Спрятанный запах сирени.

Джин пошёл на поиски ванной, наблюдая, как Джун берет их обувь и несёт на батарею. Найдя нужную комнату, Джин закрыл дверь и, кое-как сняв с себя мокрую одежду, забрался в душ. Тёплый душ успокоил замёрзшее тело, и он вылез из кабинки спустя какое-то время. Вытеревшись полотенцем, которое ему оставил Мон, он натянул боксеры, благодаря все на свете, что хотя бы они не вымокли, и начал надевать рубашку. Он смотрел в зеркало над раковиной и ему очень нравилось то, как он выглядел в этой рубашке. Но он понимал, что ему сейчас в этой рубашке выходить, а она еле прикрывает зад, так, что если поднять руки, ягодицы видно. Что уж говорить о неприкрытых красивых омежьих бёдрах. Сделав глубокий вдох, Сокджин вышел из ванной. По коридору разносилось шипение и запах чего-то горелого. Джин забежал на кухню, наблюдая , как Намджун тряпкой разгоняет дым над полыхающей сковородой. Джин подбежал к плите и, выдвигая вытяжку, накрыл сковороду крышкой. Огонь тут же потух, а кашляющий Джун полез открывать окно. В кухню проникли влажный прохладный воздух и звуки дождя. - Прости, хён. Я хотел приготовить поесть, но я и готовка – несовместимые понятия. Я смог сделать только горячий шоколад. – РэпМон опустил голову. Джин подошёл и открыл сковороду, на которой был подгоревший рис и говядина. - Кажется, это блюдо уже не спасти. – сказал Джин, а Джун подошёл к нему и, взяв в руки дымящуюся сковороду, вывалил её содержимое в мусорный бак. - Может, мне приготовить что-нибудь? – предложил Джин. - Ви говорил, что ты восхитительно готовишь… ну… если найдёшь, из чего можно приготовить… Там ещё говядина осталась. Сокджин взял со стола кружку с шоколадом и, сделав глоток, начал шариться в холодильнике и ящиках стола. Когда все необходимое было обнаружено, он повернулся к плите и начал процесс. Все это время ему было неловко. Он знал, что сзади него сидит Намджун, что он видит его и в, том числе, его неприкрытые бедра. На мгновение Ким подумал, что хочет, чтобы так было всегда. Чтобы он стоял и готовил ужин его любимому в его рубашке. - Джинни-хен… - прервал его мысли альфа. – Я все хотел спросить у тебя… Я думал, у тебя нет запаха, потому что когда мы познакомились я его не чувствовал. И хотел спросить - почему. Но сейчас я вдруг начал его слышать. Джин залился краской. До него дошло, что с того самого момента, как он первый раз подошёл к шоколадному, последний не чувствовал его запах, потому что Джин пил таблетки. Так же до него дошло, что одеколон, который перекрывал его запах час назад, смылся дождевой водой, да и он надел чужую рубашку, а значит сейчас его запах можно почувствовать. - Я… я прятал запах с того момента, как на меня напали в парке. Не хотелось попасться снова. Но сегодня я воспользовался специальной туалетной водой, и она смылась во время дождя. К тому же… я сейчас в твоей рубашке. – с этими словами Джин выключил плиту. - Ясненько… Но, знаешь, ты слишком милый. На тебя и без запаха будут заглядываться. - Поэтому и надел капюшон. – где-то в глубине души Джин заверещал от восторга. Намджун считает его милым. Он поставил перед Моном тарелку. - Уууу, вкусно пахнет! – улыбнулся Джун, тут же засовывая кусок мяса в рот – Но не так вкусно, как пахнешь ты. Джин покраснел, но промолчал, начиная поедать то, что сам же и приготовил. Съев все до последней крошки, Намджун встал из-за стола с протяжным «Хён, это было великолепно!» и, собрав пустые тарелки, отправился их мыть. - Рад, что тебе понравилось. - Да как тут не понравится, я же все время одним фастфудом питаюсь. - Зачем ты так со своим организмом? Ты, к тому же, спортсмен, тебе