь лет тридцать не было снега, — категорично заявила Регина. — И ещё столько же не было бы, если бы эта... Свон!.. не свалилась на наши головы!       Голд поджал губы и сочувственно кивнул: он-то лучше всех понимал, как связана Эмма Свон с изменением стабильной погоды в городе: двинувшееся вперед время, видимо, решило разом наверстать упущенное за двадцать восемь лет и выдать в одну зиму все возможные катаклизмы.       У Регины зазвонил телефон.       — Да! Да, что? Генри, я не понимаю, ты же хрипишь как... Генри, напиши смс. Да доходят... Генри... Что?.. Еще раз! Ну хорошо, хорошо... Слушай, можешь потерпеть минут... Генри… Ладно, хорошо, сейчас.       — Вы что, между этажами по телефону созваниваетесь? — удивился Голд.       — У него голос сел, а смс с этажа на этаж по часу идут, — бросила Регина. — Я на пять минут, только отнесу ему молока.       — Я не тороплюсь, — заверил её Голд. — И молоко тоже очень уважаю. Особенно с чаем.       Регина окинула его тяжёлым взглядом. Увы, на этого наглеца не подействовало. Скучающий и любопытный Голд без стеснения проследовал за Региной на кухню.       — Это что у вас, лекарства? — он ткнул пальцем в строй коробков и пузырьков.       — Лекарства, — Регина раздраженно брякнула большой кружкой об стол.       — Бедный Генри. Следующим заходом он будет лечить желудок.       — В этой стране других средств нет, — и она с плеском принялась наливать молоко.       — Помогают?       — Не очень, — призналась Регина.       Голд сочувственно покачал головой.       — В наше время лечение было куда дешевле, эффективней и безопасней.       — Ваших советов мне и не хватает, — кружка с молоком последовала в микроволновку.       — Что, мне можно уйти?       — С чего это?       — Советы же мои вам не нужны. А зачем вам адвокат, как не за советом?       — Я не о тех советах!       — А в чем принципиальная разница?       — Мистер Голд, я настоятельно прошу вас ограничиться советами в той области, в которой вы компетентны, — отчеканила Регина. — А воспитание и лечение детей оставьте на моей, более опытной, совести.       Лицо Голда скривилось в ехидной усмешке, пока он всеми силами скрывал, как метко сейчас ударила по больному Регина, и придумывал ответ.       Пискнула микроволновка.       — Я вернусь, и мы продолжим. — Мадам мэр распахнула дверцу, сунулась за кружкой и с шипением отдернула руку: обожглась. Кружка звякнула, и часть молока расплескалась.       — Да что же вы так нервничаете, мадам мэр. Можно подумать, первый раз мальчика лечите, — Голд отодвинул ее локтем, взял тряпку и аккуратно достал кружку. — Даже посуда трескается от вашей ярости, — заметил он, когда на столе медленно расплылась и принялась расти молочная лужа.       — Идите к черту, Голд! — Регина кинулась к шкафу, доставая черно-белую чашку и едва не роняя ее.       — Давайте сюда, уж в чашках я точно компетентен, — сжалился Голд и отнял у нее посуду. — А вы пальцы помажьте от ожогов, а не то завтра утром ни одного документа не подпишете.       — От чего-чего?!       — От ожогов. У вас молоко кончилось, — он показал ей пустую бутылку и наполовину наполненную кружку. — Еще есть?       — В холодильнике, — Регина раздраженно раздвинула строй лекарств в поисках мази — хоть какая-то должна была здесь быть!       Голд молча достал новую бутылку, налил и разогрел молоко, пока Регина торопливо мазала обожженные пальцы.       — А это вы что делаете? — враждебно вопросила она, завидев, как Голд достает что-то из шкафа, открывает и ложкой добавляет в молоко.       — Повышаю эффективность вашего лечения. Это мед.       — Зачем?       — Я же сказал — эффективнее. Берите, — он протянул ей чашку.       — Он не будет.       — Ну, пойдемте, я сам с ним поговорю. Безо всякого опыта, — он неприятно хмыкнул. — Надо же когда-то пробовать, верно? Куда там идти? Второй этаж, направо, налево?       — Налево.       И Голд с чашкой в одной руке и тростью в другой похромал наверх под невнятное бурчание Регины про отвратительные детские вкусы и капризы.       — Доброго дня, мистер Миллс.       Несмотря на приветливость его голоса, почти такую же сладкую, как приторный мед в чашке, Генри торопливо отполз на пару дюймов по кровати.       — Доброго дня, сэр.       Голд скорее угадал, чем расслышал эту фразу, произнесенную безнадежно севшим голосом.       — Как здоровье? Можете не отвечать, и так вижу. И слышу, — он протянул мальчику чашку. — Это вам. Не мог пройти мимо страданий вашей мамы на кухне.       Генри обалдело взял кружку и даже машинально хлебнул.       — Генри, скажи спасибо, — наставительно влезла Регина.       — Спсба…— пробормотал тот, пряча подбородок в теплом шарфе.       — Мадам мэр, ну зачем вы заставляете его говорить? Он так у вас еще две недели будет общаться только в письменной форме. Не представляю даже, как такое может устраивать.       Генри скривился, явно желая рассказать, как это может устраивать его мать.       — Молчите, молодой человек, молчите. Вам полезно, — заметил Голд. — Кстати, отчего он в постели? — обратился он к Регине. — Температуры же нет?       Генри с готовностью закивал и показал жестами на градусник.       — Ну уж нет, проверять вашу температуру после горячего питья я не собираюсь: эдак пунктов на пять выше покажет, — и Голд потянулся ко лбу разочаровавшегося Генри. — Маловероятно. Это хорошо. Значит, пить горячее можно без ограничений. Через час я вам принесу отвар…       Генри оторвался от чашки и что-то попробовал возразить.       — Молчать, — Голд быстрым жестом натянул ему на рот шарф. — Или отвар будет горьким, и пить его вы будете две недели кряду.       Генри прищурился, вылез подбородком из шарфа и с самым послушным видом приник к молоку.       — Какой еще отвар? — возмутилась Регина. — Что, нормальных лекарств нет?       — Судя по тому, что вас не было в мэрии полторы недели и даже нашу встречу вы назначаете дома — толку от «нормальных» лекарств мало. И здесь надо проветрить, — категорично заявил Голд, оглядывая комнату.       — Что вы как заправская бабуля командуете?       — А что мне остается, если вы сами даже молока согреть не можете, а у меня дела и я не могу весь день ждать, пока вы вылечите ребенка.       Генри при слове «дела» навострил уши.       — Генри, вместе с кружкой — шагом марш ко мне в спальню. Живо!       — Да-да, мистер Миллс, бегом, — Голд сунул нос в кружку. — Допили? Прекрасно.       — Что допил? — опешила Регина.       — Молоко допил.       — Ты молоко допил?       Генри развел руками, пользуясь случаем остаться в комнате.       — Иди-иди, — Регина подтолкнула его к выходу и прикрыла дверь. — Что вы там добавили в молоко? — спросила она, распахивая окно.       — Я же сказал — мед. И почему вы не в маске?       — Какой маске?       — Вы через день сляжете как Генри. Странно, что еще не слегли.       — Он не заразный. Это обычная простуда.       — Вы уверены?       Регина зло прищурилась.       — Ладно-ладно, бумаги у вас где?       — В кабинете, где же еще. Только сначала уложу этого сорванца — он же точно под дверью завис у замочной скважины.       Под дверью Генри не оказалось: вовремя услышал и бесшумно смотался в веленую спальню. Прощупав его лоб — абсолютно холодный, Регина с Голдом спустилась вниз.       — Несите ваши документы на кухню, а то мне что-то тоже чаю захотелось, — и Голд с интересом оглядел шкафчики. Вернувшаяся Регина застала его за тщательным отмериванием какой-то сухой травы из деревянного коробка.       — Голд, что вы делаете?       — Лечу вашего ребенка.       — Чем?       — Чем надо. У вас же всё есть — вы сами наверняка понимаете в лечении больше, чем просто «купить по рецепту». Так почему до сих пор не воспользовались? — и он залил кипятком травяную смесь.       — Вы-то откуда знаете, чем лечить простуду? — Регина не жаждала признаваться, что ее «отвар» Генри стабильно выливал на одеяло.       — Опыт, — ответил Голд. — Это дадите ему через час.       — Он не будет.       — Молоко тоже «не будет».       — Да вы…       — Так что у нас с документами?..