хорошо кушать надо. - Да я знаю, - звеня тарелками, произнёс Джун, – но я настолько чайник, что даже лук порезать не могу. А ещё я все время всё ломаю, – добавил он, на что Джин рассмеялся. - Дааа, я помню, как ты в финальном броске сломал кольцо месяц назад. - Ахаха, ну я не виноват. Это кольцо, видимо, так было закреплено, раз моих 80 кг не выдержало. – Намджун протер тарелки и поставил их сушиться, - а ливень даже не думает прекращаться, - глядя в окно, говорит РэпМон, а потом переводит взгляд на хёна, который сидит на стуле, поджав под себя ноги, – похоже, мне придется провожать тебя домой ночью, если, конечно, он не будет идти до утра, – Джун махнул рукой, приглашая пройти старшего за собой в комнату. - До утра? – скис тот, – у меня даже нужных учебников нет. – садясь на диван, который был ещё и кроватью Намджуна, сказал Джин. - Придется идти без них. – заключил Мон, плюхаясь рядом с омегой. Повисла неловкая пауза. Никто не знал, что сказать. Намджун просто принюхивался к дурманящему запаху цветущей сирени. - Джин-и… - мягко начал Нам. - М? – Джин повернул голову к говорящему. Наблюдая, как тот продвигается к нему, оказываясь совсем близко, ему стало не по себе. - Скажи… - альфа стушевался и покраснел. – Тебе… тебе нравится… мой запах? – он становился по-омежьи красным все сильнее и сильнее. Джин подавился воздухом от такого вопроса и увидел, как альфа с затуманенными глазами садится вообще в притык, а сам опустил голову и тихо выдавил: - Очень... Слов больше не надо. Джун медленно провел тыльной стороной ладони по щеке омеги и медленно, очень нежно притянул его лицо за подбородок к своему. Губы в паре миллиметров уже жаждали соприкоснуться, но пока только жадно приоткрывались и ловили чужое дыхание. Намджун подался ещё чуть вперёд, и его губы накрыли губы старшего. Он мягко и нежно сминал их, боясь спугнуть хена. Но хену-то как раз это и нравилось. В голове образовался небольшой ядерный гриб, дым от которого вот-вот начнёт выходить из ушей. По телу побежали мурашки, а перед глазами цветные пятна. Вот оно – первое чувство. Вот он – первый поцелуй. Намджун слегка покусывал нижнюю губу хёна, а Джин только и рад. Рты приоткрылись, и вот уже языки сплетаются. Смешивающаяся слюна заставляет смешаться и запахи. Джин почувствовал, как мягкая ладонь его возлюбленного легла на колено и поползла вверх к бедру. От таких прикосновений по телу бежали разряды тока. Омега не сопротивлялся. Ему нравилось это и хотелось продолжить. Хотелось, чтобы все зашло далеко, слишком далеко. И он даже не подумал о том, что потом может сожалеть об этом. Мон медленно, придерживая за голову и бедро, опустил старшего спиной на диван, навис сверху и разорвал поцелуй. - Хён… - шептал он, часто дыша, – я хочу тебя… так давно хочу… - Джину казалось это очень развратным, но остановиться он не мог. - Возьми же. Я хранил все это время свое тело для тебя. – не менее развратно ответил он, притягивая альфу к себе. РэпМон снова целует покрасневшие губы, ведя ладонью по мягкому бедру. Сокджин же притянул его к себе, обнимая за шею. Альфа стянул с себя футболку, открывая старшему вид на великолепное тело, от которого дыхание перехватывает. Джин, не контролируя себя, опускает руки на рельефный торс, ведя руками и ощупывая каждую выпуклость, каждую впадинку. Обладатель этого тела же опускает губы на шею хёна и покрывает её мягкими поцелуями, от чего тот выдыхает лёгкое «Ах!» - первый его стон. От этого снесло крышу, но он продолжал держать себя в руках ради омеги, которого полюбил полгода назад, ради того, кто, как он сам сказал, хранил себя для него одного.