***

      Через два часа на телефон Эммы упало смс от Генри: «Голд всё помнит! Он меня по-колдунски вылечил! Завтра подробности!»       — О господи, — пробормотала шериф и подняла взгляд на окно в комнате Генри: тот радостно махал ей из-за занавески и что-то еще показывал жестами, пока сзади не подошла Регина.

***

      Спустя неделю Эмма, так и не узнав у Генри подробностей, зачем приходил Голд — «А они тихо говорили, я не расслышал», — но заподозрив, что лавка закрыта неспроста, стояла у дверей розового особняка. После третьего звонка на пороге показался Голд.       — Доброе утро, мистер… Ой, вы в порядке? — Эмма ошарашено оглядела его мятый вид. Она впервые видела мистера Голда без пиджака и с полуразвязанным галстуком.       — В полном, — хрипло выдавил он и приглашающе отошел вглубь дома. — Дверь закрывайте — сквозит.       — Заразились? — посочувствовала Эмма.       — Простыл под снегом, — соврал Голд. — Что вам?       — Мне… э-э-э… задать пару вопросов.       — Спраш-ш-ш…. — Голд все еще открывал рот, но голос отказывался ему повиноваться.       — Отлично, теперь вы, — вздохнула Эмма. — Что, отвары и молоко не помогают?       — Помогут, — шепотом ответил Голд.       — Неделю как не помогают, да, а через две — помогут.       — Генри же помогло. Думаете, ребенка я вылечить могу, а себя — нет?       — Генри почти две недели пил так ненавистную вам химию. Так что «эффективность» ваших методов — чистая случайность. Вы к врачу ходили?       — К Вейлу? Этому костолому?       — Понятно. Сидите уже, а я в аптеку, за нормальными средствами. Целитель нашелся, — проворчала она и отправилась за аспирином и аскорбинкой, радуясь поводу внимательно и незаметно осмотреться в доме Голда: мало ли, что он у себя держит.